статья


Supertramp
Мечта миллионера



Вы их уже слышали. Если нет - вы просто не помните. Они всегда писали именно поп-музыку, но великолепно, легко и достойно сыгранную, воздушную, насыщенную импровизационным ароматом неожиданности и спонтанности, с ироничными и весьма неглупыми текстами. "Dreamer", "Goodbye Stranger", "The Logical Song", "Take The Long Way Home", "Bloody Well Right" до сих пор ползают по радиоэфирам, вынуждая неосведомленных бросаться покупать их записи и тем самым душить свою неосведомленность. Даже в самые тихие моменты (это название альбома, а не состояние) группа поднималась в чартах не ниже 20-го места. Распинающие воздух сочетания приджазованного саксофона, рябящего в глазах звука пианино, целлофаново- солнечного оттенка гитары и цветочной пыльцы, которой была щедро опылена нива 60-х - все это притягивает, совершенно не напрягает, прилипает к мозгу (в котором постоянно жужжит навязчиво-прелестный мотивчик) и даже почему-то не побуждает включить динамики на полную: все и так прекрасно слышно, понятно и замечательно. Классика, как-никак. Причем ныне действующая - что может быть лучше?

It Was The Best Of Times
Это было лучшее из времен... Так начинался один из рассказов Рэя Брэдбери и один из романов Чарльза Диккенса. Во всяком случае, так еще ничто непосредственно не называлось. Я имею в виду последний альбом SUPERTRAMP. (Собственно говоря, почему альбом обязательно должен как-то называться? Штамповка какая-то идейная получается. Где написано, что все, объединенное единым носителем и концепцией, должно называться? Если концепция есть, то зачем ограничивать и огораживать ее названием? Тем более что слов меньше, чем их пользователей, поэтому названия имеют счастье навязчиво повторяться.) Приурочить данную работу к тому творению, что так, собственно, и назвали, не получится - прошло слишком много времени. (Альбом вышел год назад. Но почему год - это много?) Но забывать столь достойную группу мы просто не имеем права. Это, согласимся, непростительно, к тому же буквально пару месяцев назад Ричард Дэйвис отмечал один из крупных, круглых и увесистых юбилеев. (А почему что-то к чему-то обязательно надо приурочивать? В смысле - прикручивать, привинчивать и приклеивать клеем "Момент", чтобы можно было еще и нюхать по вечерам? Почему нельзя спонтанно? Например, мне очень хочется написать, что меня невыносимо и бесповоротно расстроил новый альбом Элиса Купера. Так, получается, я не имею права приурочить это к статье про SUPERTRAMP? Особенно если про Купера уже все, что могли, то и написали, поэтому места и повода ему, болезному, не положено.) Поэтому на этот раз никто никуда не денется, а даже если вы надумаете выползти из кроваток и рвануть к окну - привяжем ремнями и сверху придержим камнем - время пришло, причем на этот раз пришло окончательно, и историю, которую мы не успели прослушать вовремя, надо выпустить на волю, иначе она расцарапает всю душу изнутри.
Официально годом рождения группы принято считать 1969-й, хотя молодчина Richard Davies (проще говоря, Rick), родившийся в маленьком городке недалеко от Лондона (если 80 миль - это недалеко для уютной Британии), занимался музыкой задолго до этой памятной даты. Будучи в хрупком шестилетнем возрасте, он был одарен старенькой, изрядно потрепанной машинкой для прослушивания пластинок (родители забрели как-то в сэконд-хэнд и прикупили шутки ради). От бывшего владельца ценного предмета досталось и несколько пластинок. Одной из них был Gene Krupa 'Drummin' Man' - он обрушился на ребенка, как град, покрыв его нежное восприятие синяками благоговения. "Я, кажется, тыщи две раз его прослушивал, - вспоминал другой, взрослый Рик, - это было ОНО САМОЕ".
Одаренное дитя поступило в art school, где и сформировало группу RICK'S BLUES. Тогда Рик и начал неуемно и жадно сочинять музыку, которая его прямо-таки распирала и вырывалась наружу такими красивостями, что даже сам он удивлялся...
