статья


Дирижабль
"С LED ZEPPELIN -- ничего общего..."



Отловить экипаж калининградского ДИРИЖАБЛЯ (хоть и не в полном составе) удалось на студии "DG Sound" во время записи альбома. Троица, состоявшая из Андрея, Ларика и Виталика, любезно согласилась дать интервью.

Состав: Андрей Ренсков (А) - вокал, гитара; Ларик (Л) - альт; Виталик (В) - гитара; Слава - барабаны; Женя - бас-гитара.

- Откуда такое название - ДИРИЖАБЛЬ? Это не от любви к LED ZEPPELIN?
А: С LED ZEPPELIN -- ничего общего. Когда мы придумали это название, возможно, мы даже не знали, что такое ZEPPELIN. Тем более, мы не "свинцовый дирижабль", а какой-то такой...
- Летающий корабль...
А: С английского "airship" - воздушный корабль. Нам нравится это название, мы бы, наверное, переименовались в "Воздушный корабль". Я не шучу.
Л: Вообще мне как любителю тонких вещей просто нравится...
А: Поменьше пафоса! Кстати, это наш француз, он был во Франции и привез такой сыр...
Л: ...просто в некоторых словах заложена какая-то такая энергетика. Само слово приятно по восприятию для уха. Мне нравится само название ДИРИЖАБЛЬ как слово, не как значение, а как звучание.
А: Да, слова - это какие-то зашифрованные символы. Они несут в себе какую-то информацию. А слово "дирижабль", по-моему, посредством этих звуков - "де", "ре", "же", "бе" - как-то действует на подсознание людей. Им становится интересно: что такое "дирижабль"? Загадочное такое слово, какое-то такое... антикварное. Мы просто взяли это слово из антиквариата. Мы купили его... за большие деньги.
В (задумчиво): Давайте теперь разберемся, что такое "антикварный". Такое красивое слово...
- Как все начиналось?
А: Группа образовалась в 1995 году, в апреле. Банально, но...
Л: На самом деле история была самая мрачная, на мой взгляд. Но впереди еще что-то могло быть...
А: И тут появился ты...
Л: И тут появился я... Но памперсов у меня не было.
- На фестивале гитарной музыки вы играли на разогреве. Вам не обидно? Вы считаете, что ваш уровень ниже уровня групп, которые играли вслед за вами?
Л: Это лестно - мы открывали фестиваль.
А: Да. Я считаю, что это круто - открыть такой фестиваль.
В: А я вообще считаю, что мы - лучшие!
- Мне в вашей музыке нравится, что вы не зацикливаетесь на любовной лирике. Как вы относитесь к группам, которые 10 лет подряд поют только о любви?
Л: О любви можно петь вечно. Так же, как и песни могут быть на одних аккордах. Главное, чтобы человек чувствовал что-то новое и привносил это новое в свои песни.
А: Я считаю, что кроме любви в жизни есть еще много интересных вещей, которые достойны внимания музыкантов.
В: Вообще, я не слышал таких групп, которые поют только о любви.
- Почему ты считаешь, что вы играете панк?
А: Я вкладываю в это слово свое понятие.
В: Панк - это человек, который не ограничивает себя какими-то рамками. Панки - первые, кто не был ограничен музыкальными формами. Они не стремились это облечь в какие-то сложности, они стремились к простоте. В простоте есть сложность.
Л: Нет, они были ограничены рамками, только с обратной стороны. Рамки были, они пытались через них переступить.
В: Они играли то, что хотели, и как умели.
А: На самом деле, мне кажется, самые первые панки были BEATLES. И в этом смысле они были новаторами. Для нас BEATLES - это самые главные панки и самые любимые. На самом деле они играли музыку, которую ни до них, ни после них никто не играл. В принципе, какие-то есть интерпретации типа OASIS, BLUR. Но всем им далеко до BEATLES. Потому что у BEATLES была своя энергия, которой ни у кого нет.
- Вы считаете, что играете что-то новое, вне каких-либо рамок?
А: Самое главное, что мы играем то, что мы хотим. Сейчас мы подошли к пику, мы созрели для того, чтобы только теперь, через 5 лет, записать действительно интересный альбом. Мы когда-нибудь послушаем его и поймем, что это было действительно круто. А сейчас мы даже не способны оценить то, что делаем.
