статья


Torme, Bernie
Электрический цыган



Имя Берни Тормей (Bernie Torme) знакомо практически всем поклонникам качественного хард-рока. В первую очередь, Берни прославился как участник группы GILLAN - искусство гитариста позволило ему не остаться в тени горлопана, давшего коллективу имя. Во вторую очередь - факт, впрочем, известный не столь широко, - господин Тормей заслужил славу и почет как человек, взявший на себя смелость сменить в команде Оззи Осборна трагически погибшего Рэнди Роудса. В-третьих, Берни Тормей... да, впрочем, хватит! Берни известен и сам по себе.

Поговорить с ним мне хотелось давно. А тут и шанс предоставился, да и свежий альбом подоспел.
Дамы и господа, встречайте - мистер Тормей!

- У тебя академическая степень по греческому языку. Он хоть как-то помог в карьере музыканта?
Б. Т.: Вообще-то, нет - хотя, когда я играл в GILLAN, мы один раз гастролировали по Греции! Я изучал классический греческий в школе - думаю, то была последняя в Ирландии школа, в которой его преподавали. Язык мне нравился, мне было по-настоящему интересно, хотя я никогда не блистал: в университете же я учил язык на самом деле потому, что в классе было всего два ученика, и если бы нас "завалили", профессор вылетел бы с работы! Благодаря этому у меня была уйма времени для того, чтобы заниматься гитарой и играть в группах!
- Слушая твою музыку, я прихожу к выводу, что в первую очередь влияние на тебя оказал покойный Рори Галлахер. Так ли это? На твоем альбоме "Live" довольно явно ощущается влияние TASTE.
Б. Т.: Рори сильно повлиял на меня, хотя он не был ни первым, кто оказал на меня влияние, ни основным: я впервые увлекся гитарой, когда где-то в 1964-66 годах услышал игру Джеффа Бека на синглах и альбоме THE YARDBIRDS (на самом деле Бек начал записываться только в 1966-м. - Дм. М. Э.). После него я "просек" Эрика Клэптона - Бек сменил его в THE YARDBIRDS, - игравшего в BLUESBREAKERS Джона Мэйалла. В конце 1966-го Клэптон ушел из BLUESBREAKERS, чтобы создать CREAM, и его место занял Питер Грин, который также сильно на меня повлиял. В начале 1967-го я услышал Хендрикса, который меня просто ошеломил, он и оказал на меня самое большое влияние.
И только чуть позже я услышал Рори: он принимал участие в шоу талантов, транслировавшемся днем по воскресеньям на ирландском радио (оно называлось "Radio Eireann"). Я просто не мог поверить, что ирландский гитарист может ТАК играть! Впервые я увидел его в 1968-м или 1969-м, когда он вернулся в Ирландию после, как мне кажется, первого тура TASTE по Англии. Он выступал в дублинском клубе "Countdown", и в зале было всего десять человек! Это было что-то невероятное. Потом я много раз видел его и встречался с ним: это был яркий и очень очаровательный человек. Мы оба любили группы из трех человек.
- Композиция "Pearls" из твоего последнего альбома "White Trash Guitar" звучит в духе многих песен Галлахера - к примеру, "Out On The Western Plains" - и, к тому же, напоминает "Cowboy Song" THIN LIZZY. Почему ирландские музыканты так любят играть кантри?
Б. Т.: "Pearls" и в самом деле в долгу у этих двух песен! Не могу сказать, почему ирландским музыкантам так по душе этот стиль: полагаю, потому, что у него есть нечто общее со свободой и открытыми пространствами - впрочем, я лично испытываю большую симпатию к индейцам, а не ковбоям!
- В вышеупомянутой "Pearls" ты поешь: "Outlaw life is a life for me". Ты намеренно процитировал, чуть изменив, строчку из "Cowboy Song"?
Б. Т.: Я этого не заметил, но сейчас, когда ты обратил мое внимание, - да, думаю, да, процитировал - но разве что подсознательно.
- И снова о "Pearls". Ты поешь: "I've been through drugs". Ты действительно принимал наркотики? В какой период жизни?
Б. Т.: Думаю, мне следовало бы сказать, что довольно долго принимал - время от времени, хотя я бы не сказал, что был в наркотической зависимости. Это началось во времена панка и тянулось до конца восьмидесятых, когда я заболел по-настоящему. А правда заключается в том, что все так скучно.
- Насколько серьезен ты был, заявляя, что ты - панк?
Б. Т.: Ну... Мне нравилась эта энергетика и жизненная философия "а идите вы на...". Мне действительно было по душе, как все все делали дешево и сердито и не ждали одобрения и денег от крупных записывающих компаний. Мне было по вкусу альтернативное отношение к жизни и тот факт, что впервые с конца шестидесятых годов всем заправляли группы и публика, а не денежные машины записывающих компаний.
