статья


Henry Cow
Как звучал социализм



Явление, без которого не обошлась история нашей страны. Множество ассоциаций (а для кого-то и воспоминаний), не всегда хороших, но, несомненно, красочных. Всемирный феномен, сопровождавшийся целым набором всевозможных уставов и впечатляющей символикой. Но оставим красные флаги, майские демонстрации, баррикады, коммунистов и т.п. для выяснения отношений историкам, а сами покопаемся в звуковом сопровождении сего общественно-значимого процесса. Как говорится, что бы не делалось, главное - чтоб с музыкой.

Пока в России бдительное око партии следило за созданием песенок в пафосно-патриотическом духе, прославляющих нашу неподражаемую систему, на Западе примерно к концу 60-х стали появляться странные молодежные организации, протестующие против "капитализма" и рьяно мечущиеся в поисках некой мифической свободы. Конечно, это явление мало походило на происходящее "у нас", но отправная точка - "высшая идея" - совпадала.
Итак, 1967-1968 гг. ворвались в историю с нежно-психоделическими звуками дудочника PINK FLOYD через любезно распахнутые Джимом Моррисоном Двери. А вместе с ними, ведомая сержантом Пеппером, за вожделенной свободой устремилась толпа молодежи, подпитываясь идеями из Генератора Ван дер Граафа. Это был тихий поход, в результате которого ожидалось чудесное превращение из податливых механизмов - "soft machine" - в красивых, духовно богатых Людей. Протест против лжи и насилия. Первыми поднялись студенты Новосибирского государственного университета, которые придерживались ненасильственных методов сопротивления, но в мае 1967 года ежегодный студенческий Карнавал не без "помощи" провокаторов все же перерос в "захват" Президента Сибирского отделения АН СССР, буйные шествия и митинги с перекрытием Морского проспекта перевернутыми автобусами. Студенты Сибири не добились ничего. Через год подобное повторилось в Европе. Казалось, что уж студенты Франции свергнут правительство - и вновь провал. И наступила "бархатная" осень в клубах порохового дыма. В Прагу ввели танки, Америка давила своих "детей цветов" и бомбила Вьетнам. Англия тоже не ушла далеко.
Вот тут-то и родилось (активно питаясь данными событиями и идеями и опираясь на новейшие музыкальные достижения) нечто неожиданное и доселе неизвестное английским консерваторам, перевернувшее мир музыки с ног на голову. Называлось это новоявленное чудо, распотрошившее уютное гнездышко с десяток раз пережеванных мелодических приемов, HENRY COW - то ли сокращением от имени американского композитора начала 20-го века Генри Коуэлла, то ли еще черт знает по каким причинам.
HENRY COW (далее - HC) родились мгновенно, практически сразу определившись в идеях политической направленности и собственно музыкального воплощения их, чему следовали до конца, который наступил совершенно неожиданно: как раз в тот момент, когда группа добилась признания и популярности. Будучи авангардными до предела, НС должны были исчезнуть, не успев влиться в общую тусовку роковой сцены, сохранив свою индивидуальность и чистоту идей, не погрязнув в коммерции "андерграудной" среды Великобритании.
Если разбираться в принадлежности HC к какой-либо "музыкальной" школе (так уж принято - запихивать музыку в какие-то рамки), то, пожалуй, первоначально их можно отнести к группам кентерберийского рока, хотя географически, конечно, они к ним никакого отношения не имели. Но хоть и образованная исключительно студентами Кембриджского университета, группа на протяжении всего своего существования сотрудничала с различными кентерберийскими группами, впитывая и развивая их музыкальные идеи (в наибольшей степени - ранних SOFT MACHINE (подразумеваю первые три альбома этой гениальной команды)). А с другой стороны влияние Заппы и Курта Вайля, Белы Бартока достаточно оторвали их от исконных английских традиций. Десятком лет позже - после совместного концерта 12 мая 1978 года в Лондоне с еще несколькими европейскими группами схожей политической направленности "Rock In Opposition" - их назовут основателями специфической "новой левой" сцены, выделив RIO в отдельный музыкальный стиль. HC признают и вознесут до недосягаемых вершин, издания наперебой будут восхищаться сложностью и суровой сверхэмоциональностью новаторских решений музыкальных гармоний, а их выступления соберут не меньше народа, чем концерты LED ZEPPELIN. Но вернемся к началу творческого пути этого нестандартного коллектива.