В знаменательном 1969-м году Ричард Дэйвис проживает в Мюнихе и поигрывает в группе THE JOINT - доброй, светлой и мелодичной. Потом он встречает сердобольного мецената-миллионера из Дании по имени Stanley August Miesegaes (обычно друзья называли его просто Сэм), и богатый дядя совершенно намертво западает на сладкие напевы. Деньги перестают его интересовать, и он упрямо пытается вложить все свое состояние, лишившееся смысла, в Прекрасное и Вечное, душевно спонсируя талантище юного автора (ему не очень нравилась сама группа - он был покорен именно Дэйвом). Причем в неограниченных количествах - аппаратура, студийное время (которое уж истинно деньги)... Правда, этот любитель музыки предложил в обмен на спонсорство некоторые модификации. Он ненавязчиво посоветовал Дэйвису сформировать новую, собственную группу, где он сам сможет проявлять свой недюжинный талант. Помимо юного гения, в группу приходят Roger Hodgson (гитара, вокал, клавишные), Richard Palmer (гитара), Dave Winthrop (саксофон), Bob Miller (ударные).
Группу, естественно, собирались по договоренности назвать DADDY (типа "Крестный отец", только поласковее так, похипповее...), но по предложению Winthorp решили назвать ее именем замечательной книги некоего (извинение всем его потомкам, если наличествуют) W. H. Davies. Произведение датировано 1910-м годом и называется "The Autobiography Of A Supertramp".
Самый первый одноименный альбом группы совсем не оправдал вложенных средств, покупать его никто не хотел - наверное, из-за длинных и накрученных, как волосы на бигуди, сол (солей? солов? Блин, да создайте кто-нибудь нормальную музыкальную рок-терминологию и зарегистрируйте в соответствующих органах!) на клавишных (прозрачненьких таких, психоделичных) и гитарах. От горя Боб Миллер переживает нервный срыв и решает больше не провоцировать свою нервную систему на дальнейшее функционирование в таком режиме. Вместо него приглашают Kevin Сurrie, до этого протестировав и отбраковав сотни две барабанщиков.
Группа формируется еще раз в 1971-м, когда в нее приходят новые участники - Currie and Frank Farrell (им заменяют басиста). Оригинальный же басист Ходжсон переходит на лид-гитару. Тем не менее, как в известной басне, перестановка инструментов и мест дала все тот же результат - массы не покупались, альбом "Indelibly Stamped" не продавался, пусть и второй по счету уже был. Сэм педантично и незлобиво заплатил все положенные долги - каких-то паршивых 6 тыщ фунтов стерлингов, которым даже доллары в подметки не годятся. Участникам группы стало стыдно, и они все ушли. Остались только самые бессовестные, которым не в лом было пожирать драгоценное состояние (или, лучше сказать, "достояние") чужого почившего дедушки (или бабушки, но в данном случае это настолько неважно, что я допускаю мысль, что оба варианта заведомо неверны), - Davies и Hodgson. Плюс печальное турне по Норвегии, глухой северной стране, ничего знать не знающей, суровой и невеселой...
Пришлось набирать остальных желающих. В группу приходят John Helliwell (сакс, кларнет), Dougie Thompson (бас), ранее работавшие в довольно известной группе THE ALAN BOWN SET и Bob Siebenberg (также известный как C. Benberg), ударник, ранее игравший с BEES MAKE HONEY.
Подписав контракт с очень-очень ценным и известным продюсером Ken Scott, группа засела в студии в Сомерсете (на ферме) и выдала альбом "Crime Of The Century", сверхконцептуальный, но простой, отлично спродюсированный и художественно насыщенный - теперь группа стала почти культовой, вошла в массовое сознание, музыкальные журналы и светские беседы, даже могла самоокупаться (что, впрочем, было совершенно все равно).
Общественность купилась на воздушные, ранее нигде не встречаемые пассажи на пианино (иногда электропианино), на которых держалась основная ритмика и вокруг которых наслаивался, сплетаясь, мелодический узор, чуть джазовый, (импровизации), слегка подрагивающий, тонкий, как кромка льда на темной воде, плюс невыносимо чистый и пронзительный вокал, под стать разве что молодцам из BEACH BOYS и несколько позже прогремевших BEE GEES. Альбом же до сих пор является непревзойденной классикой рок-музыки...
