статья


Аригато
Каждый раз, когда они собираются поиграть вместе, говорят друг другу «аригато»…



Очень непостоянная минская группа АРИГАТО (наверное, правильнее будет сказать - проект) нечасто собирается в полном своем составе, нечасто случаются выступления перед публикой, что нисколько не уменьшает интереса к ней. Идеолог проекта, вокалист и автор песен Рави живет в Мюнхене. Немножко пилигримы, немножко космополиты и просто активные молодые люди с массой идей и замыслов, которые скоро будут осуществляться, выпускают второй альбом.

Состав: Рави Новиков
(вокал и автор песен),
Мокша Новиков (гитара),
Саша Пармон (бас),
Денис Кораблев (продюсер).

- Хотелось бы узнать историю группы АРИГАТО.
Рави: Я являюсь автором большинства песен группы, начал писать песни с шестнадцати лет, десять лет назад. Писал, писал, потом в 95-м записал шестидесятиминутную кассету, альбом, на четырехдорожечной портостудии. Этот альбом получил некоторое хождение. Но, конечно, никакие крупные компании его не издавали. Получив какой-то опыт записи кассет, в 96-м году мы с моим братом Мокшей записали еще одну кассету, тоже подозрительного качества. Этот альбом послужил в дальнейшем материалом для группы АРИГАТО. Это название мы придумали на Рождество, в декабре 96-го года, в ночь с 25-е на 26-е. В 97-м году наш друг организовал нам концерт в городе Могилеве на открытии клуба "Бегемот", который сейчас уже, видимо, прекратил свое существование. Я тогда приехал из Питера в Минск, и мы за неделю репетиций подготовили новую программу. Сыграли несколько концертов. В "Резервации" концерт был, записали его на видео. В 98-м году записали в студии несколько песен, пять вещей. В 99-м году мы записали девять песен. А сейчас записали новые песни и собрали новый альбом, который собираемся издавать.
- Что значит "приехал из Питера", если это не секрет?
Рави: Я жил в Питере пять лет.
Саша: Вот так мотался туда-сюда, так мы и играли.
- Что обозначает "аригато"?
Рави: "Аригато" - это один из вариантов "спасибо" в японском языке. Там есть много слов для выражения благодарности, "аригато" - самое простое из них. Хотелось выразить свою благодарность за то, что с нами в музыке происходит.
- Как вы можете определить свой стиль? На диске "Жизнь под облаками" есть разные интересные сочетания...
Рави: Да вот хочется что-нибудь интересное делать, поскольку разная музыка нравится, поэтому есть и гитарная, и компьютерная, и рэп, все что угодно, в чем есть энергия, для нас представляет сильный интерес. Нас три человека, и групповой проект обретает мощь, когда каждый что-то свое вкладывает. Всем нравится разная музыка более или менее, и получается что-то цветастое.
- Этот альбом достаточно качественно сделан для белорусских групп, где вы его делали?
Рави: Мы записывали четыре вещи на студии "Скат" и пять - на восьмитрековой портостудии, последние пять вот-вот будут окончательно смикшированы. А такой ровный, качественный звук получился благодаря тому, что мы пользуемся услугами драм-машины, которая стучит очень ровно.
- Какую музыку каждый из вас слушает?
Рави: Патриархом для меня в советской музыке является Борис Гребенщиков. Часто говорят, что мои песни похожи или на Гребенщикова, или на КАЛИНОВ МОСТ. Я их действительно очень люблю. А из западной музыки "во главе" моего алтаря находится Тори Амос, дальше - Принц, Майкл Джексон, DEPECHE MODE, такие люди.
Денис: Я хочу рассказать, почему я связался с АРИГАТО. В Минске я не видел и не знал (хотя очень интересовался) такой группы, которая играла бы грамотную музыку на русском языке. С нормальными текстами. Чтобы в музыке присутствовали приятные мелодии, которые хотелось бы слушать. А тут совсем рядом, в кругу моих друзей, оказалась такая команда. Послушал - понравилось.
Саша: Я недавно послушал, очень давно хотел уже это сделать, GUANO APES. Известная немецкая группа, альбом 2000 года. Очень мне понравилось. Вообще, нравится мне то, что соединились в конце концов рэповое начало, хип-хоповое и металлическое. У них (GA) драйвовая, очень мощная музыка, и девушка надрывается изо всех сил.
