статья


Артемьев, Артемий
Мистицизм звуков Артемия Артемьева



Артемий Артемьев - один из наиболее известных российских композиторов нового поколения. Его музыку хорошо знают не только на родине, но и за рубежом. Артемий - один из немногих российских музыкантов, признанных на Западе. Недавно он согласился дать нам интервью, которое мы и хотим предложить вашему вниманию. Но сначала...

...Автобиографическая справка
Артемий Артемьев - российский композитор-эксперименталист и продюсер, работающий в жанре электроакустической музыки. Родился 13 января 1963 года в семье известного композитора электронной музыки Эдуарда Артемьева.
Творчество Артемия во многом связано с кино, театром и телевидением. Он написал музыку к более чем 50-ти художественным фильмам, среди которых "Фанат", "Фанат-2", "Прогулка по эшафоту", "Шальная баба", "Между воскресением и субботой", "Чужая игра", "Мытарь", "Бедная Саша" и др., нескольким документальным фильмам, театральным постановкам и телесериалам и к большому количеству телепрограмм. Начал свою музыкальную карьеру клавишником в различных московских рок-группах. В 1987-м ушел из рок-музыки и занялся экспериментами со звуком, синтезаторами и компьютерами.
В 1996 году Артемий стал членом Союза кинематографистов России, а в 1997-м - Ассоциации электроакустической музыки России. Кроме того, в 1997 году он совместно со своим другом - режиссером и продюсером Владимиром Крупницким - основал студию "Электрошок", выпускающую альбомы электронной, электроакустической, экспериментальной и авангардной музыки.
Принимал участие в четырех крупнейших международных фестивалях электроакустической музыки. Композиции "Искажение пространства" и "Катаклизмы ХХ века" были отобраны мировым сообществом электроакустической музыки для представления на серии международных концертов, посвященных 50-летию электроакустической музыки и проводимых в Италии в миланском театре "Ла Скала". Артемий Артемьев стал единственным российским композитором, удостоенным чести представлять Россию на этом грандиозном мероприятии в марте 1999 года.
Композиция Артемия "Полярная ночь" (с диска "Холод") исполнялась в 1997 году на ежегодном концерте электроакустической музыки, проходящем в Массачусетском университете, США.
Также, по итогам 1997 года альбом "Точка пересечения" вошел в десятку лучших новинок года и по опросу известного музыкального критика Питера Телена (Peter Thelen) и американского журнала "Expose" занял 3-е место в чартах этого журнала.
В марте 2000 года по опросу слушателей американской радиостанции "KALX" диск "Мистицизм звука" вошел в Top 35, обогнав при этом проекты таких грандов, как Ryuichi Sakamoto и Herbie Hancock. Более того, по опросу, проводимому известным американским музыкальным критиком Гленном Хамметом (Gleen Hammett), альбом "Мистицизм звука" был назван лучшим диском 1999 года. Данный компакт-диск занял первое место в чартах, обогнав проекты Steve Roach и Richard Bone (радуюсь за Артемия, хотя мне даже и немного обидно за еще одного своего друга - Richard Bone: уж больно он интересно со звуком работает! - Прим. С.К.). Там же в 1998 году за альбом "Пять таинственных сказок Азии" Артемий Артемьев был удостоен звания "Лучший музыкант года" и "Лучший диск года". Знаменитый американский журнал "Wind And Wire" и критик David Hassell также отметили проект "Пять таинственных сказок Азии" как лучший диск 1998 года.
Музыка Артемия хорошо востребована на радио, многие американские и западноевропейские радиостанции любят включать его композиции в свои программы.

...Что же такого в музыке этого композитора, что привлекает столь пристальное внимание слушателей со всего мира? Она очень поэтична и я бы назвал ее интегрированной. Это не голая эмоция: она сбалансирована и эмоционально, и ментально, здесь все вместе, и все это мастерски сделано. И в ней глубина, дающая слушателю новое, более широкое видение, раздвигающая границы его восприятия. Здесь присутствует нечто, заставляющее вслушиваться в эту музыку и внимать ей. Что это, как это можно описать? Оно очень индивидуально... Это вселенная Артемия Артемьева... Это свободное творчество бесконечного существа...
И сейчас самое время перейти к нашему недавнему интервью.

