статья


Федоров, Леонид
Зимы не будет?



Наконец-то группа АУКЦЫОН издала новый альбом, которого поклонники ждали пять долгих лет. Стоп! К АУКЦЫОНУ этот АУКЦЫОН нынче имеет слабое отношение. Новая работа Леонида Федорова, выпущенная питерским издательством Manchester Files ("Бомба-Питер") 15-го мая, называется "Зимы не будет", и записана она совсем не традиционным для АУКЦЫОНА составом. Одним словом, сегодня у "группы" все совсем по-другому.

Все знают об увлечении Леонида Федорова ВОЛКОВ-ТРИО, вот с его участниками лидер А. и записал свою новую работу...

-...не знаю, как назвать - это и не песни даже. Это какие-то... Трудно их назвать песнями. Композиции, музыкальные штучки.
- Какие музыканты работали с тобой?
- Владимир Волков, такой контрабасист, Святослав Курашов - гитарист и изредка, очень изредка, музыканты АУКЦЫОНА.
- Насколько "изредка" в процентном соотношении?
- Процента два.
- А Олега Гаркуши вообще не было в этом альбоме.
- Олега Гаркуши не было.
- Тем не менее, поклонники надеются, что когда-нибудь АУКЦЫОН станет АУКЦЫОНОМ, Леня вернется в лоно семьи и все будет, как раньше...
- Во-первых, я не загадываю. А во-вторых, что такое "как раньше"? Я не понимаю. Как раньше уже не будет, и это понятно. И, честно говоря, у меня и стремления такого нет. А что будет - какая разница? Главное, чтоб что-то было.

Первые контакты с ВОЛКОВ-ТРИО
- Когда ты стал работать с ВОЛКОВ-ТРИО?
- Сразу и не сообразить. Года три, наверное, или два. Что-то я забыл. По-моему, года два назад все-таки, мне так кажется. Мы познакомились с Волковым на курехинском фестивале, на первом "SKIF" в Нью-Йорке. А потом случайно столкнулись где-то уже через полгода на... в Питере... на чем-то по поминкам Сергея Курехина. Это было летом, в августе, мы ездили на кладбище и просто в автобусе рядом сидели. Завязалось знакомство, дружба... Как-то само собой.
- И сразу стали репетировать?
- Да нет. Где-то еще через полгода только. "Давай попробуем что-то записать", - решили. И они пришли со Славкой, с ходу записали "Зимы не будет", без всяких репетиций. Я думаю: "Ой, как интересно!". Так потихонечку... Мы довольно редко встречались, и все встречи заканчивались тем, что мы заходили в студию, записывали что-то еще...

О записи альбома
- А когда ты почувствовал, что альбом получается?
- Давно. Вся сложность была в том, что это немножко другое сознание и другой способ музицирования, что ли. Для меня альбом был новый совсем. Все записывалось вживую... Поэтому все было сложно и непривычно.
- Там нет мелодий...
- Ну, их мало. Есть какие-то довольно жесткие штуки, которые определены текстом или какой-то ритмической основой, но импровизация идет вокруг. Мне сложно так объяснить, потому что это все была импровизация. Какие-то возникали совместные штучки. Что-то играли, мелодии из меня вылезали, я быстренько их запоминал и бежал к Озерскому, писали текст. Были такие штуки, что и текста нет, а просто - поток. То есть... трудно объяснить. Это чисто джазовый подход, как я понимаю, но он немножко... но это не джаз. Это в какой-то степени песни: там есть тема, соответственно, есть тема смысловая, текстовая, а соответственно - и настроение. С помощью импровизации мы добивались того, чтобы это настроение получилось общее. Там нет аранжировок, например. Они просто отсутствуют. Не было такого, что мы занимаемся аранжировками. Это немножко другая вещь, которая, на мой взгляд, нормальна для музицирования вообще - такой подход к музыке, но почему-то им занимается очень мало людей в мире. Или, может, их много, но они почему-то... Все привыкли, что есть песня, аранжировка или инструментальная композиция. А вот чисто импровизационный, джазовый подход к музицированию почему-то уходит из поля зрения масс. Но, может быть, это и хорошо.