Поскольку я еще играю на гитаре, конечно, все начиналось с Джими Хендрикса. Это один из моих любимых гитарных героев. Стиви Рэй Воэн и Джими Хендрикс, Карлос Сантана. Хороших музыкантов достаточно много, на самом деле, на мировой сцене. Потом в один прекрасный момент мне надоело слушать только гитаристов, и я стал разбавлять их чем-то другим. Папа мне, например, привил любовь к джазу 30-х годов. Там, где много инструментов и все они импровизационно играют. Вообще, считаю, что музыка должна быть такой, импровизационной, где-то наполовину или даже процентов на восемьдесят. И я стараюсь все время ее разнообразить, скучно же все время одно и то же играть.
Мокша: Что касается меня, брат во всем виноват, сбил меня с толку. Я слушал спокойно себе блюз. Потом он приезжал из Питера и привозил послушать Мадонну. Он слушал себе Принца, Мадонну и Майкла Джексона, я поначалу как-то противопоставлял их той музыке, которую сам в то время слушал, а через некоторое время понял, что в моей жизни появилась какая-то другая мелодика. А когда мы еще и удалились в Индию на год, трудно было противостоять, там-то я и попался.
Саша: Я был свидетелем такого перевоплощения. Когда Мокша вернулся из Индии, я среди его кассет очень мало старого нашел. Только Робена Форда нашел, но это уже из последнего течения блюзменов. А в основном это была совсем другая музыка. Я поражался, что он в этом слышит.
- Зачем вы ездили в Индию?
Рави: Мы ставили себе целью отдалиться от этой реальности советской, что-то в себе увидеть помимо и вне этой реальности. Теперь приходится это совмещать. Главное - оставаться в этом мире и при этом хранить в себе какую-то красоту внутри, незапятнанную.
- В этом в каком-то смысле есть главная идея группы?
Рави: Конечно. Мы чему-то учимся по жизни. Хотелось бы эту красоту, которую мы учимся видеть в жизни, воплотить в музыке и попытаться передать людям желание ее видеть.
- То, что о вас не много слышно и немногие вас знают, вас устраивает?
Саша: Не так часто случается счастливая возможность поиграть вместе, иногда получается раз в год, может быть. Вот в 99-м году, когда они вернулись, мы поиграли вместе, записали четыре песни. И только сейчас снова это делаем.
Мокша: Получается так, что чтобы разделить свое творчество с кем-то еще посредством тиражирования и концертирования, необходимо приложить максимум усилий, прокачать выпуск кассет именно с тем материалом, какой мы хотели бы на них увидеть, что приятно и трудно одновременно. Но жаловаться на это глупо было бы, я бы лучше пожаловался на наши редкие встречи.
Рави: Каждый раз, когда мы собираемся поиграть вместе, мы говорим друг другу "аригато". В нашей ситуации есть несколько вариантов. Один из них вполне логичный, если ты хочешь играть музыку здесь, биться лбом об стену в Беларуси в течение десяти лет и ждать, что тебя кто-то увидит, заметит. Кто-то из несуществующих здесь звукозаписывающих компаний. А другой вариант - жить своей жизнью, играть музыку, все равно получать свой опыт жизни. И этот опыт вкладывать в музыку, которая случается время от времени, если все сходится в необходимой композиции.
- Какие перспективы вы видите для себя, чего бы вы хотели в дальнейшем?
Рави: Нам предложили на "Ковчеге" выпустить альбом. Они сказали, что им нам нравится наше рациональное зерно и что будут нами заниматься. И, как нам сказали, у них большая сеть по распространению кассет и они нам могут устроить некое паблисити с точки зрения кассет. И так как я в 99-м году организовывал концерт Бориса Гребенщикова и группы АКВАРИУМ в Мюнхене, у нас появилась связь с Real Records. Есть идея передать туда материал и посмотреть, что из этого получится.
Еще в Германии мой товарищ открыл свой лейбл, он будет там выпускать новый альбом АКВАРИУМА. Он предлагает мне выпускать и наш диск там. Мы думаем, что это будет уже что-то другое, не "Жизнь под облаками". Сейчас идет работа над накоплением необходимой аппаратуры. Потому что удовольствия от плохого звука на концертах никакого, это не приносит удовлетворения. Хочется, чтобы был звук, доставляющий удовольствие во время его извлечения из инструментов. Для этого нужен аппарат, для этого нужны деньги. Поэтому долгие годы уходят на это. Но зато потом появляется удовольствие.
- Концерты?
Рави: Концертов у нас, прямо скажем, было немного. Потому что мы редко собираемся. Но зато я играл наши песни с моими немецкими друзьями перед АКВАРИУМОМ в Мюнхене. Олегу Сакмарову понравилось. Собираемся играть концерты в Минске в поддержку свежего альбома.
- "Жизнь под облаками"...