- Прежде всего, как это принято говорить, нам интересно узнать о ваших "корнях" и "истоках" творчества. Как повлияли на ваш путь в электронную музыку детские годы? Какой музыкой вы увлекались в то время? Где вы учились музыке?
- Сразу хочу вам сказать, что такое понятие, как "счастливое детство", меня обошло стороной. Дело в том, что все свои детские годы я провел за клавиатурой рояля. Друзья бегали, играли, а я пилил гаммы и этюды г-на Черни. Тогда меня это возмущало и раздражало, но, повзрослев и всерьез занявшись музыкой, я понял, насколько правы были мои родители, и сейчас я им сердечно благодарен за то, что, несмотря на все мои скандалы, протесты и всякие выкрутасы, они научили меня музыке.
Музыкой я начал заниматься с 4-х лет. Моим обучением заведовала мама. Она в свое время была очень хорошей профессиональной пианисткой, а затем преподавала в московской консерватории им. П. И. Чайковского. Дома я по 3-4 часа сидел с ней за роялем и три раза в неделю посещал еще и частных преподавателей. Это было до 7-ми лет. Затем я пошел в английскую спецшколу и параллельно поступил в школу-семилетку при консерватории им. П. И. Чайковского. Репетиторы, к сожалению, не исчезли, а наоборот, число их возросло практически пропорционально тем предметам, которые мне довелось изучать. И, как вы, наверное, поняли, свободное время у меня сократилось до минимума - 3 часа в день. Утром - школа, днем - уроки и посещение одного из репетиторов (а иногда и двух), затем - музыкальная школа, затем опять уроки, далее сон.
Лет с восьми-девяти я стал частенько посещать "Экспериментальную студию электронной музыки", где собирались интереснейшие композиторы: мой отец - Эдуард Артемьев, - Владимир Мартынов, Алексей Рыбников, Эдисон Денисов, Альфред Шнитке, Станислав Крейчи, Софья Губайдулина, Шандор Каллош, Александр Немтин; музыканты: Татьяна Гринденко, Гидон Кремер, Алексей Любимов, братья Сергей и Юрий Богдановы; режиссеры: Андрей Тарковский, Андрей Михалков-Кончаловский, тогда еще очень молодой Никита Михалков; художники: Михаил Ромадин, Сергей Алимов, Владимир Серебровский, Павел Аносов и многие другие известные ныне люди. Там же мне довелось познакомиться с двумя знаменитыми личностями - итальянским кинорежиссером Michelangelo Antonioni и Francis Ford Coppola.
В этой студии царил совершенно другой мир. За окном был 1974-79-й год - "цвел и пах совок", а там, в сумерках маленького полусферического зала, происходили потрясающие действа. Играла музыка Herbert Eimert, Luciano Berio, YES, KING CRIMSON, GENESIS, Klaus Shculze, TANGERINE DREAM, THE WHO, UK, Isao Nomita, Karlheinz Stockhausen, Luigi Nono, Pierre Shaeffer, Gyorgy Ligety, Edgar Varese, Milton Babbit, Pierre Bouleze, Francis Dhomond, John Cage, Pierre Henry, Earle Brown, Herbert Eimert, York Holler, Takehisa Kosugi, Steve Reigh, Henri Pousseur, Luigi Nono.
Это были не просто пленочные концерты, проходящие под светомузыку (тогда это считалось очень круто и авангардно). Это было еще детальное обсуждение каждого музыкального произведения.
В студии электронной музыки происходили также выступления отцовского коллектива БУМЕРАНГ, исполнявшего электронную музыку и арт-рок. Народу приходило очень много, яблоку было упасть негде. Причем сбор публики на концерт напоминал скорее сходку большевиков на одной из явочных квартир, которую должны вот-вот накрыть агенты царской охранки, чем культурное "подпольное" мероприятие.
Мне все это было более чем интересно, и, естественно, слушая музыку вышеперечисленных композиторов и дальнейшее ее детальное обсуждение, я проникся ею и стал всерьез интересоваться жанрами электронной, электроакустической и серьезной рок-музыки.
- Как повлияло на вас то, что вы родились и воспитывались в семье знаменитого музыканта-электронщика, и как вообще повлияла (и как влияет сейчас) на вас музыка Эдуарда Артемьева? Может быть, известность отца как-то мешала вашему развитию? Как вы считаете, есть ли у вас некая преемственность с творчеством вашего отца, или ваш творческий стиль совершенно иной? Возможны ли какие-либо совместные музыкальные проекты отца и сына Артемьевых?