Кое-что из АУКЦЫОНА
- В связи с этим тебе, наверное, сейчас тяжело петь "аукцыоновские" песни на концертах?
- Там тоже не было некой данности. Я достаточно свободно себя все время ощущал. Просто там энергии меньше, на мой взгляд. И поэтому мне сложнее после работы с Вовой Волковым и со Славой Курашовым чисто физически. Потому что когда мы играем втроем, это очень мощно энергетически, и с этим чувствуешь себя проще, свободнее. А в АУКЦЫОНЕ все-таки есть какие-то провалы, больше приходится самому напрягаться, меньше свободы. Другое дело, что я привык за много лет и мне проще с этим бороться...
- Есть у тебя любимые песни АУКЦЫОНА?
- Да нет, пожалуй, нет. Я спокоен по поводу любимых песен.
- Помнишь ли ты, как создавалась песня "Дорога"?
- "Дорогу" помню. Это было лето, мы были в Германии. Погода была такая же (Прим. автора: мы разговаривали на улице жарким солнечным весенним днем), наверное. Шикарная погода. И мы жили в течение недели в Гамбурге, по квартирам нас расселили. Первый раз мы приехали по приглашению фирмы датских таксистов - альтернативная такая фирма, бывшие хиппи. Жили у разных людей. Я жил с Борюсиком (барабанщик) и Озерским Димой (наш клавишник и автор текстов) на квартире у двух леди таких, фрау... В основном бездельничали, потому что концертов было мало. Я просто как-то вышел, пошел что-то покупать или гулять. А это район такой кайфовый, спальный, там бары всякие. Я гулял, и что-то мне навеяло. Я пришел и говрю: "Димка, тут у меня одна мелодия...". И за два часа мы набросали скелет текста, а потом через два месяца, приехав домой, доделали. В принципе, очень быстро писалась песня... то был 92-й или 93-й год. Нет, вру, наверное.... 92-й.
- А ты знаешь, что сейчас эта песня включена в саундтрек к фильму "Брат-2"?
- Это я уже знаю.
- И что ты думаешь по этому поводу?
- Честно говоря, мне уже все равно. Ну, правда. Как-то абсолютно не греет и не холодит. Безразлично отношусь.
- У вас спрашивали разрешения?
- Да, разрешения спрашивали. Разрешение дал. Включили и включили, мне как-то...
- Тебе все равно, в какой фильм?
- Да не знаю. Наверное. Смотря в какой. Но я как-то даже не думал. Ну, если кому-то надо, почему нет? Если люди хотят, пусть используют. Если б я писал специально для фильма. Что очень вряд ли, а здесь песня была написана по другому поводу. Тем более что это было довольно давно, и к песне я уже равнодушен.

Кем был Леня до АУКЦЫОНА
- Леня, ты же не сразу был профессиональным музыкантом. Кем ты был до АУКЦЫОНА?
- Честно говоря, я до сих пор не музыкант, видимо... Я закончил Ленинградский политехнический институт имени Калинина, по специальности я был (сейчас уже не помню, как-то называлась она затейливо) - "металловедение и термическая обработка металлов и сплавов". То есть я - металлург.
- И ты работал металлургом?
- Ну, как сказать. Я работал по распределению полтора года на объединении "Русские самоцветы". Но работал я там непонятно кем - технолог какой-то. Честно говоря, ничего я там не делал. Считалось, что я работаю по специальности, но на самом деле я занимался ерундой какой-то. Если говорить о моей специальности, то я по ней никогда не работал... Кроме практики.
- Что ты мог делать?
- Мне надо вспомнить, что я должен был делать... Как я понимаю, есть сталь или любой металл, который должен обладать определенными свойствами, которые задаются, как я понимаю, его структурой внутренней (это я так вспоминаю по памяти слова), и подвергается какой-то термической обработке, чтобы сталь приняла какой-то определенный ряд свойств. Вот я за этим и слежу и занимаюсь приданию стали каких-то свойств.
- Теперь ты занимаешься тем же, только несколько в другой области...
- Нет, я этим не занимаюсь. И слава Богу. В принципе, когда я учился, мне нравилась эта специальность - я помню. А потом как-то так повернулось, что...
- А с армией как у тебя получилось?
- С армией - все хорошо. Я не служил. У нас была военная кафедра - в принципе, это была одна из причин, по которой я пошел в этот институт. Там была такая военная кафедра, после которой, говорят, не забирали. И меня не забрали. Мне ничего не пришлось придумывать. Я даже удивился... Я был на сборах только в конце. Если вспоминать, это было что-то вроде курорта. Такой город шикарный на Балтийском море. За два месяца там было, по-моему, всего два дождя. Я приехал весь черный, загоревший, мускулистый такой. Тоже там ни хрена не делали. Хорошо было, весело. Нормальный такой отдых. А потом меня вообще не трогали. Многих моих сокурсников забирали на какие-то переподготовки, а меня не тронули вообще, чуть ли не единственного из всей группы. Я как-то пролетел над этим очень хорошо.