Денис: На этом диске объединены песни, записанные раньше, и новые, записанные совсем недавно. Такая сборка. Программа, записанная ранее, называется "Еще одно сатори". Акустический альбом под названием "Цейлон" находится в стадии записи.
Саша: Я за то, чтобы записать один раз альбом и больше к нему не прикасаться. Повесить на стенку, смотреть и радоваться. Я против того, чтобы бесконечно это потом петь. Надо когда-то остановиться. Год, два и все, потом уже невозможно играть эти песни.
Денис: Шура, кстати, начал писать песни, и очень неплохие.
Саша: Да, в последнее время и Мокша, и я начали писать песни. Правда, не в соавторстве, а по раздельности. Возможны далеко идущие сольные проекты. Мы, конечно, будем некоторые песни исполнять в рамках АРИГАТО. Как BEATLES, где все писали песни, демократия. А то только Рави, наше солнышко, светит.
- Следующий альбом будет какой?
Рави: Хороший. Я купил синтезатор недавно. Теперь есть возможность взять грув-бокс, и более электронную музыку будем двигать. Но с наличием гитар. Типа MARILYN MANSON. Шутка.
- Без этого не обойтись, сейчас все туда двигаются?
Рави: Естественно. А кто не двигается, значит, у них просто нет денег. Вот на "Максидроме" КРЕМАТОРИЙ, например, со старым звуком как-то смотрелся не очень. Там кроме Земфиры вообще смотреть было не на что. Если у Земфиры песни ни о чем, то что уже говорить о Чичериной, которую, к слову, там подзвучили просто кошмарно.
Саша: Сейчас люди вообще стали как-то очень интересно относиться к словам. У большинства исполнителей тексты мало что значат. Непонятно, например, у ОКЕАНА ЕЛЬЗИ что за тексты. Парень поет на непонятно каком языке. Он вроде как и украинский, а вроде и нет. И не украинский, и не русский. И трудно понять смысл песен, о чем они вообще...
Рави: ...Электронная музыка используется как новый инструмент. И с электронной музыкой можно создать очень интересные пространства, специфические. А различные гитарные звуки несут в себе определенный стереотип, который всем уже надоел. Кто-то ищет и открывает что-то новое, но это и им самим уже надоело.
Саша: Можно найти, если есть желание, конечно. Я думаю, что гитара - это бесконечное поле для деятельности. Если действительно любить инструмент, можно навытаскивать из него еще очень много всего. Электроника как штаны - одел-снял, использовал, положил, снова использовал. Но если просто электроникой увлекаться, то скоро музыкантов не останется совсем. Будут все играть на шарманках, на грув-боксе - кнопку нажал, и музыка звучит. А ты просто пляшешь. Это не совсем то, что надо.
- Старое, известное мнение о том, что в песнях слова имеют второстепенное значение по отношению к музыке: у многих западных исполнителей тексты не имеют почти никакого смысла...
Рави: Голос используется как инструмент. Скорее, не музыка важнее, а атмосфера. То, что создают продюсеры и звукоинженеры, вся эта бригада. Мы сегодня слушали альбом одного нашего товарища, записанный на телевидении. И, кажется, и мелодия есть, и слова не очень понятные, смысл там такой скрытый, но всего остального, работы звукорежиссера и продюсера, этого нет. Поэтому это звучит никак. А если деньги вложены, классический пример - Линда - там и слов нет, но зато нет и пошлости. Максим Фадеев за это заслужил наше большое уважение.
- Все-таки почему вы работаете с электронными барабанами, а не с настоящими, "живыми"?
Мокша: Так вышло. С ними проще в некотором смысле. Не нужна точка. Рави купил эту машинку потренироваться, и так и осталось. Мы хотели попробовать с "живым" драммером, но пока не складывается. Когда будут концерты, конечно, мы пригласим человека. В Германии Рави играл с драммером, без всей электроники, с немцем, правда. Барабанщики знакомые есть, но они играют в других группах, мы часто не встречаемся и вместе не репетируем.
- Как можно предположить, ваши имена у вас появились после поездки в Индию?..
Мокша: Да, именно так, там они и обнаружились. Наши первоначальные имена употребляют люди, которые нас знают давно, если они того хотят. Но смена имен подразумевает в каком-то смысле отказ от прошлого. Для меня это означает непривязанность ни к одному имени. Мы не привязаны ни к одному, ни к другому. К тому же очень интересно поменять имя. Интересно иметь несколько имен.

Татьяна ТАРАСОВА

© 2005 музыкальная газета