- Известность моего отца абсолютно не мешала моему творческому развитию, т. к. я абсолютно абстрагировался от нее. Всем, чего я добился в жизни, я обязан своим родителям, которые воспитали меня и вбили в меня соответствующее образование. Но дошел до всего этого я сам. Однажды, когда я уже занимался рок-музыкой и играл в группе ДОКТОР, отец заговорил со мной относительно моих будущих перспектив. На вопрос, что я буду делать дальше, я сказал, что буду заниматься электронной музыкой и писать музыку к кино. Отец сказал, что это дело сложное, но коли я захотел этим попробовать заняться, то, чтобы понять всю кухню, я должен пройти все сам. Выплыву - выиграю, утону - значит, не судьба.
В 1988 году наша репетиционная база располагалась на территории ВДНХ, в "Монреальском павильоне". Рядом находились киностудия им. М. Горького и ВГИК. Многие молодые кинематографисты, начинающие актеры, сценаристы и операторы приходили к нам на базу. У меня со многими завязались теплые и дружеские отношения. И однажды Тигран Кеосаян предложил мне написать музыку к его дипломной картине. Я согласился. Дальше пришли Николай Викторов, Бахтияр Худоиназаров, Александр Трофимов, Игорь Ахмедов и другие молодые режиссеры. Затем неожиданно мне позвонили из Одессы и пригласили написать музыку к полнометражному фильму о карате "Фанат" (реж. Владимир Феоктистов). Инициатором моего приглашения на Одесскую киностудию выступил актер Алексей Серебряков, сыгравший главную роль в этой картине. С Лешей я познакомился на одной из ВГИКовских тусовок. Он приходил на наши репетиции с группой ДОКТОР, слушал мою музыку. Она ему понравилась, так вот он и решил посоветовать Владимиру Феоктистову пригласить меня на работу над картиной. С Володей мы сработались, и я сделал с ним все три картины, на которых он выступал в качестве режиссера-постановщика до его отъезда в Израиль.
Естественно, что творчество отца на меня оказало влияние. Глядя на него, я учился сочинять, слушать и понимать музыку. Сначала для меня он казался волшебником, окруженным всевозможными аппаратами с различными тумблерами, рычажками и индикаторами. Он создавал музыку, творил звук, исчезал, растворяясь в звуковом пространстве, и появлялся, окутанный паутиной волшебного по красоте тембра.
Однажды, я помню, тоже решил что-нибудь такое сотворить. Рано пришел со школьных занятий. Дома никого не было. Я взял отцовский синтезатор "Yamaha DX-7" (в Москве в ту пору он стоил громадных денег), включил. Начал играть. Играл, играл и решил изменить тембр. Начал жать на все кнопки подряд, и вдруг ни с того ни с сего инструмент перестал играть, никакого звука, как я ни старался извлечь - не мог. Я понял, что это все - конец. По спине побежали мурашки, руки похолодели, волосы встали дыбом, и у меня появилось такое предчувствие, что, возможно, будет скандал, даже с применением некоторого физического воздействия на личность. Оказалось, что мои предчувствия меня не обманули. Как выяснилось, я умудрился стереть из памяти инструмента все, что только было возможно. Бедный отец потом месяц восстанавливал его. Естественно, что ко мне были применены некоторые непопулярные воспитательные меры и санкции.
Когда я стал достаточно много работать в кино, нас стали путать. Тем более, что у отца два имени - по паспорту он Эдуард, а крещен как Алексей. Это вносило некоторую сумятицу в ряды режиссеров и кинокритиков, и все достаточно долго к этому привыкали (думали, что у папы есть брат), а тут еще появился я, и первые два-три года нас много путали. Хотя отличали стилистику и манеру исполнения.
Уже в самом начале моей сольной карьеры и работы в кино у меня появились зачатки своего стиля и своего музыкального языка. Сейчас наше с отцом творчество достаточно легко различимо. Он занимается классическим направлением в электронной музыке, симбиозом классической, академической музыки и электроники. Мне же присуща авангардно-экспериментальная музыкальная эстетика - симбиоз электроники, натуральных и искусственных шумов, акустических тембров народных инструментов и стиля конкретной музыки.