- Андрей, у тебя есть пристрастия в русском роке?
А: Я бы выделил группы, самые интересные для меня: АКВАРИУМ, естественно, потом КИНО, АУКЦЫОН (кстати, ни на что не похожая группа, я даже не знаю корней на Западе) и КАЛИНОВ МОСТ. Кстати, я хочу объяснить. Некоторые считают, что мы помоднели, играем "новую волну". На самом деле они ошибались, если думали, что мы играли "русский рок". Мы играли то, что хотели. Да, у нас был период, когда мы слушали много русскоязычной музыки. Но наряду с ней мы слушали столько же западной музыки. Люди говорят "русский рок" и цепляются за это выражение. Я считаю, что русского рока вообще как такового не было. Был русский бард-рок. Это Башлачев, Градский в какой-то степени, Янка, Егор Летов. А остальные группы, в принципе... Если взять КИНО - там реальные корни CURE, SMITHS. Потом, АКВАРИУМ - это JETHRO TULL, DOORS в каких-то песнях, это BEATLES в лучших традициях. Возьмем КАЛИНОВ МОСТ - это DOORS, это влияние DIRE STRAITS. Нельзя отрицать влияние Запада на русские группы и говорить, что это - наше!
Л: Вообще, приставка "русский" к какому-то стилю - это все достаточно условно, на мой взгляд.
А: Тексты, конечно, играют большую роль, потому что они воздействуют на человека. Для русского человека тексты очень важны.
Сейчас у нас начинаются новые дела. Мы подвержены, как никогда, влиянию Запада. В данное время мы записываем альбом на "DJ Sound".
- Как он будет называться?
А: Мы не скажем. Это пока секрет... маленький.
Л: Большой секрет.
А: Большой секрет для маленьких и маленький - для больших.
- Я видела, как ты ведешь себя в студии на записи. Насколько жестким ты можешь быть по отношению к товарищам?
А: Когда мы работаем, все сосредоточиваются, и здесь человек обнажается, какие-то его грани...
Л: Я хочу сказать, на самом деле обнажается один Андрей, и получается, что ему похрен просто.
А: Если бы мне было похрен, я бы не обнажался.
В: Мне кажется, что выкладывается каждый по-своему. Кто на сколько может.
А: Иногда у Ларика есть желание переписывать свои партии. Это хорошо. Это нас радует. Значит, человеку не все равно. Главное, чтобы не было равнодушия к тому, что ты делаешь.
- Если бы вдруг судьба... обрезала вам руки-ноги. Чем бы вы стали заниматься?
А: Какой ужас!
Л: Я часто ловлю себя на мысли, что отношение к людям, которые имеют какие-то физические недостатки, не всегда адекватное, учитывая то, что все люди живут, в общем-то, рука об руку и вообще - братья...
В: Это как с человеком, который попадает в экстремальную ситуацию. Он не знает, как себя поведет. Так же и я, не могу ответить на этот вопрос. Это надо пережить.
- Ну, как ты будешь себя вести, можно предугадать - будешь выживать. А чем ты сможешь заняться?
А: Я бы снялся в фильме "Человек-невидимка"... (Небольшое тягостное молчание нарушается взрывами хохота.)
В: Это насколько тебя надо порубить?!
А: Ну, "Почти человек-невидимка".
- Ваши любимые фильмы, книги...
Л: Мне нравится Джим Шеридан. Я, правда, смотрел только два фильма: один, по-моему, "Зеленое поле" и "Моя левая нога". А книга... Наверное, больше всего нравится книга, что про меня.
А: Будет? Или уже есть? Где можно купить, скажи, Ларик?! По секрету...
Л: Где можно купить? На концерте нашем.
А: Классный ответ! Мне понравился.
В: Фильмы? Я очень люблю бразильские сериалы. Просто тащусь. А художественную литературу читаю мало. В основном это Стругацкие. А вообще листаю справочники медицинские и энциклопедии. Наверное, я самый поверхностный человек в группе. По крайней мере, меня таким считают.