HC создали в мае 1968 года два "новых левых" студента Кембриджского университета: гитарист и скрипач Фред Фрит (Fred Frith) и саксофонист Тим Ходжкинсон (Tim Hodgkinson). Местом их встречи оказалась некая университетская танцевальная группа, определяющая себя как "отвязанная блюзово-ориентированная шестичленная группа с дадаистским чувством юмора", что для Лондона того времени, когда на улицах витал дух экспериментального поп-арта, политических митингов и хэппенингов, удивительным и сногсшибающим не было. Они поигрывали песенки типа "Rock Me Baby", "Hard Time", "Killing Floor" и т. п. А до этого Фрит успел поглотить немалую долю английской литературы, засветиться в постановке нескольких пьес Брехта в студенческом театре и выучиться играть на гитаре и скрипке. Ходжкинсон занимался социальной антропологией и параллельно поигрывал на нескольких инструментах: органе, кларнете, саксофоне. Оба, отдавая дань моде, придерживались левых взглядов: участвовали в олдермастонских маршах, пикетировали студгородок во время забастовок и хранили под подушкой "Капитал".
В отличие от других членов группы Фрит и Ходжкинсон тяготели к сложным инструментальным пьесам - эдакой смеси из влияний современной классической музыки, авангардного джаза (Parker, Coltrain) и прогрессивного рока (PINK FLOYD, SOFT MACHINE и Frank Zappa), что не совсем импонировало остальным участникам. В это время как раз из HC уходит басист и свободное место занимает Энди Пауэлл (Andy Powell), не без усердий которого секстет сокращается до трио (он убеждает Фрита и Ходжкинсона избавиться от других членов группы, "тормозивших творческий рост уникального дуэта"). В итоге активными усилиями Пауэлла Ходжкинсон со скрипом выучивается как следует играть на органе, сам Энди осваивает скоростной бег от баса к ударной установке и обратно, а музыка HC семимильными шагами эволюционирует в сторону более тщательной и изящной выделки композиций. Правда, вскоре Пауэлл, не выдержавший непробиваемого непонимания публики, покидает группу.
В октябре 1969 года к составу присоединяется басист Джон Гривз (John Greaves), и с его приходом HC фактически приобретают свое "фирменное" лицо. Где-то до середины 1971 года группа ползает по разным сессиям, участвует в ряде концертов (вообще, HC можно считать рекордсменами по разнообразным совместным работам с музыкантами, оркестрами) и занимается наработкой собственного материала. За это время сквозь нее проходит неимоверное количество ударников и, наконец, в августе в студии объявляется Крис Катлер (Chris Cutler), который и завершил формирование состава команды, став по совместительству ее администратором. Впрочем, как и раньше, HC на массовую сцену пока не вылазят, довольствуясь небольшим количеством своих фанатичных приверженцев - в основном "задвинутых" студентов и "свободных философов".
