статья


Терентьев, Сергей
Один из АРИИ



Трудно объяснить почему, но личность Сергея Терентьева в Беларуси по-прежнему остается несколько в тени. То и дело приходится слышать о нем как о новом гитаристе АРИИ, хотя он и является полноправным членом группы уже почти шесть лет.

Найти в Москве студию АРИЯ-рекордз оказалось совсем не так сложно, как можно было бы ожидать. Именно там и состоялась моя встреча с участником легендарной команды как раз в день, когда прошла первая репетиция группы в работе над новым альбомом. Несмотря на уже позднее время и насыщенный прошедший день, Сергей не выглядел усталым и, отвлекшись от пульта, позволил состояться следующей беседе.

- В какой момент ты почувствовал себя музыкантом?

- Думаю, только вчера или, может быть, четыре дня назад.

- ?!

- Мне удалось сыграть что-то интересное, на мой взгляд.

- То есть прежняя работа не казалась тебе интересной?

- Нет, конечно же, прежняя работа была интересной в любом случае. Просто наконец я почувствовал себя в силах осуществить то, что давно задумал, - это и есть то, что считается "быть музыкантом". Порой это дается нелегко, даже через силу. А тут я ощутил свободу, уверенность - да, я могу это сделать, - и у меня получилось. Конечно, это не первый случай - так происходит всегда. Но человек должен бесконечно учиться и, оглядываясь назад, понимать, что наконец умеет делать свою работу. Думаю, что все мы продолжаем заниматься обучением, не останавливаясь.

- Если не секрет, то какую судьбу прочили тебе родители?

- Мама хотела, чтобы я стал военным, потому что во времена моего отрочества было очень выгодно и престижно быть военным - полное обеспечение, квартира и т.д., - и она представляла меня этаким благополучным человеком. Но получилось все совершенно иначе.

- Можешь ли ты поделиться, какими были твои впечатления, когда ты впервые вышел на сцену с АРИЕЙ?

- Да, я помню этот концерт, он проходил в клубе "Вояж", который уже давно закрыт. Народу было не слишком много по теперешним меркам, но, тем не менее, зал был полон. Чувствовал я себя достаточно неоднозначно, в напряге прошел весь концерт. Тем более что есть такая железная штука на гитаре - "качалка", и перед выступлением она неожиданно взяла и сломалась. И за минуты три до выхода на сцену я метался по гримерке, не зная, что делать. Наш техник помог мне решить эту проблему - нашел какую-то "качалку". Не представляю, где он взял ее, но концерт я отработал. Сложно тогда было вдвойне: мы работали без "живого" барабанщика. Александр Манякин лежал в больнице после аварии, и мы играли под записанные на студии ударные - было очень трудно.

- Во всех журналистских материалах, афишах к концертам появляется слово "легендарная" - "легендарная группа АРИЯ". Каково отношение самих музыкантов к этому эпитету?

- Раз люди так считают, значит, так оно и есть. Мне даже нравится, это же красиво и гордо звучит - "легендарная группа АРИЯ"!

- Неоспоримо, что профессионализм группы постоянно растет. Однако существует общепринятое мнение, что при возрастании профессионализма уменьшается духовность...

- Я думаю, что духовность никак не связана с уровнем профессионализма и они параллельно сосуществуют. В ином смысле возможно, что человек, который трудится духовно, изменяет свои моральные качества (духовность ведь обязательно связана с работой над собой). Нельзя сказать, что все мы такие хорошие - всякое бывает. Но, например, Валерий Кипелов - человек очень правильный последние годы, он не выпивает, почти не курит - думаю, это влияет на его творчество. Он привносит более спокойные песни, как композиция "Закат" на альбоме "Генератор зла". Возможно, с духовностью связана композиторская деятельность, но создание музыки - это не профессионализм, ведь неизвестно, откуда она приходит и почему она либо хорошая, либо плохая, либо вообще никакая.

Вопрос духовности слишком сложен и спорен, его можно оставить. Что же касается профессионализма, то это неотделимое от нашей работы, нашего статуса понятие - все должно быть сделано, как минимум, честно.

- Одна из основных проблем музыкантов - защита авторских прав. Помню, пару лет назад после концерта ты говорил, что, пройдя по Минску, ты не обнаружил ни одного компакта и ни одной лицензионной кассеты АРИИ...

- Да, я нашел нелицензионную продукцию и в главном универмаге, прямо на самом видном месте.

- Как вы пытаетесь бороться с этим хотя бы в Москве и приносит ли это какие-то результаты?