А: Ни фига себе! Это неправда. А мой любимый фильм - это, наверное, "Сталкер" Тарковского. Моя любимая книга? Вообще я в последнее время стал разделять литературу на позитивную и негативную. Если автор оптимист, мне это нравится. Если я где-то выискиваю пессимистические нотки, то стараюсь откладывать эту книгу в сторону. Мне нравится Михаил Анчаров, это такой был яркий оптимист! Это из того, что я в последнее время читал. Из психологической литературы мне нравится Эрих Фромм. Это мой любимый автор. И ему (указывая на Виталика), кстати, тоже нравится. О чем он умолчал.
- Ты не пытался учиться на психолога?
А: На психолога нельзя учиться. И зачем? Мне не нужна корочка. Я каждый день работаю психологом. Серьезно!
- Я смотрю, у всех троих голубые глаза. Интересно, по какому принципу проходил отбор в группу?
А: Отбора в группу не было. Присутствовал элемент случайности. И у кое-кого был хорошо подвешен язык.
Л: Вот этот парень подошел ко мне в училище и спросил: "Ты умеешь играть на виолончели?".
А: Да? Серьезно? Это жуть! С альтом в руках?
Л: В том-то и дело!
А: Ты хочешь сказать, я такой дурак - подумал, что у тебя виолончель?
Л: Ну, ты же психолог!
А: Я, кстати, так себя не называл. Это меня так назвали. А ты сразу поддался, купился на это. На самом деле голубой цвет - не наш цвет. У нас в группе с ориентацией все в порядке. За это я спокоен!
- Давайте поговорим о "Калининград in Rock"...
А: А мы на нем не были.
В: У нас сильно развита интуиция. И, заглядывая в будущее, мы уже знали, что звук будет... не очень интересным.
А: А меня не было в городе.
В: А я был. И даже зашел туда, чтобы просто убедиться в том, что я прав.
- Что сейчас творится с музыкой в городе?
А: Столько сейчас интересного всего, что все просто объелись.
В: Каждый сидит в своей конуре.
- Интересно, что это все говорят и продолжают сидеть по своим углам.
В: Я и о себе говорю то же. Я себя не исключаю из этого списка. Но надо что-то делать. Я пытаюсь, но у меня пока не получается.
А: Не получается? Ты, можно сказать, второй пилот после меня в ДИРИЖАБЛЕ! Я шучу. На самом деле у нас пилотов нет. У нас есть запчасти. Вот, допустим...
В (умоляюще): Я не буду пропеллером, я не хочу быть пропеллером...
А: Виталик, допустим, как бы стюард...
В: Мама миа!
Л: А я - выхлопная труба, да?
А: Женька у нас винт, пропеллер. Славик - смазочный материал.
В (указывая на Андрея): А вот этот человек - это газ!
- Пропан или метан?
А (обескураженно): Ну, ты даешь, Виталик! Пять баллов!
В (спокойно развивая мысль): Это смесь пропана с метаном.
А: Спасибо! Такого про себя я вообще никогда не слышал! Сколько комплиментов! Я всегда думал, что я обшивка.
- Андрей, у тебя уже есть поклонницы. Ты знаешь об этом?
А: Поклонницы? У меня?
- Просто я с девчонками общаюсь и вижу у некоторых какую-то такую восторженную реакцию...
Л: "О! Андрей Ренсков!".
- Именно так это и звучало.
А: Круто! Девчонки! Я буду бриться теперь каждый день! Куплю себе фирменный одеколон! Что я могу еще сказать? У меня нет слов!
- Тебя это радует?
А: Ну да, конечно. Мне это льстит. Значит, я работаю над своим имиджем в правильном направлении.
- У тебя, по-моему, вообще нет никакого имиджа. Насколько я успела заметить.
А: Это ж хорошо! Когда у нас концерт был первый акустический на "Радио Бас" в 96-м году, то мы там сказали: "Наш имидж - это его отсутствие".
Л: Естественность должна быть.
А: Кстати, мы объявляем открытие нашего фан-клуба. Если он откроется, мы будем поддерживать этих ребят. На самом деле это все серьезно. А вот все, что мы говорили до этого, можно не писать.
В: Ты что, с ума сошел? Фан-клуб когда открывается, то фаны поддерживают своих кумиров.
А: А мы будем поддерживать наших фанов. Если им будет плохо, то мы будем давать им концерты. Пускай они на это надеются хотя бы. Это будет здорово. А то мы играем и не знаем, есть ли у нас поклонники?
В: Мы иногда на концерте думаем: "А людям вообще нравится наша музыка или нет?". Хотя иногда видишь такое серьезное лицо... Человек не просто музыку слушает, а еще пытается понять слова. И о чем-то думает. Только думать на концерте не надо...



Жанна ХАТАУЗ

© 2005 музыкальная газета