Не знаю, будем ли мы с отцом выпускать какой-либо совместный проект. Пока что это не стоит ни в его, ни в моих планах (хотя многие об этом спрашивают). Я думаю, что еще пока не дорос до уровня отца. Для меня отец - не просто отец, а он был и остался учителем, который помогает мне духовно, открывая разнообразные грани музыкального искусства, и очень критически относится к моему творчеству. Это фантастически-замечательный человек и гениальный композитор. Это друг, которого я очень люблю.
- Расскажите, каковы были ваши первые музыкальные проекты. Как все начиналось? Как был записан и выпущен ваш первый альбом?
- Началось все, как я уже говорил, с рок-музыки и с моей рок-группы ДОКТОР, в которой я выступал в роли клавишника и одного из композиторов. В период с 1984-го по 1988-й год мы выпустили четыре кассетных альбома с моим участием и один (1986) - без моего. В 1988 году, записав вместе с коллективом свой последний альбом "Взгляд на жизнь" (который стал моим первым сольным альбомом), я покинул группу. Ребята хотели играть рок, а мне была больше интересна экспериментальная и киномузыка. Мы расстались, и я начал работать самостоятельно. Впрочем, до 1994 года я привлекал некоторых музыкантов группы к записи своих работ в кино и на свой первый CD, который называется "Предупреждение". Он был записан на киностудии им. Горького в 1993 году, а издан моей звукозаписывающей компанией Electroshock Records в 1997-м.
- Что вам важно выразить и донести до своих слушателей в своей музыке? Что вообще значит для вас сочинять и исполнять музыку? Можете ли вы сказать несколько слов о процессе своего творчества?
- Процесс сочинительства - это достаточно рутинная работа. Поиск тембров, согласование их друг с другом, работа над звуком, поиск концепции, идеи, просиживание до дыр штанов в поисках формы и содержания. Для меня интересен процесс сведения музыки, когда все партии записаны в секвенсер компьютера или на многоканальный цифровой магнитофон и начинается процесс волшебства, когда звук и тембры, переливаясь, сливаясь и играя друг с другом, превращаются в некое цельное художественное полотно. То есть вы не только сочинили музыку, вы ее создаете, вдыхаете в нее жизнь и при помощи различных звуковых процессоров, ревербераторов, задержек, питч-чейнджеров, компрессоров, лимиторов и других разнообразных примочек создаете то волшебное музыкальное пространство, которое заставляет всю композицию дышать, жить и существовать вне времени и вне пространства.
Для меня сочинять музыку - это жить, творить, работать, общаться с интересными людьми, зарабатывать деньги своим трудом и быть абсолютно свободным и независимым человеком.
Я не стараюсь донести слушателям что-то сакраментальное или очень важное. Я не сторонник выражения каких-либо идей. Я просто рисую образы, музыкальные образы. Причем когда я сажусь за инструмент и приступаю к сочинению новой композиции, я абсолютно не задумываюсь ни о целях, которые должно нести мое музыкальное произведение, ни об образах и ассоциациях, какие оно должно вызывать. Ведь каждый человек совершенно по-разному понимает и ассоциирует то или иное сочинение. У одних музыка может вызвать слезы воспоминаний, у других - наоборот, радость. Одних произведение может заставить задуматься, других оно же развеселит. Это очень лично, я бы сказал, интимно. Сочиняя, я имею в виду одно, а слушатель слышит совершенно другое, причем каждый из них - разное.
- Какие ваши альбомы являются главными для вас, так сказать, "концептуальными"?
- С одной стороны, для меня важными являются все мои работы, опубликованные на компакт-дисках; с другой стороны, когда я завершаю работу над очередным музыкальным проектом, он перестает быть мне интересен. Естественно, не сразу, спустя месяц-два после его окончания, когда приступаю к сочинению очередного своего опуса.
Если говорит о моих шести сольных компакт-дисках, то музыку на них можно вкратце классифицировать следующим образом.
"Предупреждение" ("The Warning") - 1993 (1997 ELCD 001) - на 90% состоит из музыки к кино. Поиск стиля.
"Холод" ("Cold") - 1995 (1997 ELCD 002) - мрачная электронная музыка в стиле dark ambient с элементами авангардной и шумомузыки. Продолжение поиска стиля, но уже выход на финишную прямую.
"Точка пересечения" ("Point Of Intersection") - 1997 (ELCD 003) - найден стиль. Точка пересечения между электронной музыкой в стиле dark ambient и экспериментальной электроакустической музыкой и шумомузыкой.