- Мы с этим никак не боремся, это занятие специально обученных людей. Но, судя по новостям, прижали видео-, аудио-пиратов, пиратов, выпускающих компьютерные СD, - борьба идет. Впрочем, нас это особо не коснулось. Не могу сказать, что после начала этой кампании у меня мгновенно оттопырился карман от упавших с неба денег, - нет, все осталось по-прежнему.

- Тексты ваших композиций в основном затрагивают мистические стороны. Что ты сам думаешь о том, что находится по другую сторону жизни?

- Ну... Что-то там есть. Но если предположить, что что-то есть, то это должно быть зеркальное отражение нашего мира. Ведь все симметрично: верх-низ, право-лево, белое-черное и так далее.

- А может ли человек, который первым записался на студии АРИЯ-рекордз и стал после этого гитаристом самой группы, сказать, что он верит в судьбу?

- Я не ожидал такого окончания вопроса... Пожалуй, приходится верить. Жизненный опыт подсказывает, что существует нечто вроде судьбы. Например, когда мой моральный облик терпит бедствия - в смысле самых разнообразных излишеств, - то это заканчивается тем, что я либо заболеваю, либо попадаю в какие-нибудь неприятные истории. Это все результат неправильного образа жизни, честно признаюсь. Это как бы издалека служит напоминанием, что можно где-то менять свою судьбу, зная принципы, которые нельзя нарушать, если они, конечно, вообще присутствуют у человека. Но, в любом случае, у нас всегда есть выбор.

- Как-то ты упоминал, что получил образование дирижера. Была ли какая-нибудь работа связана с этой профессией?

- Ага, по образованию я дирижер-хоровик самодеятельного хора. А работы никакой подобной не было. Я просто хотел получить какое-нибудь музыкальное образование, причем заочное, потому что профессиональная музыкальная деятельность не позволяла мне учиться на дневном отделении. К сожалению, все нормальные музыкально-инструментальные отделения в тот период времени были только дневными. Пришлось учиться на дирижера-хоровика нужна была хоть какая-нибудь корочка для того, чтобы продолжать работу. Слишком строго следилось, чтобы подобные документы были у музыкантов, а если диплома об образовании не было, с работы его просто увольняли.

- Коль скоро мы находимся сейчас на студии, думаю, не слишком нескромно будет поинтересоваться: реально как ты оцениваешь ее работу?

- Не могу похвастаться какими-то суперуспехами. После памятного кризиса все стало намного хуже, он отразился буквально на всем, поэтому мы работаем не очень часто. Но все же работаем. А для того, чтобы совершенствоваться и, опять же, учиться, нужно, чтобы было, кого записывать. А если записывать некого, то совершенствоваться практически невозможно. Но вот сейчас, например, записывается группа, ранее известная под названием ЧЕТЫРЕ МИРА, которая сейчас зачем-то переименовалась в КИВИ.

- А кто вообще записывался здесь из известных команд?

- Конечно же, АРИЯ, МАСТЕР, HELLRAISER, группа из Беларуси GODS TOWER, еще разные команды.

- У музыкантов АРИИ есть три сольных альбома, хотя, впрочем, не стану причислять к ним "Uр To 30", поскольку его ты создал, еще не будучи музыкантом группы. Думаешь ли ты сейчас над самостоятельной реализацией каких-то идей?

- Да, я думаю, но, честно говоря, не слишком часто, потому что все мое свободное время отнимает работа с АРИЕЙ. Поэтому четыре трека, которые я записал еще года два назад вместе с Тони Шендером, бывшим барабанщиком группы МАСТЕР, так и остались незаконченными - мне совершенно некогда ими заниматься. Надеюсь, однажды это все же произойдет, и я смогу свои планы воплотить в жизнь.

- Когда музыка становится основной работой и образом жизни, это требует какого-то отвлечения. Какие увлечения есть у тебя помимо нее?

- Я никогда не знаю, как отвечать на подобные вопросы. Увлечений, к стыду своему скажу, у меня немного, и все они связаны опять же с игрой на гитаре и тем, чтобы крутить ручки на студии, - это и работа, и хобби одновременно. Летом, правда, я увлекся катанием на скутере - водном мотоцикле. В Новороссийске чуть не разбился, едва не заехал на мель, меня вовремя успели отключить с берега при помощи дистанционного управления - спасли. Книги я уже давно не читаю, наверное, с тех пор, как начал работать с АРИЕЙ. Очень жаль, я очень любил раньше чтение, но оно возможно, опять же, при наличии свободного времени. А читать ночами я считаю нецелесообразным - ведь рано утром надо вставать и продолжать трудиться над достижением высочайших результатов. (Смеется.)