- Не трудно ли тебе было переключаться с рок-н-ролла на панк, потом - на блюз и так далее? Какой стиль ты любишь больше всего?
Б. Т.: Нет, отнюдь - я просто играл одно и то же! Ритм-секции играли по-разному, песни были разные, но старый шумный я оставался одним и тем же! Хотя, вообще-то, я рокер с блюзовыми влияниями: я бы не назвал себя блюзменом, хотя мне и нравится блюз. И я по-прежнему люблю панковскую энергетику!
- Панки явно не любили арт- и хард-роковые команды. Не было ли желания отказаться, когда тебя пригласили играть с Яном Гилланом?
Б. Т.: Нет, по крайней мере, не тогда. Самую большую неприязнь, которую я припоминаю, я испытывал, когда моя панковская команда работала на "подогреве" у WHITESNAKE - непосредственно перед тем, как я присоединился к GILLAN. Аудитория WHITESNAKE НЕНАВИДЕЛА нас!
У GILLAN же была очень смешанная аудитория - и панки, и все прочие: возможно, потому, что мы играли материал типа "Secret Of The Dance", "Roller" и "Unchain Your Brain" - быстрые, энергичные вещи.
- Кто пригласил тебя - Гиллан или МакКой (John McCoy, друг Тормей, бас-гитарист GILLAN)?
Б. Т.: Ян Гиллан, хотя именно Джон МакКой практически заставил Яна пойти и посмотреть, как я играю.
- И что ты думал о Яне в то время?
Б. Т.: Он был моим кумиром - я любил PURPLE. Любил его голос. Он казался мне весьма приятным парнем.
- В GILLAN вы прослушивали на место барабанщика Яна Пейса. Что, его и в самом деле нужно было прослушивать человеку, хорошо с ним знакомому? Почему его не приняли - он был недостаточно хорош?
Б. Т.: Он определенно был хорош! Он не играл около года и чувствовал себя не в своей тарелке, но пришел и сыграл - и был просто великолепен, хотя и испытывал определенные трудности после исполнения "Secret Of The Dance" - из-за того, что у него только одно легкое, и из-за того, что долго не репетировал. Он сыграл блестяще, но потом вынужден был пять минут отлеживаться на полу. Он не захотел войти в состав из-за наших быстрых композиций, сказав, что больше не испытывает желания играть подобные вещи. Я думаю, что свою роль сыграло и то, что его пригласили играть в WHITESNAKE вместе со старым приятелем Джоном Лордом.
- Не кажется ли тебе, что в группе GILLAN преобладали клавишные, а не гитара - по крайней мере, в студии?
Б. Т.: Да, это так: это всегда вызывало споры и было одной из причин того, что в конце концов я ушел.
- Я полагаю, большая часть материала альбома "Mr. Universe" была написана до того, как ты вошел в состав, и именно поэтому ты указан в качестве соавтора только в "Puget Sound"?
Б. Т.: Да, так и есть, хотя в "Roller" я внес гораздо больше изменений и дополнений, чем в "Puget Sound". А причина того, что меня указали в "Puget Sound", а не в "Roller", была чисто политической.
- Чья это была идея - использовать игру слов и сказать, что альбом "Future Shock" был спродюсирован "by Wan-Kin"? (То, что выглядит как китайское имя, созвучно слову "wanking" - "дрочить").
Б. Т.: Яна. Джон МакКой сделал миксы, которые команда не одобрила. Ян и Чес Уоткинс все перемикшировали, тем самым обидев МакКоя. Использованы были миксы Яна, но он не хотел, чтобы было указано его имя. Так что указан был Wan-Kin.
- Самыми успешными синглами GILLAN были "Trouble" и "New Orleans", на которых ты сыграл столь отменно. Кто придумал записать старые рок-н-ролльные стандарты?
Б. Т.: Полагаю, что я: для нас вечно было проблемой находить синглы, и Virgin - наша записывающая компания - начала терять интерес. Наш первый сингл для Virgin, "Sleeping On The Job", добрался до 33-й позиции в хит-парадах, но единственная телекомпания, вызвавшаяся его раскручивать, проводила забастовку, так что мы так и не попали на телевидение, и сингл провалился, так как не транслировался. Следующий сингл, "No Easy Way", вообще прошел незамеченным. Я упомянул о рок-н-ролльном кавере Мику (Mick Underwood, барабанщик GILLAN. - Дм. М. Э.), и ему идея пришлась по душе, мы вдвоем изложили ее Яну, и он, будучи большим поклонником Элвиса, посоветовал взяться за "Trouble".