"Пять таинственных сказок Азии" ("Five Mystery Tales of Asia") - 1998 (ELCD 007) - один из самых моих любимых проектов. Сделан в том же ключе, что и предыдущий, но более живой и с добавлением натурального звучания большого количества азиатских народных инструментов.
"Мистицизм звука" ("Mysticism Of Sound") - 1999 (ELCD 009) - продолжение экспериментов со стилем, начатых на третьем компакт-диске, с одной лишь разницей, что этот альбом является, пожалуй, самым мрачным из всех, выпущенных мною на сегодняшний день. Хотя донельзя "концептуален".
"Забытые темы" ("Forgotten Themes") - 2000 (ELCD 017) - сборник, составленный из ранее не опубликованных произведений разных лет, с одной композицией, написанной в сентябре 2000-го для моего сольного диска, который должен выйти в конце 2001-го.
Если говорить о моей работе в кино, то я не считаю ее главным моим делом. Просто в основном вся моя музыка, которую я сочиняю и публикую на компакт-дисках, имеет свое продолжение в кино или взята из кинофильмов и незначительно переделана для дальнейшей ее публикации на компактах. В кинокартину режиссера Олега Фомина "Мытарь" очень гармонично легли две моих темы из "Пяти таинственных сказок Азии" - это "Сказка # 1: Гон-Конг 01.07.1997", которая звучит в финале картины, и "Сказка # 5: Ночь на горе Хангей", ставшая лейтмотивом фильма.
- Каковы, на ваш взгляд, наиболее запоминающиеся и интересные работы в кино, в которых вы принимали участие и которые вы могли бы выделить? Может быть, вы вспомните какие-либо интересные встречи и события во время вашей работы над музыкой для кино? Вообще, как вы воспринимаете специфику этой работы?
- Во-первых, сразу хочу сказать, что если вы хотите работать в кино, то вам надо иметь крепкий организм, принимающий и не отторгающий алкоголь преимущественно в виде водки. Такова уж специфика этой работы. Приходится порою очень много употреблять. И естественно, что подавляющее большинство всех моих встреч и событий, связанных с моей работы над музыкой для кино, происходило за столом, в компании очень интересных людей - замечательных рассказчиков, начитанных, очень умных... и употребляющих.
Из моих работ в кино хотелось бы отметить работы с Олегом Фоминым ("Мытарь", "Путь вашей жизни", "Милый Эп", "Пещерные люди" - спектакль), Тиграном Кеосаяном ("Бедная Саша", "Дела смешные, дела семейные" - телесериал), Исааком Фридбергом ("Прогулка по эшафоту", "Азбука любви" - телесериал), Андреем Смирновым (спектакль "Ужин"), Олегом Табаковым (спектакль "Чемпионы") и Георгием Параджановым ("Я - чайка").
- На наш взгляд, ваши работы по своему стилю близки к творческому стилю знаменитого Ханса-Йохима Роделиуса. Что вы думаете об этом? Как вы относитесь к творчеству и личности этого музыканта? Знакомы ли и общались ли с музыкантами AQUARELLO?
- Знаете, на этот вопрос о "стиле и близости" трудно ответить. Я не критик своей музыки. Если вы считаете, что это имеет место быть, то я только лишь польщен таким сравнением.
Я переписываюсь с Hans-Joachim Roedelius, как и со многими другими композиторами и музыкантами, и очень уважаю и люблю его творчество. Он прислал мне свои компакт-диски, я отослал ему диски, вышедшие на нашей звукозаписывающей студии. Ему они понравились, и он даже изъявил желание участвовать на одном из наших известных сборников "Electroshock Presents: Electroacoustic Music". Он специально написал и прислал композицию "Message From The Ivory Tower" для нашего третьего сборника, вышедшего в 1999 году "Electroshock Presents: Electroacoustic Music. Vol. III" - 1999 (ELCD 010). Также два года назад я взял у него интервью и опубликовал его в российском музыкальном журнале "Music Box". Он очень хороший человек и талантливейший композитор.
- Вообще, творчество каких музыкантов близко вам по духу? Какую музыку вы слушаете сейчас?