Но дух перемен уже гремел в воздухе. Катлер совместно с клавишником Egg Дэйвом Стюартом организовывает OTTAWA MUSIC COMPANY - оркестр рок-композиторов (более 20 человек!) - и вскоре HC целиком входят в его состав. Дальше все пошло-поехало как по маслу: в ноябре они открывают концерты VELVET UNDERGROUND, а в начале следующего года в роли сочинителей музыкального сопровождения участвуют в рок-мюзикловой версии пьесы Еврипида "Вакханалии" в Дворцовом театре в Уэтфорде! В это же время группа расширяется до квинтета, вобрав в себя Джеффа Ли (Geoff Leigh) (флейта и тенор саксофон). Вместе с ним HC дают серию концертов, в том числе играя и музыку для балета на фестивале в Эдинбурге. А в мае группа участвует в грандиознейшей постановке "Tubular Bells" в Куин-Элизабет-холле, своеобразном триумфе всего кентерберийского рока и его нового порождения - Майка Олдфилда! Все это заставляет, наконец-таки (!), обратить на HC взоры рок-критиков и звукозаписывающих студий. В итоге, в июне 1973-го - 5 лет спустя образования группы - HC выпускают свой первый альбом на только что образованной фирме Virgin. "Legend" был записан почти за месяц и вошел в историю как первый из серии трех "с носком" (отображении на обложке очевидной игры слов в названии). К достопримечательностям записи альбома (не зависимым от членов НС) относится участие в качестве звукоинженера в первой части песни "Nirvana For Mice" самого Майка Олдфилда. К заслугам музыкантов группы - удачные аранжировки и великолепный словесный стеб. К недостаткам (в сравнении с последующими альбомами самих НС, а не других групп) - некоторая разрозненность композиций, отсутствие "концептуальности", из-за чего впечатление разбегается по разным уголкам мозга. Альбом начинается с бравурных саксофонных шагов, быстро теряющих свою уверенность и постепенно переходящих в суетливые потуги доказать то, чего нет ("Nirvana For Mice"), затем плавно перетекает в истерично-убеждающую "Teenbeat", магнетизирует временным успокоением "Extract From "With The Yellow Half-Moon & Blue Star" и взрывается "Teenbeat Reprise", чтобы в конце концов втянуть в игрушечную траурную процессию "Nine Funerals Of The Citizen King".
Опять же, позже этот альбом "продвинутые" музыкальные критики назовут самой сложной работой в рок-музыке, хотя из всех последующих творений HC "Legend" - наиболее типичный "кентербери". Но сразу после выхода, в 1973 году, в печати появляются замечания вроде "музыка HC - пример той пропасти анархии, какофонии и безвкусицы, в которую оголтелые коммунисты пытаются спихнуть нашу современную музыку".
Чтобы хоть как-то "раскрутить" дебютный альбом и собственно группу, Virgin организовывает в сентябре и октябре тур НС совместно с немецкими краут-рокерами FAUST. После этого НС снова возвращаются в студию и начинают работу над адаптацией пьесы Джона Чедвика "Буря".
В декабре 1973 года состав НС опять претерпевает изменения: разочарованный голландским туром и недовольный музыкальными пристрастиями других членов группы, уходит Джефф Ли. Предприимчивый Катлер буквально через месяц заменяет его Линдси Купер (Lindsay Cooper) (фагот и гобой). И меньше чем через год, в феврале 1974-го, таким составом НС записывают свой второй (можно сказать, лучший) альбом "Unrest". Первое, что сразу же бросается в глаза и поражает, - виртуозность игры музыкантов ("Half Asleep, Half Awake") и явный занос в сторону фри-джаза (вся первая сторона альбома). То напряженная, то успокаивающая игра звучит довольно-таки привычно и мелодично, создавая иллюзию, что и до самого конца нас собираются потчевать красивой, но без "психоделических заворотов" музыкой. И вот когда сознание достигает наивысшей расслабленности ("Solemn Music") и непоколебимой уверенности, что название "Unrest" (беспорядок, бесчинство) не оправдано, НС без предупреждения обдают незащищенную психику потусторонними шебуршаниями и поскрипываниями ("Linguaphonie"), копошащимися в голове и постепенно выедающими последние остатки разума... Боль безумия, дом, где сходят с ума и совершают под шум дождя всевозможные насилия, страшная медленная пытка, плачуще-умоляющие "голоса"..."Upon Entering The Hotel Adlon", а далее он же по частям - "Arcades", "The Glove", "Torchfire". Сплошные импровизации, нестройные и непричесанные, пробирающие до мозга костей, до ужаса жестокие, назойливо врезающиеся и до крайности напряженно-эмоциональные. И при этом, притягивающие, как магнит. "Unrest" можно по праву считать своеобразным тестом на устойчивость нервной системы.