О начале АУКЦЫОНА
- А как ты стал профессионально заниматься музыкой?
- Как-то само вышло. От лени, видимо. Видимо, попали в такой период - как раз был 86-й год. Странно, я до сих пор удивляюсь, что, когда уходил с работы, я почему-то легко ушел. Хотя меня многие отговаривали - мама там, все. В принципе, заниматься профессионально нельзя было в то время, не имея документов о каком-то там музыкальном образовании. По идее, мы деньги зарабатывать не имели права. Но не было у меня какого-то такого героического поступка. Просто я бросил работать. Там были небольшие сложности. Я должен был три года отработать по распределению. Но весь отдел - там женщины в основном работали - за меня вступился, упросил начальника отпустить меня без статьи тридцать третьей. Тогда это было важно. С тех пор я не работал и пытался заработать деньги тем, чем... этим самым.
- Ты помнишь первый концерт АУКЦЫОНА?
- Ого-го... Первый? Трудно понять, что было первым концертом. Первый концерт на большой сцене я помню. Это было в рок-клубе в 81-м году еще. Тогда это называлось АУКЦЫОН, но из АУКЦЫОНА был только Озерский из нынешнего состава, и Гаркуша сидел за пультом... или светом он крутил. Я уже не помню. Или на звуке. Нет, все-таки, по-моему, свет нам делал. Ощущений мало помню. Помню, кайф какой-то такой. Сыграли мы как-то не очень, плохо, я думаю.