- Мне близка по духу электроакустическая и классическая музыка. Из классических композиторов люблю слушать Gustav Mahler, Richard Wagner, П. И. Чайковского, Игоря Стравинского, Antonio Vivaldi, Edward Grieg, Claudio Monteverdi, William Bird, Perotinius. Из современных композиторов - Эдуарда Артемьева, Gyorgy Ligety, Edgar Varese, Karlheinz Stockhausen, Milton Babbit, Brian Eno, Pierre Bouleze, Francis Dhomond, Ennio Marricone, John Williams, John Cage, Jerry Goldsmith, Pierre Henry, Alejandro Vinao, Earle Brown, Herbert Eimert, York Holler, Takehisa Kosugi, Steve Reigh, Henri Pousseur, Klaus Schulze, Pierre Schaeffer, Graham Bowers, Steve Roach, Luigi Nono, Harold Budd, Hans-Joachim Roedelius, Gordon Mumma, Vangelis.
- Есть ли у вас друзья среди музыкантов? Сотрудничество с какими авторами-исполнителями наиболее запомнилось вам? С кем из музыкантов вам хотелось бы сотрудничать в будущем?
- Очень много так называемых "друзей по переписке", с которыми я нахожусь в деловом, творческом и дружеском контакте. У меня их более тысячи человек во всем мире - это композиторы, музыканты, ведущие радиопередач, журналисты, редактора журналов и газет, режиссеры.
На сегодняшний день у меня сделаны и опубликованы два компакт-диска с западными композиторами-исполнителями - с Phillip B. Klingler (PBK) и Peter Frohmader. Мне с ними очень понравилось работать, и в этом году, Бог даст, мы продолжим наше сотрудничество и выпустим еще по одному совместному музыкальному проекту, над которыми, кстати, мы сейчас и работаем.
На следующие год-два у меня запланированы совместные работы с Christopher de Laurenti (США), Matthias Grassow (Германия), Adrzej Dudek-Durer (Польша), Miroslaw Rajkowski (Польша), группами THE INTERSTELLAR CEMENTMIXERS (Великобритания) и KADRA ESTRA (Великобритания).
- Вам приходится много путешествовать. Любите ли вы путешествовать? Какие страны, интересные встречи и случаи запомнились вам во время поездок?
- По своей натуре я, в принципе, домосед. Люблю сидеть у себя в студии и заниматься творчеством. Если же приходится выезжать куда-нибудь, то обожаю садиться за руль и ехать, причем чем дальше, тем лучше. Панически боюсь летать самолетом. Я никак не могу поверить тому, что тысячи тонн железа могут подняться в воздух и летать. Теоретически я это понимаю, на практике - нет. Для меня это просто мистика, последнее слово в волшебстве и в магии.
Из всех стран, которые мне довелось посетить за десять лет моих странствий по свету, мне больше всего нравится Италия, особенно северные провинции этой страны и Милан. Не знаю, для меня там присутствует нечто такое, что так "цепляет" и заставляет приезжать в эту страну по много раз и подолгу оставаться. В принципе, в Италии у меня и происходят все мои встречи с западными коллегами. В Европе все очень близко - 1-2 часа полета. Ко мне в Милан прилетают на ланч, мы решаем свои дела, летим в Париж, или Берлин, или Рим, там ужинаем и далее разлетаемся: я - обратно в Милан, мой коллега - в ту страну, откуда он прилетел.
Самым, на мой взгляд, интересным событием в мире современной музыки явилось празднование в 1999 году пятидесятилетнего юбилея электроакустической музыки, происходившее в известнейшем миланском оперном театре "Teatro Alla Scala". На серию концертов приехали практически все известные музыканты, исполнялись потрясающие сочинения, многие из которых были представлены публике впервые. Вашему покорному слуге выпало счастье представлять Россию на этом празднике музыки. Я был единственным российским композитором, выбранным международной комиссией для участия в этом эпохальном событии.
- Расскажите нам немного о вашей семье. Каковы ваши хобби и увлечения?
- Моя семья состоит из моей жены Татьяны, сына Артемия (3 года), дочери Екатерины (9 месяцев), кота Дикуши (9 лет) и, естественно, меня. Помимо занятий музыкой коллекционирую насекомых - бабочек, жуков, пауков, цикад и т. д. Так что наша квартира напоминает зоологический музей. Еще люблю летнюю рыбалку в Карелии, Финляндии, Швеции и Норвегии.
- Нам известно, что вы полтора года делали передачу на российском телевидении. Расскажите, пожалуйста, об этом вашем опыте и об этой стороне вашего творчества подробнее.