"New Orleans" же случился благодаря тому, что МакКой в то время продюсировал группу Дженика Герса, и Ян посоветовал им записать эту вещь, чтобы заполучить хит. Они отказались от песни, и вместо них записали ее мы.
- Дженик Герс сменил тебя в составе команды. Посмотрев на твои с ним фотографии, я предполагаю, что вы дружите. Так что - это ты позвал его?
Б. Т.: Нет, МакКой, хотя я встречаю Дженика время от времени и считаю его своим другом.
- Ты общаешься с Гилланом?
Б. Т.: Нет, сейчас нет. В последний раз мы виделись году в 1990-1991-м.
- А как ты связан с IRON MAIDEN?
Б. Т.: Я дружу с Брюсом Дикинсоном, хотя давно его не встречал, Джеником, и, разумеется, Клайв Барр, с которым я играл в DESPERADO Ди Снайдера, долгое время барабанил в MAIDEN. И вообще, Рон Ребел, игравший на моем альбоме "Live", был ударником MAIDEN еще раньше!
- Альбом "Turn Out The Lights" ты записал, будучи еще в GILLAN. Тебе хотелось сменить направление или же группа отказалась от каких-то твоих песен?
Б. Т.: От песен никто не отказывался, хотя "Turn Out The Lights" и является переработкой риффа "Tobacco Road", который я использовал и в "No Laughing In Heaven" (композиция с альбома GILLAN "Future Shock". - Дм. М. Э.). На самом деле мне нужно было спустить пары и получить удовольствие от того, что занимаюсь чем-нибудь другим. Это не должно было превратиться в альбом, который я выпустил, уйдя из GILLAN!
- Свою группу ты назвал ELECTRIC GYPSIES. Думается, ты припомнил Хендрикса, когда придумывал название (Electric Ladyland + Band Of Gypsies), да?
Б. Т.: Да, и Хендрикс всегда звал себя электрическим цыганом. Мне нравится этот образ.
- Как так вышло, что во время выступления GILLAN на сцене появился Ричи Блэкмор? Что ты думаешь о Ричи?
Б. Т.: Ричи пытался убедить Яна присоединиться к реформированным PURPLE. Поэтому он и пришел; это было здорово - играть с ним. Он - один из великих.
- А как ты связался с Оззи Осборном? И почему так ненадолго?
Б. Т.: Мне позвонили из записывающей компании Оззи и попросили отправиться в США и помочь ему завершить гастроли, так как его гитарист, Рэнди, трагически погиб. Мне не хотелось, ведь я только-только расстался с Яном, мой сольный тур начинался через пару дней, да и "Turn Out The Lights" был на подходе. Но меня уговорили.
Сперва мне сказали, что турне Оззи заканчивается через месяц, потом - через три, затем - через шесть. Мне не хотелось втягиваться в это дело так надолго - в то время я был морально сломан, уйдя из GILLAN и потеряв в этой группе друзей (члены группы GILLAN после моего ухода не разговаривали со мной два года). К тому же, распадался и мой брак. Одно к одному - я был в плохом состоянии. Мне просто хотелось успокоиться, вернуться к действительности и снова поиграть ту музыку, которая была мне по душе. Я не думал, что стадионные концерты в Штатах на протяжении шести месяцев пошли бы на пользу моей умственной стабильности! Так что я подождал, пока мне не подыскали хорошую замену, и вернулся в Лондон. Очень многие понимают это превратно: я люблю Оззи - это очень приятный человек, но тот конкретный тур имел не много общего с музыкой - ни один из нас не мог расслышать на сцене, что играли остальные. Это было не слишком весело, хотя я очень рад, что смог выручить Оззи и его группу.
- Трудно ли было оказаться заменой Рэнди Роудсу? Какова была реакция поклонников?
Б. Т.: Да, трудно. В музыкальном отношении выучить его партии было крутым поворотом, так как он был феноменальным гитаристом. Мне кажется, я неплохо справлялся с работой, хотя, быть может, и не с самого начала! У меня было всего три дня, чтобы все выучить. У меня есть несколько бутлегов из "Madison Square Garden" и еще откуда-то, и на них я играю очень даже хорошо.
Поклонники же были очень добры ко мне: они горячо меня приветствовали и выказывали хорошее отношение. Ни разу не дали мне почувствовать себя стесненно по поводу замены Рэнди.
- Не мог ли бы ты рассказать парочку историй о времени, проведенном с Гилланом и Оззи?
