статья


Galas, Diamanda
Черный Бриллиант Вселенной



Оттенки черного... Так, наверное, можно определить полуторачасовое выступление известной американской певицы греческого происхождения Диаманды Галас, состоявшееся в Москве в самом конце сентября этого года. Серый город, давящее нагромождение огромных стен друг на друга в одном из своих закоулков вместили концентрированную, ярчайшую черноту, черноту светлую и ослепительную. Черноту Бриллианта Вселенной.

Да, именно "Бриллиант Вселенной" означает имя певицы, и это, прошу заметить, отнюдь не псевдоним, выбранный с целью еще более сгустить краски, а имя, данное ей при рождении. Родилась Диаманда Галас в семье эмигрировавшего в Соединенные Штаты грека-музыканта, что обеспечило ей гарантированное образование по классу джаза и, учитывая специфику ее происхождения, уже с самых ранних лет, в шестнадцать, подвигло к выступлениям в мелких американских заведениях, художественных галереях и даже в психиатрических лечебницах на окраинах Сан-Диего с программами традиционных греко-турецких песен-айфетта - с монотонным аккомпанементом барабанов и грустными, протяжными вокальными партиями. Кроме своих артистических занятий, Диаманда, будучи девушкой весьма талантливой, одаренной и, кроме всего прочего, чрезвычайно красивой, получает научное образование по классу нейрохимии и иммунологии в Калифорнийском университете. Однако Штатов оказывается мало, и молодая, но странная и очень замкнутая, оттого и оставшаяся практически неизвестной певица, разработав собственный репертуар из каких-то не совсем вразумительных проектов, отправляется на европейский континент, дабы там, может быть, найти то, чего ей не хватало в США. Но поначалу все не так - многочисленные попытки совместной работы со всевозможными деятелями тогдашней (середины 70-х) авангард-культуры к каким-то определенным результатам не приводят, и даже мимолетное испанское замужество Галас расторгается, не успев случиться... И еще не ясно, как бы все сложилось, не повстречай тогда девушка на своем жизненном пути Винко Глобакара, югославского композитора-модерниста, предложившего ей сделать первый серьезный артистический шаг, исполнив ключевую вокальную партию в задуманном им произведении на основе реальных событий - музыка должна была повествовать о судьбе турецкой женщины, арестованной по обвинению в шпионаже и умершей под пытками. Глобакар, уже отчаявшийся найти певицу с широкими вокальными возможностями (ни одна из оперных див, которым предлагалось участие, не взялась за столь экстремальное творчество - голос должен был варьировать от обычного стройного сопрано до отнюдь не обычного, прямо-таки звериного воя), не пожалеет о своем предложении - Диаманда идеально справилась с возложенной на нее задачей - восторженно принятая на авиньонском фестивале оратория впоследствии еще на протяжении трех лет представлялась и в Европе, и в Америке. Как дополнение к начавшей было приходить известности Галас выпускает примерно часовую пластинку с непонятным греческим названием на одной из небольших независимых фирм, Ricchi Records.
В самом начале восьмидесятых к ней приезжает брат Филипп-Дмитрий, который отныне становится драматургом, художником и дизайнером представлений Диаманды и с которым она, по слухам, состояла в противоестественной кровосмесительной связи. Но сей творческий, хотя и странный союз не продлился более пяти коротких лет - Филипп-Дмитрий умирает от СПИДа, прямо во время представления одной из трех частей готовившейся в те дни (1986) трилогии "Маска Красной Смерти" - "Saint Of The Pit". Эту трагическую смерть, которой предшествовала слепота, можно назвать второй переломной вехой в истории становления нынешнего облика Диаманды Галас - она бросает всех своих соратников, всех и вся, дабы остаться одной и провозгласить себя единственным представителем погибших от чумы XX века. Она шокирует общественность, заведомо причислившую ее к "антисоциальным, сатанинским элементам", рассказами о том, что о мертвых поет не она, а они сами поют о себе через нее - она всего лишь их зеркало. Трилогия, над которой она работала вместе с братом, выпускается на пластинках - "Маска Красной Смерти", по аналогии с рассказом знаменитого мастера зловещих полутонов Эдгара Алана По. Это последовательно выпущенные три альбома - "The Divine Punishment", "Saint Of The Pit" и "You Must Be Certain Of The Devil", явившиеся