О современной музыке
- Что ты больше любишь - концерт или студию?
- Бывает, что концерты. Это как-то от состояния зависит. Студия кайфовей тем, что не задумываешься вообще ни о чем. Есть только кайф общения... Я на самом деле, если бы была возможность, меньше бы времени проводил и в студии, и на концертах. Я просто люблю, когда все получается быстро. Но, к сожалению, все получается как-то медленно по не зависящим от меня причинам, само собой так получается. Поэтому бывают моменты, когда я в студии засыпаю от всего. А бывает, на концерте я засыпаю. Бывает и обратное. При нынешней жизни, достаточно тяжелой финансово, для меня, по крайней мере, приходится очень много играть. И поэтому не очень много концертов, которые запоминаются.
- Какую современную музыку ты слушаешь?
- Да всякую. Последнее время немного слушаю, потому что просто некогда. Мечтаю купить плейер, который был, но сломался. Потому что дома уже некогда слушать музыку. Но слушаю всякую. Я даже не могу назвать, что конкретно.
- Что из последнего произвело впечатление?
- NIN произвел впечатление последним, наверное, из рок-музыки. Из джазовой кое-что. Есть какие-то фольклорные штуки, которые мне нравятся.
- А из русских групп тебе, наверное, нравится ЛЕНИНГРАД, раз ты работал с ними?
- Я бы не сказал, что мне нравится. В принципе, мне сейчас как-то уже все равно. Был просто такой период, совпало так, что вдруг захотелось. На тот момент, когда я с ними работал, в этом был какой-то кайф для меня. Во-первых, у нас только появилась студия, и мне очень интересно было в этой студии что-то делать. А тут как раз подвернулись люди, у которых материалов выше головы и какая-то энергия, бьющая через край. Приятно просто пообщаться было. В общем, и все.
- Из русских групп тебе что-нибудь сейчас нравится?
- Из рок-групп, пожалуй что, нет. Как сказать, я просто не вижу ни одной группы, в которой был бы хоть грамм сумасшествия, что самое главное. Вот как в "ленинградах" с самого начала. В них была такая дикость, что-то было нестандартное и кайфовая энергия, наплевательская такая, пох..зм здоровый... А в остальных - ну как. В лучшем случае это слизано откуда-то, в худшем - какая-то доморощенная патетика или пох..зм, возведенный в ранг эстетики. Бла-бла-бла. Нет такого цеплялова, чтобы... Как было, например, когда появилась та же АЛИСА. При всей ее патетичности в них в самом начале было какое-то сумасшествие, какой-то кайф. Недаром с ними Курехин писался на первом альбоме. Потому что там было именно какое-то безумие в тот период. На то время это было действительно что-то экстра. А сейчас я этого не слышу. А если говорить о каких-то песнях, ты знаешь, я не вижу ни одной песни (если говорить о рок-музыке), которая бы была, например, как у Цоя. Была масса песен у него, которые можно петь и сейчас, или у Янки. А здесь все придуманное. Все сделано для кого-то, на публику работа. Бывает, профессиональная... Не знаю. Не удивляют просто. Я, может быть, многого не слышал. Но все, что я слышал, все, что крутится сейчас, меня что-то не цепляет, за исключением, может быть, вещей каких-то электронщиков. У них что-то есть, что-то появляется. Имен я не запоминаю, потому что они в основном, что, в общем-то, очень правильно, берут такие имена, которые... Ну, не поп-музыка это.
- Ты говоришь "поп-музыка". А что такое поп-музыка, на твой взгляд, сегодня, здесь?
- Популярная музыка, массовая... я не знаю.
- Ты ее не любишь?
- Не то чтобы не люблю. Бернес же тоже поп-музыка. Но при всем том у него не было желания, работы на это. Он просто сам такой. Работает только талант. Можно сделать поп-песенку - это легко. Вообще с этим проблем никаких нет. А весь кайф, когда выходит человек - вроде ничего не делает, но все начинают петь. Цоя, в отличие от теперешних, никто не крутил, и Янку никто не гонял, но полстраны пело и поет их песни.
Я специально не слушаю, что происходит в поп-индустрии, потому что мне это стало в какой-то момент просто не интересно. Это может быть лучше или хуже, но сама идея поп-музыки настолько тухлая, что она мне просто не интересна. Я не буду этим заниматься. И специально ходить выискивать тоже. Да и времени нет, и желания нет. Много людей появилось вокруг меня, которые никак не относятся к поп-индустрии и, тем не менее, обладают недюжим талантом, энергией, кайфом. Мне их приятно слушать, скажем так, и общаться с ними приятнее. Меня это греет больше.

Возможен ли еще АУКЦЫОН
- А чем ты занимаешься кроме музыки?
- Да ничем. Семья, какие-то проблемы. Быт и музыка - больше у меня ничего нет.
- Кино, может быть?
- Нет, я не слежу. У меня, к сожалению, нет видео. Но если выдается возможность, я смотрю.
- На концерты других групп часто ходишь?
- Я бы не сказал, что часто, но хожу. В клубы в основном. Это зависит от времени от какого-то. Последний раз я ходил на "SKIF", на весь, с удовольствием большим.
- Возможно ли такое, что с привычным составом АУКЦЫОНА выйдет новая пластинка?
- Не знаю, может быть. Мы же не собрались как-то специально. У нас всегда существовала атмосфера скорее даже ближе к дружеской, семейной... Не было задачи - записать пластинку. Возникали идеи, которые мы решали вот так. Сейчас то же самое. Когда я занимаюсь какой-то штучкой-дрючкой, мне всегда интересно делать это с кем-то. А поскольку круг знакомств у меня расширился, я и вращаюсь в этой среде. Что получается, то и делаю. Нет никакой задачи с АУКЦЫОНОМ сделать пластинку, у меня, по крайней мере. Не стремлюсь к этому. Если это получится - замечательно, но если этого не будет, я особенно горевать не буду. Задачи такой не стоит - делать пластинки.
- А роспуск группы?
- Мы никогда....У нас не было, чтобы мы собирали группу, поэтому нечего распускать. Мы можем рассориться, разругаться, но это со всеми может быть. Но чтобы распустить - нет у нас такой патетической штуки - "мы расходимся". Глупость какая! Нам приятно играть - мы играем. Если нет - я стараюсь не играть. Само как-то все происходит.

Анастасия ГРИЦАЙ

© 2005 музыкальная газета