Следующая работа НС "Desperate Straights" (ноябрь 1974 года) - итог довольно оригинального сотрудничества со SLAPP HAPPY (трио Питера Блегвада с певицей Дагмар и пианистом Энтони Муром). Стилистически альбом весьма отличается от привычных НС, что, собственно говоря, неудивительно, так как представляет композиции, почти полностью сочиненные Блегвадом и Муром. Сами НС выпускают вместе с альбомом текст-объяснение: "Поле нашей деятельности не обязательно обречено на прославление Супермена, Банальщины или Великого ухода от реальности. Вполне возможно создание произведений конструктивно-критических. Наша цель - сделать музыку именно такой...". Судя по представленному на альбоме, определение "именно такой" обозначает доминирование в звучании искренних, но пессимистично-ядовитых мотивов. Мир в бо-ольшой заднице, куда загнала его правящая элита, кто-то пытается подняться на борьбу, но это лишь одиночные потуги, которые ни к чему не приводят, - ситуация неразрешима, - таково краткое содержание "Desperate Straights". После долгого прослушивания музыка вызывает навязчивое подавленное состояние, которое цепной реакцией транспонируется на восприятие и окружающего мира.
Вместе со SLAPP HAPPY НС записывают и следующий альбом - "In Praise Of Learning" (февраль-март 1975 года), хотя в этот раз воплощение идей Блегвада и Мура оказалось минимальным, то есть правильнее эту работу будет назвать проектом НС с Дагмар и "еще некоторыми гостями". Время записи кое-как, несмотря на сильные разногласия НС и SLAPP HAPPY, преодолевают, но конфликтную бурю на репетициях перед намечающимися концертами ничто не смогло сдержать. Блегвад с Муром окончательно уходят, зато к "классическому составу" вновь присоединяется Линдси Купер. Пожалуй, альбом "In Praise Of Learning" можно назвать самым политически откровенным творением НС. Открывает его песня Блегвада и Мура "War", полностью выдержанная в ироническом тоне. Далее следует пятнадцатиминутная композиция Ходжкинсона "Living In The Heart Of The Beast", представляющая собой музыкальную прокламацию (вот бы сегодняшние "рокеры-политики" писали подобную музыку!!!): "Настало время идти вперед... Настало время определить направление нашего движения... Мы отнимаем у наших бывших героев и торговцев нашу работу, наши жизни, нашу историю... Избавимся от ненужных слов, порабощенных властителями капитала, которые они обращают в деньги и с помощью которых обманывают нас... Подумай - решись - и прими нашу сторону в борьбе за свободу. И пусть мы станем такими сильными, как убежденными".
Вторая сторона представляет собой слияние композиции "Beginning: The long March" и песни Фрита и Катлера "Beautiful As The Moon - Terrible As An Army With Banners". Текстовая ипостась альбома достигает здесь своего апогея: "Угнетенный класс шагает в бой; класс, который выносил все, чей огонь украл капитал... Но теперь нас больше не одурачить - короли исчезнут и фабрики задышат свободно. Восходит заря. Внимание, поднимаются алые стяги. Вставайте, рабочие люди, вам принадлежит будущее. Кто был ничем, тот станет всем!". Красиво, патриотично, пафосно (в данном случае, это комплимент) и... необычно, точнее непривычно: слышать сверхъестественную музыку и осознавать, что она говорит, по своей сути, о том же, что и унылые советские букварьчики да учебнички... (вопрос на засыпку: почему в СССР не стали активно пропагандировать НС, может, не сдюжили перевести английский текст?) А заканчивается это безумство инструментальной частью "Morning Star".