своеобразной отправной точкой для всего творчества Галас - далее следует "Чумная месса", во время представления которой в 1989 году во втором по величине христианском храме Нью-Йорка, Соборе Святого Петра, певица была схвачена полицией и арестована за "акт святотатства". И причиной тому явился даже, наверное, не тот факт, что певица была по пояс обнажена, а из огромных железных ведер на нее выливались потоки крови, а ее собственная трактовка текстов Ветхого Завета, строки из которого, наравне с поэзией символистов Нерваля и Бодлера, Диаманда использовала в своих произведениях. В начале девяностых выходит еще один альбом-преломление устоявшихся американских религиозных взглядов - "The Singer", в котором в характерной своей манере пения Галас исполняет знакомые каждому добропорядочному американцу негритянские гимны и ритм-энд-блюзовые хиты.
Творчество Диаманды Галас по достоинству оценено многими - ее кавер-версию хоукинсовского " I Put A Spell On You" использует Оливер Стоун в своих "Прирожденных убийцах", Коппола в своем знаменитом "Дракуле" не смог обойтись без вампирически-параноидальных нашептываний гречанки, запредельное пение звучит и в одном из последних фильмов Клайва Баркера, создателя "Восставшего из ада", "Повелителя иллюзий", Дэвид Линч также восхищается ее искусством... Диаманда участвует во множестве проектов - играет рок с Джоном Пол Джонсом, басистом LED ZEPPELIN, записывает вокалы для основателя трип-хопа Барри Адамсона, работает с поп-дуэтом ERASURE, радикальным индастриэл-актом TEST DEPARTMENT, джазовым безумцем Джоном Зорном (NAKED CITY).
Безумство, неконтролируемый поток энергии голоса певицы, который, впрочем, она искусно направляет в необходимое ей русло - самая важная и основная составляющая творческого пути Галас. Несомненно, свет (лишь один луч его, то фиолетовый, то желто-рыжий, высвечивающий в театральной полутьме Московского драматического театра напряженный лик поющего глашатая потустороннего), мимика (от самого умиротворенного лица до игривой улыбки или яростного оскала обвинителя самого Бога), жесты (удар в бессильной ярости по роялю, на котором играла, да почему в бессильной..!) - тоже необходимая составляющая артистического феномена певицы. Но голос затмевает все - одинаково безупречный и в джазовой импровизации, и в оперной манере, в истошном визге и колдовском шепоте, он то забирается на настолько высокие ноты, что сознание грозит вот-вот выскочить от сверлящего уши ультразвукового массива, то, наоборот, спускается в глухой, басовый нижний регистр... Вдруг звенит, дребезжит, хрипит! Потом что-то легкомысленно напевает... И снова - острым, как взгляд приговоренного к смерти, чудовищным, через три с половиной октавы, прыжком впивается в грудь...
В последних своих работах Диаманда Галас все более приходит к полной доминанте Голоса над всем остальным, при полном отсутствии других инструментов он контрастирует с полной тишиной, изредка приподнимаемой глухим индустриализованным шумом, обычным фоновым синтезатором, начитанными на пленку и пропущенными через немыслимые электронные приборы голосом и ее собственным фортепианным рядом.
Ни Богу, ни Дьяволу не подконтрольное, искусство Галас разбивает все общепринятые стереотипы, ни один среднестатистический гражданин не способен без содрогания слушать ее голос и при этом пытаться понять его. Диаманда Галас слишком экстремальна для обыденного восприятия, когда включают пластинку после обеда или для хорошего сна... В своем изгнании нечистого духа из несовершенного Бога она и Дьявола не берет в расчет, он для нее всего лишь "старый импотент, отчаянный трус с гнилыми зубами", в одной из ее песен ("Крик обманутого") в образе черного ворона прилетающий к ней, дабы выклевать глаза (вспомним ее ослепшего брата), дабы питаться останками ее тела... но не души, душа в творчестве Галас непобедима... Певица встает на защиту, встает перед самим Богом, "против той его ипостаси - злой, грязной, бессердечной - которая допускает страдания невинной души"... И она побеждает, по крайней мере, в себе и вокруг себя, у нее есть еще силы, энергия, злость и в то же время необыкновенная доброта - а значит, нам еще не раз придется стать свидетелями, а может быть, и непосредственными участниками той борьбы, к которой призывает, или даже - сам является ее оружием, сверхъестественный Голос...



Денис МАТВЕЕВ

© 2005 музыкальная газета