- Так велика зависимость свободного времени от туров, всевозможных поездок, репетиций, концертов... А хоть что-нибудь остается на личную жизнь?

- Получается, что нет, не остается. Да и на развлечения времени тоже нет - все они на концертах. Концерт закончен - банкет. Наутро мы с Холстининым в гостинице включаем гитары и начинаем сочинять или аранжировать какие-нибудь композиции. Ведь хоть их и получается на альбоме десять - от силы двенадцать, но для того, чтобы их хорошо сделать, чтобы за них не было стыдно, нужно провести всем вместе практически все свободное время.

Ну, конечно, еще много свободного времени уходит на поиск запчастей и ремонт автомобилей, ремонт студийного оборудования и тому подобное. Не скучно, одним словом.

- Чувствуешь ли ты свою знаменитость, известность, и смог ли к ней привыкнуть?

- Я не считаю себя знаменитым. Так, порой напоминают об этом люди, приходящие на студию; девчонки зачем-то приносят с собой водку, тортики - угощают, скажем так. С другой стороны, очень мешают работать, пасутся под дверями. Они, конечно, добрые, хорошие, все это делают от чистого сердца, но, к сожалению, часто это не вовремя. Необходимо работать, а приходится бегать, открывать дверь, а там: "Здрасссте!". В принципе, это, пожалуй, единственный момент, когда я чувствую свою известность, и она приятна в том смысле, что люди отложили все дела и приехали специально из другого конца Москвы, чтобы вручить какой-то подарок. Правда, не понимаю, почему они считают, что нужно приносить водку, - может быть, это предубеждение против музыкантов? Однажды в одной из московских газет появилась статья под заголовком: "АРИЯ просит приносить на концерты водку". Это Виталий Дубинин как-то в шутку сказал: "Ну что они цветы носят, принесли бы водки бутылку". Но шутка отозвалась статьей в газете - может, потому люди ее до сих пор и приносят, неверно истолковав.

Вот, в принципе, и вся знаменитость. В жизни она особо не помогает. Однажды ехал к другу на дачу через лес и вынужденно нарушил правила дорожного движения. Меня остановили гаишники, слово за слово: "Музыкант? Понятно. Ага, АРИЯ. А чем докажешь?". Я им М«

- Считаешь ли ты группу семьей?

- Семьей? Ну, я не сказал бы, что это семья. Это трудовой творческий коллектив. Семья - это семья, и, на мой взгляд, это определение не подходит к любому коллективу, делающему одно дело, потому что если относиться друг к другу по-семейному, дисциплина будет отсутствовать, а в нашем деле она просто необходима. Мы серьезно наказываем друг друга за нарушение творческой дисциплины.

- Когда-то несколько лет назад Маргарита Пушкина назвала АРИЮ "исключительно концертной группой". Верно ли это, на твой взгляд?

- Я не вижу смысла в этом утверждении. Для того, чтобы иметь успех на концерте, нужно сначала записать альбом, который будет принят и понравится слушателям. И если работа не заинтересовала, то нет никакого резона приходить на концерт. Поэтому я считаю, что АРИЯ - группа в первую очередь студийная, концертная - уже потом. Впрочем, конечный продукт творчества - и то, и другое, и стоят они на одном уровне (только концерт - визуальное восприятие), поэтому большой разницы между этими понятиями нет.

- Как ты думаешь, сможет ли рок-музыка оставаться актуальной в новом тысячелетии?

- Меня это вообще не интересует. Я никогда не думал об этом. Музыка, конечно, будет меняться, но, как правило, плохой музыки больше, чем хорошей. Форма может измениться, но, по сути, рок-музыка не исчезнет, она живет даже в самом попсовом произведении.

Судя по тому, что сейчас популярны такие исполнители, как MARILYN MANSON, RAGE AGAINST THE MACHINE, например, перспективы есть, и их достаточно. Мне часто приходится сталкиваться с молодыми музыкантами, которые с огромным удовольствием играют "живую" тяжелую музыку. И их немало. Значит, есть кому принести "живую" музыку в новое тысячелетие. А вот то, что мы можем видеть каждый день по телевизору, - надеюсь, это как раз таки должно кануть в Лету.

- Это традиционно и банально, но что ты мог бы пожелать фанатам АРИИ в Беларуси?

- Крепкого здоровья, потому что если это и не основа всех основ, то что-то вроде этого. Я в прошлом году сам перевыполнил все нормы по простудам. Желаю выдержки, я знаю, у вас в Беларуси все не так просто, а потому предлагаю запастись терпением и оптимизмом, с которым нужно смотреть в будущее. Надеюсь, все изменится к лучшему.

Светлана СИНИЦА

© 2005 музыкальная газета