Все очарование нового стиля разворачивалось, как в книге, вдоль и поперек песни "Dreamer" (с этого же альбома), которая в сингловом выражении захватила # 13 в UK. В Штатах же этот сингл (на обратной стороне которого была не менее характерная и легендарная жемчужина - "Bloody Well Right") добрался до # 35. Следующий альбом "Crisis? What Crisis" был выдержан в том же ключе (у меня они одно время были записаны на одной кассете - создавалось впечатление полновесного, широкогрудого, свежего и цельного альбома в сто минут) и достиг # 44 в Штатах. Надо сказать, работа практически идеальная, исполненная какой-то изгибающей позвоночник грусти. Инструментальность поражает - клавесин, тщательно сведенные струнные в десяток пронзительных голосов, хоральные песнопения, орган, безумное слияние голоса и саксофона... "Another Man's Woman" и великолепное соло, к ней относящееся, - под стекло и в рамочку, хотя стекло все равно расплавится или лопнет, а рамочка рассыплется в презренный прах...
Итак, мы добрались до 1976-го, который не был очень уж многообещающим в музыкальном смысле. Однако для группы это было всего лишь начало - их истинный успех еще не пришел, причем они сами об этом не подозревали. (Неудивительно. В 77-м явился punk и провозгласил время немедленного внутричерепного гильотинирования всех продавшихся и безнадежно устаревших "динозавров", к которым по причине стажа и успеха причисляли себя и SUPERTRAMP. Как тут не испугаться?) Чтобы чувствовать себя уверенно, группа пригласила для совместной работы еще одного крутейшего продюсера (думается, даже круче первого, потому как этот еще и самих "битлов" подчищал да ретушировал), Geoff Emerick. Итог - "Even In The Quietest Moments" (1977). В Штатах он вошел в Top 20, во многом из-за нетипичной акустической песни "Give A Little Bit". Отметьте еще и характерные для прог-рока маневры (дуэт Дэвиса с Уинстоном Черчиллем в "Fool's Overture").
Альбом "Breakfast In America" (1979) считается основным достижением группы (стал "платиновым"), наверное, из-за того, что оделил мир четырьмя хитовыми песенками, которые можно искать, не выходя за предел сборника лучших рок-баллад тысячелетия или что-то вроде того.
Год спустя выходит двойной концертный альбом "Paris" (кстати, Франция является активнейшим потребителем музыки SUPERTRAMP. К сведению - цитата Джона Хэллиуэлла: "На самом деле, когда мы первый раз играли в Париже, пришло всего шесть зрителей. На сцене и то было больше народу, чем в зрительном зале... Это было в 75-м или 76-м...".)
"Famous Last Words" (1982), при том, что он является апофеозом и высшей (одновременно конечной) точкой творчества изначальных SUPERTRAMP, получился расплывчатым (как будто грани между песнями стерты), кое-где блюзовым, духовно похожим на ранних SUPERTRAMP, с почти "битловской" мелодикой ("Bonnie"). Меланхолично-созерцательное настроение, капризная легкость (очень трогательная), психоделичность отдельных моментов, нервность ("Waiting So Long"), в нем нет явно вываливающихся из контекста хитов (как в "Завтраке"), но нет и откровенно нехитовых песен (смотри предыдущую скобочку) - все равноценно и заводит душу с пол-оборота... ("Crazy" - вообще чудо). Разве что грустью он пропитан нетутошней, цвета морской волны, исполосованной солнцем; всем этим хорошо озвучивать закат... Душераздирающая гитара в "Don't Leave Me Now"... В чем-то этот альбом, как мне кажется, приятнее "Завтрака". Жаль, но сравнивать альбомы SUPERTRAMP - вещь неблагодарная. Все одинаково хороши. Если люди умеют сочинять и исполнять, нет нужды постоянно сопоставлять их с кем-либо. Однако после выхода этого творения из группы ушел Hodgson. Вот вам и успех...
Наверное, поэтому (назло?) очередной альбом "Brother Where You Bound" (1985) получился гораздо веселее (а потому и легковеснее) предыдущего. В нем сложно ориентироваться, он запутан, как моток колючей проволоки, насыщен синтезаторами, сквозь него (не без удовольствия) еле продираешься: от джазово-агрессивной "Canonball" длиной в восемь минут, через странно-авангардно-блюзовую "Still In Love" и стену отчаянной, скрипящей от холода пустоты, в которой даже флейта ("Better Days") как-то теряется, до семнадцатиминутной "Brother Where You Bound" (мелодичный, но не ТАК, арт-рок, полный эха, грохота, завернутых друг в друга инструментов, напряженного хрипа...) и коротенькой и надуманно торжественной "Ever Open Door". При всем этом вокал, невесть отчего, очень напоминает Роджера Долтри из WHO. Сложно перейти на ЭТУ стадию восприятия группы, особенно если доселе слушал исключительно раннее...