Б. Т.: Я полагаю, мое лучшее воспоминание о Гиллане относится к моменту, когда мы оказались в "Carlyle", мрачной гостинице на севере Англии, на самой границе с Шотландией. Накануне вечером мы отыграли концерт, вернулись в эту маленькую гостиницу, поднялись утром на завтрак, а там - ничего: все, что было в наличии, - неисправный автомат для приготовления кофе в холле, размером с две телефонные будки. Мы чувствовали себя холодно, голодно, угнетенно и всем этим были сыты по горло. А потом раздается звонок из нашего лондонского офиса, и нам сообщают, что наш первый альбом "Mr. Universe" добрался в хит-параде до одиннадцатого места. Вот это было чувство!
Оззи? Там не было особо много забавных историй, то было несчастливое время для Оззи и группы: единственное, что припоминается, это как мы играли в "Madison Square Garden". За сценой и в служебных помещениях с предыдущего вчера остались животные и оборудование Московского государственного цирка! Это было так странно - животные за сценой, проходить мимо них перед концертом и после.
- Давно ли ты был знаком с Ником Симпером, первым басистом DEEP PURPLE, до того, как тебя пригласили играть с ним в QUATERMASS II?
Б. Т.: Я вообще не был с ним знаком, он оказался другом Мика Андервуда. (Не стоит забывать о том, что некогда Андервуд прослушивался в PURPLE, но уступил Яну Пейсу. - Дм. М. Э.)
- Расскажи немного об этой группе, пожалуйста.
Б. Т.: Это был проект Мика, он попросил меня сыграть с ним. На тот момент я какое-то время не играл, но получил настоящее удовольствие от пары концертов, и Мик попросил меня играть на постоянной основе. Мы кое-что записали, но я жил в 150 километрах от остальных, так что с этой точки зрения все это было не слишком реально.
- Как тебе вспоминается работа в ATOMIC ROOSTER?
Б. Т.: Уйма удовольствия и всегда очень сложно: Винсент Крейн - великолепный музыкант. Он рассказывал мне о временах, когда джемовал с людьми вроде Хендрикса.
- Как это было - играть вместе с Дэвидом Гилмором (в ATOMIC ROOSTER)?
Б. Т.: Тогда мы с ним ни разу не встречались, хотя и виделись впоследствии. Он записал свои партии до меня - да, и одно из моих соло заменило одно из его! Так предпочел продюсер, Том Ньюмен: я не знаю, что об этом думал Дэвид.
- А как ты вышел на Ди Снайдера?
Б. Т.: Ди сам позвонил мне, он услышал мою запись и решил, что было бы неплохо поработать со мной.
- Твой последний альбом называется "White Trash Guitar". "White Trash" - "белой рванью" в США 19-го века звали белую бедноту. Почему ты выбрал это название?
Б. Т.: Кто-то из моей дистрибьюционной компании в Англии так описал мою манеру: "рваная белая гитара"! Мне это понравилось. Хотя моя манера основывается на блюзе, я не могу претендовать на звание блюзового гитариста. А ирландцев часто называли "европейскими ниггерами". Быть может, они были ближе к белой бедноте! Мне название пришлось по вкусу, так что я использовал его.
С другой стороны, я осознаю факт, что Ирландия, в которой я вырос, была очень бедной страной: когда в 1974-м я переехал в Великобританию, то не мог поверить, что в Лондоне может быть такое богатство и великолепие, - хотя там и были бедные, в общем это очень богатое место. Пусть я прожил в Британии много лет и здесь сейчас мой дом, я по-прежнему чувствую некоторое отчуждение - из-за своего происхождения. От этого не отделаться: это в какой-то мере ощущение "белой рвани". Хотя, конечно, сейчас расцвела и Ирландия.
- Почему в "White Trash" вошли две версии композиции "Credibility Joe"?
Б. Т.: Это чтобы записывающая компания могла использовать дополнительный мини-альбом в качестве промо-сингла. Я же хотел, чтобы это было частью альбома. Несколько иной микс, хотя это вряд ли заметно.
- Я не могу толком узнать, чем сейчас занимаются Джон МакКой и Колин Таунс (Colin Towns, клавишник GILLAN). Не скажешь ли пару слов о тех, с кем работал?
Б. Т.: Колин Таунс в настоящее время работает над музыкой для кино и телевидения и преуспевает в этом. Больше всего он любит - и всегда любил - джаз. Он выпускает свои альбомы и записи других артистов на собственном лейбле Provocateur Records. Колин ни с кем не станет разговаривать о своем пребывании в GILLAN, у него остались нехорошие воспоминания об этом периоде. Это очень хороший человек. Он очень занят и не любит рассказывать о былом.
Джон МакКой делает уйму работы для Angel Air Records, подбирая и продюсируя материал.



Дмитрий М. ЭПШТЕЙН

© 2005 музыкальная газета