- Да, такой печальный опыт имел место. Передача называлась "Электрошок" и одно время выходила на кабельных каналах российского телевидения. Я делал ее два года, но заниматься творчеством, делами Electroshock Records, выпускать компакт-диски, читать лекции и пробивать лбом бюрократию на телевидении невозможно. Так что я просто закрыл передачу, оставив все остальное. Времени у меня много не прибавилось, зато меньше стал терять нервных клеток. Если честно, то говорить об этом не очень хочется, т. к. приятных воспоминаний практически нет. На это дело я потратил кучу своих денег, нервов и здоровья. Слава Богу, что все это закончилось.
- Ваша музыка хорошо принимается на Западе, вы неоднократно участвовали в различных международных фестивалях электроакустической музыки, ваши произведения часто крутились на разнообразных западных радиостанциях. В чем сходства и отличия между отношением к вашей музыке и особенностями вашей работы на Западе, в сравнении с Россией?
- Сходство одно - интерес к электронной и электроакустической музыке и к современному искусству вообще. Главное различие тоже одно - на Западе реализация и трансляция такой музыки происходят свободно и с желанием. У нас этот вид искусства считается "чересчур элитарным", тяжелым и не понятным общей массе нашего населения. "Эту музыку надо давать очень маленькими дозировками. Чем меньше, тем лучше. Она не понятна населению и похожа на действие наркотических средств, вызывающих глюки... На ней не заработаешь, это же не отечественная попса, тогда на кой она вообще нужна", - эти слова я запомнил надолго и цитирую наизусть без купюр. Они были произнесены одним из наших телевизионных боссов в 1998 году, когда я еще делал телепередачу. С тех пор здесь ничего не изменилось. Так что я предпочитаю пока выпускать и распространять продукцию Electroshock Records на Западе. Там, сочиняя, издавая и продавая такую музыку, можно нормально жить. Здесь пока это абсолютно невозможно. Но я думаю, что интерес к такому жанру современного искусства со стороны бизнесменов, банкиров и меценатов еще придет. Людям это уже интересно, а значит, уже налаживается спрос. Где спрос, там и рынок, а где рынок, там и капиталовложения и максимальная отдача.
- Как вообще вы сами могли бы охарактеризовать ваше творчество?
- Думаю, что этот вопрос не ко мне, а к критикам. Я никогда не анализирую то, чем я занимаюсь. Иначе, в конце концов, это может привести к слезливому самообожанию.
- Ваша музыка очень визуальна. Визуализируете ли вы что-либо, когда сочиняете ее?
- Когда пишу музыкальные произведения для компакт-дисков, то никогда. Если для кино, то, естественно, смотрю на монитор и сочиняю номера для четко отхронометрированных эпизодов.
- И напоследок хочется подробнее узнать о ваших планах и новых проектах.
- В конце ноября 2000 года Electroshock Records выпустил пять новых компакт-дисков. Первый сольный компакт-диск талантливого композитора и инженера, хранителя синтезатора "АНС" Станислава Крейчи "ANSiana" - 2000 (ELCD 016). Мой шестой сольный альбом "Forgotten Themes" - 2000 (ELCD 017). Третий сольный проект на Электрошоке мэтра отечественной электронной музыки Эдуарда Артемьева "Book Of Impressions" - 2000 (ELCD 018). Первый сольный компакт-диск очень интересного московского композитора Анатолия Переселегина "Download The God" - 2000 (ELCD 019). И, наконец, шестой том нашего CD-сборника из серии "Electroshock Presents: "Electroacoustic Music. Vol. VI" - 2000 (ELCD 020).
В планах на этот год стоит выпуск совместного проекта с известным американским художником Laurence Gartel, с последующими гастролями по Америке и Европе. Он выставляет свои картины и пишет шесть новых работ, на которые я должен написать музыку. Далее он оформляет CD и буклет, а я выпускаю его на Электрошоке.
Также, как я уже говорил, выпуск вторых совместных компакт-дисков с Peter Fromader и Phillip B. Klingler; выпуск совместного альбома с Christopher de Laurenti; выпуск четвертого проекта Эдуарда Артемьева; выпуск седьмого тома из нашей CD-серии "Electroshock Presents: Electroacoustic Music". Также надеюсь во всей этой суматохе не забыть выпустить свой седьмой сольный компакт-диск.

Александр ПЕТРОВ, Сергей КОЗЛОВСКИЙ

© 2005 музыкальная газета