Со следующим альбомом становится привычнее, но не легче. "Free As A Bird" (1987 - привет Леннону от всецело ему принадлежащих!) пугает нехарактерным звучанием духовых (трубы с очень мягким, блюзовым звучанием - слегка сюрреальным, плавным, неясным...). Так или иначе, альбом очень силен в плане непосредственно песен. Возможно, с ним группа решила отказаться от себя любимых и себе самим поднадоевших и попробовать современные течения (не оборачиваясь на подводные рифы) - альбом наводнен (несколько смущает при всей размашистости мелодий) электронными и компьютеризированными эффектами (не особо прогрессивными на тот момент) - причем он записывался почти каждым в одиночку (придет один - чегой-то запишет, придет второй - своего добавит, третий переслушает и куплет допишет по-своему...), поэтому дух группы во многом растерялся, рассеялся. А без монолитности SUPERTRAMP - не SUPERTRAMP. Наверное, поэтому альбом многими не воспринимается как ИХ творение. Над драм-машиной же попросту опустим занавес критического милосердия.В 92-м группа опять поднимается на вершину, правда, уже не единожды покоренную, - выходит "The Very Best of Supertramp" (с которого многие свежеприбывшие, юные поклонники мелодичного рока, не имевшие возможности слушать их ранее, начали знакомство с этой группой).
Довольно успешно зарекомендовал себя "живой" альбом "Live'88" (1988), которому, впрочем, до "Парижа" было очень далеко. И что, спрашивается, дальше?..

Some Things Never Change
В 97-м наконец-то выходит очередной альбом. Студийный, "Some Things Never Change". Продюсер - Jack Douglas. Ранее он работал с Ленноном, AEROSMITH, Alice Cooper. (Некоторые побаивались, что с ним группа зазвучит темно, по-куперовски... хотя, думаю, что после последнего альбома этого высоко мною почитаемого индивидуума я вряд ли буду его с кем-либо сравнивать...) К альбому даже приурочили первый в жизни группы онлайн-чат (John Helliwell: "Мы говорим по Интернету в первый раз, поэтому все тут совершенно новое, очень интересное и волнующее, тут весь мир отражается на кончиках наших пальцев, не совсем наших, правда, - мы с Риком не умеем печатать, за нас это другие люди делают..."), где журналисты и простые смертные могли осыпать Рика и Джона градом вопросов. Особенно всех интересовало чудо внезапного объединения.
Чем они занимались эти десять лет? Сложно сказать. Джон Хэлливелл совершенствовался в джазовом исполнительстве, потом он решил заняться классическим саксофоном в колледже (учиться, детишки, никогда не поздно, если это может послужить достойным примером этих прекрасных слов) "Manchester School of Music", пока не явился Рик...
Сам же Рик тоже вынашивал в себе хрупкую идею соло-альбома. Для осуществления этой цели он выписал на бумажку всех людей, которых он хотел бы видеть в качестве помощников (одному альбом не записать, не у всякого это получалось). Внимательно просмотрев список, огорченный Рик понял, что он ничем не отличается от состава SUPERTRAMP. Объективно прослушав все то, что успел записать дома под видом собственных песен, он еще отчетливее понял, что это - не что иное, как классические SUPERTRAMP'овские мелодии, которым даже неудобно навязывать свое имя... Ничего не оставалось - он помчался к Джону, который прилежно поучивался, и предложил ему чего-нибудь организовать с SUPERTRAMP. Джон, пораженный, бросил колледж и с тех пор ходит недоученным.
Ударник же невесть уже сколько лет занимался своими мелкими и кропотливыми делами на ферме (в процессе успев заработать сердечный приступ). Он с радостью принял предложение отвлечься от скотины, птицы и сорняков.
Как видим, соло-альбому Рика не суждено было появиться - взамен мы получили гораздо лучшее воплощение его фантазии. И несмотря на то, что все песни альбома сочинены Риком (при том, что поет тоже он), данная работа никем не воспринимается как его соло-альбом. Боб за барабанами и саксофон Джона настолько привычны, что почти не ощущаются. Но в случае их внезапного отсутствия слушателя наводнила бы такая убийственная пустота (как иногда бывает при прослушивании первого "сольника" лидера любимой, но недавно распавшейся группы...), что разница станет заметной.