Несомненно, если бы НС не придерживались в то время столь радикальных позиций, то машина шоу-бизнеса вознесла бы их на музыкальный Олимп, одарила признанием, поклонением, неисчислимыми денежными суммами.., но, к сожалению (к счастью), группа оказалась слишком "антибуржуазной", бескомпромиссной, а, значит, антикоммерческой. Поэтому свидетельством их обширного влияния и популярности остались лишь многочисленные надписи на стенах домов и университетов, воспроизводившие эпиграф "In Praise Of Learning": "Искусство не зеркало, искусство - это молот".
Май-июнь 1975 года был отмечен тремя великолепными концертами НС - в Париже, Лондоне и Риме. В качестве гостя вместе с ними гастролировал легендарный основатель SOFT MACHINE Роберт Вайатт!!! Позже представление композиций НС "Bad Alchemy" и Вайаттовской "Little Red Riding Hood Hit The Road" в Лондоне было включено в двойной альбом "Concerts" (в этот момент автор не выдержала и с воплем "аа-а-а-а!!!" побежала запихивать диск).
1976-1977 годы прошли под "знаменами" лихорадки в составе группы (в результате которой объявилась новая участница - басистка и виолончелистка Джорджи Борн (Georgie Born), расторжения контракта с Virgin и проведения серии концертов. Особо стоит отметить концерт весной 1977-го, который прошел под лозунгом "Левое движение-77", а средства от него поступили в фонд британского комсомола. Вроде бы все было как обычно, но в группе уже тихо начали назревать "творческие" разногласия, в первую очередь касавшиеся серьезных музыкальных расхождений между Фритом и Катлером, ориентированных на песенный материал, с одной стороны, и Купер с Ходжкинсоном, стремившихся к инструментальным композициям, с другой. В результате группа развалилась на две: песни были изданы на отдельном альбоме под названием "Art Bears" (Фрит, Катлер и Дагмар), а под маркой НС были выпущены только инструментальные вещи. На этом месте можно ставить символический надгробник НС, так как целостность коллектива нарушилась, а, значит, группа фактически перестала существовать, хотя официального заявления о распаде еще не было.
В итоге группа умудрилась просуществовать еще год, завершив свой путь тремя грандиознейшими вещами: поездкой на "Art Council's Contemporary Music Network" (событие из ряда вон выходящее для рок-команды), фестивалем "Рок в оппозиции" (в результате которого и была наконец-таки выделена в независимый стиль музыка НС, названная Катлером rio и породившая на свет в скором будущем не один десяток интересных групп) и альбомом "Western Culture". При этом последнее студийное творение НС ни в чем не уступает их предыдущим работам. Критики наконец-таки разразились шквалом аплодисментов и похвал, почитатели НС дождались признания своих "кумиров". Но вместе с очередным подарком-альбомом приверженцы группы получили и официальное заявление музыкантов о распаде НС: "На десятом году нашего существования мы прекращаем работать как постоянная группа, хотя музыканты обязательно будут работать совместно в будущем в тех или иных составах. Только группа как юридическое лицо и отдельно взятый организм не может прогрессировать далее... Мы не хотим больше играть роль НС для того, чтобы, повторяя свои прошлые достижения, всего лишь зарабатывать себе на пенсию".
НС исчезли в тот момент, когда большинство музыкантов обычно поднимают бокалы и, похлопывая друг друга по плечу, поздравляют себя с долгожданным успехом, радуясь, что самая трудная часть пути уже позади и теперь можно расслаблено позволить себе наслаждаться плодами окончившейся борьбы. Верные себе до конца, чистые, как выпавший и растаявший в течение одной ночи снег, свершившие революцию в музыке, совместив сложнейшие даже по отдельности вещи... Последние новаторы в среде экспериментальной музыки... Дальше уже не было и не будет ничего... Арина СЕМЫЧКИНА

© 2005 музыкальная газета