статья


Dave Matthews Band
DAVE MATTHEWS BANDсвободу музыке!



Как недавно со скандалом выяснилось - аккурат после того, как новый альбом господина Мэтьюса "Everyday" попал на вершины всех американских хит-парадов - альбом-то поначалу записывался совсем не тот.

Дело было так - со знаменитым продюсером Стивом Лиллиуайтом группа все прошлое лето усиленно записывала альбом, который получался прозрачный и депрессивный, с нежным джемово-пространственным звучанием. Дэйв параллельно впал в запой и депрессию, группа приходила на репетиции, по собственным словам, "как на похороны". Находясь на грани, Мэтьюс решил: виноват продюсер - его и меняем; песни не радуют - записываем что-нибудь жизнелюбивое, мол, не надо народ расстраивать грустной музыкой (то, что ранняя музыка Дэйва слушалась как сплошная кровоточащая рана, но людям отчего-то нравилась, в расчет не бралось). В результате верного Стива и сам альбом незаслуженно списали в утиль, присобачились к Глену Балларду (Glen Ballard) и скоренько, в рекордные сроки, записали с ним (при его соавторской помощи) необычный, "мясной", насыщенный и оптимистично-жесткий (скажем проще - попсовый), альбом "Everyday", после которого наиболее преданные фанаты группы решили посвятить свою жизнь выковыриванию тех самых записей с Лиллиуайтом из небытия. Для начала концертные версии новых песен появились в умирающем, но не сдающемся, Напстере. Потом появилось несколько десятков сайтов, посвященных трогательной борьбе за сохранение "Lillywhites" (так фэны любовно называли придушенные треки, позже сократив название до еще более милого "Lillys"), где собирали подписи в пользу официального релиза альбома - вроде планировали понести их самому Мэтьюсу, как ходоки к Владимиру Ильичу. Сам Дэйв божился, что записей никаких нет, что они с Лиллиуайтом просто репетировали, а для доказательства несостоятельности записей по глупости извлек на свет божий сорокасекундный ломтик песни про рыбку - "One-Eyed Fish", после которого даже не фанаты взвыли от шока. Хрупкие и вечные, истекающие божественной неоновой кровищей сорок секунд опять же размножили в Нэпстере.
Дэйв, надо сказать, на скандал не нарывался. Чтобы не подумали, что он жлоб, он даже разрешил своему новому синглу "I Did It" появиться в Нэпстере официально, тем самым поддержав несчастных поклонников этого явления и учинив сенсацию. "Я уверен, что в этом - будущее музыки", - говорил он. И про Стива ничего плохого не говорил: "Я люблю Стива как человека и уважаю его безмерно как профессионала. Без него мы бы ничего не добились. Но нам нужно было пойти другим путем". (Сам Стив говорил, кстати, другое: "...Я чувствую, что это одни из самых трогательных музыкальных композиций, которые я когда-либо записывал с DAVE MATTHEWS BAND".) Вообще, проблема была в том, что Дэйв слишком много объяснялся: "Я не хочу быть кем-то, кто пишет про то, как ему грустно... На эти темы можно писать по-другому - с какой-то внутренней силой. Я хочу вдохновлять людей. Я хочу, чтобы музыка заставляла людей думать, но не думать: "Какой смысл?". Я задыхался, каждая песня была о смерти. А не о том, как весело можно жить, зная, что ты умрешь".
Дальше все пошло по принципу - "не дадите, так мы сами возьмем". Не выдержав сверхмотивации убиения хороших песен (представьте, что LZ не выпустили бы "Stairway To Heaven" оттого, что она пробивает на слезу, а Тургенев бы в припадке гуманизма не написал "Му-му", чтобы не быть посмертным источником детских слез), кто-то благополучно доказал, что записи таки существуют, благородно выкрав их из студии и выпустив опять же в Нэпстер. Это произошло 29 марта. Ближайшую неделю вся прогрессивная студенческая Америка (тинейджеры, как правило, DMB не слушают) ликовала и гуляла. Около тридцати сайтов объявили конкурс на лучшую обложку и название (!!!) диска. Самоуправство дошло до абсурда - в Нете уже есть десятки вариантов многостраничных буклетов к альбому, написано много профессиональных рецензий. Мэтьюс, как ни странно, молчит, как рыба, и ничего по этому поводу еще не провозгласил. Шок, видимо.
Лейбл RCA, по примеру остальных титанов-издателей, недовольных утечкой музыкальной информации из рук в руки, указала Нэпстеру на непорядок и песни были заблокированы от копирования. Впрочем, гениальные фаны и тут нашли выход. Рецепт - при сохранении композиции на жестком диске в названии делается куча опечаток, вследствие чего песня не распознается программой как запрещенная и все же просачивается в мир. Если исковерканные песни заблокируют снова, фаны договорятся называть песни вообще как-нибудь ассоциативно. В общем, без музыки не останемся.
Теперь об альбоме. В нем 12 песен. В отличие от громкого и насыщенно-яркого "Everyday" с достаточно попсовой структурой эти записи исполнены тихой тоски, акустической гитары, они очень темные и неуловимо-прозрачные. В них есть привычные коды, хаотические инструментальные безумства, импровизации и журчащий спокойный психоделизм. Музыка на самом деле достойная того, чтобы ее слушали. Песня "Big-Eyed Fish", например, вообще какая-то удивительная. Пока же фанаты все еще борются за официальный выпуск "Lillywhites", параллельно увеличивая тиражи неофициального, Нэпстер теперь, видимо, точно прикроют. Хотя тут дело в другом - в этической стороне проблемы. Некоторые поклонники группы отказались слушать альбом "Lillywhite Sessions" (самое распространенное название), мотивируя это тем, что Дэйв сам должен решать, чем подкармливать народ. Данный пример, в принципе, доказал, что двадцать первый век должен прославиться изничтожением понятия об авторском праве. Если музыка кому-то нравится - она должна существовать: в конце концов, торговать можно футболками и наклейками с символикой (не сомневаюсь, что музыкальная индустрия лет через 30 этим и будет промышлять, потому как музыка становится все более и более бесплатной). Посему и правильно, что Мэтьюса с компанией вообще ни о чем не спрашивали - искусство должно принадлежать народу! Татьяна ЗАМИРОВСКАЯ

© 2005 музыкальная газета