Альбом был записан всего за три месяца. В нем есть все, что может востребовать любой ценитель красивой музыки (и не обязательно, простите, фанат), - баллады, придушивающее мерное посапывание пульса ("And The Light"), полублюзовые, аппетитные и обжигающие ступни песчаные дюны ("Help Me Down
That Road"), почти госпел ("Where There's A Will" - хором и со слезою), ироничный, почти прежний полет мыслей - "I Win You Lose"...
Обложка тоже хороша (учитывая трепетное отношение группы к оформлению себя) - парочка старичков сидит на Луне и пьет чай. Дэйвис это так комментировал: "В Англии люди пьют чай в четыре часа (я думала, что в пять... - Прим. авт.), и неважно, где они и на каких социальных планках находятся, они все равно будут пить чай. Вышло так, что эта парочка пьет чаек на Луне, вот мы и подумали, что это будет милой иллюстрацией к названию...". Надо добавить, что обложка "Crisis?" была выполнена похоже, но там чай был выпиваем одним человеком... Все возвращается на свои места, и некоторые вещи остаются такими же, какими они были вначале...
При записи альбома группа старалась большей частью играть "вживую "и не изводить себя тщательным перетиранием, нарезанием, шинкованием и перемешиванием (залить все сметаной и поставить в холодильник на три года) - эффект собранности и синхронизации достигался естественно, музыка текла, как ей положено... Джек как продюсер хорошо разбирался в подобного рода практике - альбом получится очень "живым". Само звучание, пожалуй, в чем-то даже поинтересней музыки, в нем заключенной. Этот альбом звучит более открыто, чем "Free As A Bird".
На вопрос, почему пришлось 10 лет ждать нового альбома, Рик ответил: "Так уж долго? Ну, я думаю, сначала мы не особенно переживали по этому поводу, вот и все. Может быть. Мы думали, что ушли на заслуженный отдых, а потом обнаружили, что нам все еще необходимо идти и играть!".
Сейчас в группе восемь человек, и все ужасно рады (как всегда), что собрались вместе. В вышеупомянутом чате был такой момент.
Джон Хэлливелл: "Мы этого достигли - теперь мы действительно великая группа. Из восьми частей состоящая...". Рик Дэйвис: "Октет...". Джон: "Разве это так называется? Лучше назвать это оркестром...".
Касательно восьми человек - помимо уже известных нам Рика, Марка Харта (бывший участник еще одной замечательной группы CROWDED HOUSE. Он и раньше работал с SUPERTRAMP во время записи "Free As A Bird" и участвовал в их турне 1986-го и 1988-го годов), Хэлливелла и Боба, к составу присоединились Lee R. Thornburg (духовые, участвовал в записи "Free As A Bird"), Cliff Hugo (бывший басист Рэя Чарльза), Carl Verheyen (гитара), Tom Walsh (перкуссия, не путать с Джо Уолшем). Правда, в турне Уолш не участвовал, вместо него постукивал сынок Боба - Jesse Siebenberg, с детства впитавший музыку группы.

Кризис? Какой кризис?
Любителям следить за ходом изменений предлагается цитата из поздних (очень) SUPERTRAMP.
Рик: "Наше отношение к музыке не так уж и изменилось - мы все еще хотим не фальшивить, хотим играть некоторые песни какими-то мелодиями, писать начало и конец в одно и то же время, - и люди, которых мы любим, точно такие же. Мы все поклонники джаза и всего такого... и ничего не изменит нашего отношения к музыке.
Джек: "В этой музыке обычно есть куплет, а потом идет припев, потом аккорды слегка меняются, потом поется то же, но в другой тональности - на самом деле сегодня это уже необычно и нехарактерно...".
Касательно времени они безотносительны и непоколебимы. Как было сказано вокалистом на вопрос о влиянии хип-хопа и брит-попа на их музыку: "Мы скользим СКВОЗЬ время!". (Однажды после репетиции продюсер Джек Дуглас не выдержал и втихаря записал хип-хоп-версию одной из песен). На концертах они исполняют в основном старый материал, потому что знают, как хорошо сейчас распродается альбом лучших хитов... а еще они хотят удовлетворить ностальгичное томление поклонников, ожидающих сладких всплесков прошлого, которое только от музыки начинает пениться и выходить из берегов...
Кстати, о птичках... (я к вопросу о прошлом, которое они поминают только музыкой - никак больше) Дуги Томпсон сейчас занимается издательско-музыкальной деятельностью где-то в Чикаго, недавно выпустил альбом "Rites Of Passage", у него все нормально (условие любого хэппи-энда - никого не забыть), но остальные участники группы не очень любят о нем говорить - у человека своя жизнь, а группа может говорить только о себе и тех, кто является ее действующей частью... Что поделать...
На вопрос "Когда вы пишете песни для нового альбома, думаете ли вы про сегодняшних тинейджеров или вы пишете музыку для людей своего возраста?" (очень хороший вопрос!) Рик ответил: "Ни о ком конкретном я не думаю. Все, чего я хочу, - это писать хорошие песни, вот в чем все дело...".
Но это еще не все. Те, которые вознамерились ждать еще десять положенных лет (кажется, теперь группа решила работать с такой периодичностью?) или спокойно умирать в блаженном осознании того, что не дождутся, были премило удивлены концертным альбомом группы "It Was The Best Of Times", который вышел аккурат в 1999-м. Альбом получился очень сильным, несмотря на то, что впечатления постирались массовым порывом многих гигантов именно в 99-м выпустить "концертник". Записано это было в "London's Royal Albert Hall" во время турне 97-го года (запись одного целого концерта в самом деле ценнее аналогичной компиляции, которая делает сумму слагаемых расплывчатой и не особо нужной). Каждый получает возможность показать, на что он способен - альбом насыщен умопомрачительными соло-пассажами. (Например, соло Рика на "Another Man's Woman" в чем-то превосходит нервность и просторность альбомного варианта). Рик в отличной форме - его вокал острый, пронзительный (вопреки ожидаемым похрипываниям), пианино звучит по-молодому эмоционально - все отставляет впечатление, что людям бешено нравится все то, чем они занимаются уже 30 лет с неясным дальнейшим цифровым показателем. Новые песни ("It's A Hard World", "Listen To Me Please", "Sooner Or Later") выдерживают проверку соотнесения со старыми - каждый инструмент можно без напряжения выделить и услышать, крики зрителей слышны, но совершенно в своей плоскости. Поэтому о кризисе говорить еще рано (если это вообще имеет смысл). Возможно, дождемся и еще, и еще...
Конечно, нельзя сказать, что группа эта являлась во всех смыслах этого слова влиятельной, что она вдохновила тысячи юных гаражных героев броситься жертвовать неокрепшие души на алтарь рок-н-ролла (это каждый успеет в любом возрасте). Несмотря на то, что они открыли и застолбили множество звуковых эффектов и приемов, нельзя также сказать, что они подверглись обильному сэмплированию и цитированию. Вместе с 10 CC, QUEEN и прочими они составляют ядро так называемого мелодичного прог-рока, которому было суждено уравнять враждующие потоки музыки двух эпох - 60-х и 70-х. Взяв из первых оптимистическую хиппозность, непредвзятость и невычурную, почти скромную искренность, они соединили ее с агрессией и концептуальностью 70-х, которые оказались весьма требовательными, особенно если дело касалось идей или моделей (в 60-е концептуальность вытекала из самой музыки, по личному усмотрению, несмотря на то, что музыка часто не содержала в себе обильного смыслового или мелодического заряда. В 70-е, напротив, музыка была порождением концептуальности, часто надуманной или громкой - нужно было исходить из идеи. Раньше же идеи исходили из тебя. Удивительно, но SUPERTRAMP смогли это все соединить). Отсутствие продолжателей при наличии огромного числа почитателей может только сказать, что данный путь пройден, возможно, до конца и практически исчерпан. Когда известная группа почти не оставляет последователей, возможно, она просто достигла всего возможного сама... В самом деле, SUPERTRAMP всегда были слишком самодостаточны. В этом их уникальность - к ним можно относиться как к камню, от которого нельзя отколоть ни кусочка, но которым можно разбить и окно, и стену, и чей-то внутренний мир...



Татьяна ЗАМИРОВСКАЯ

© 2005 музыкальная газета