статья


Плато
А как это сделалось бы в Одессе?



Что может связывать минскую группу ПЛАТО и Вячеслава Бутусова?.. Ничего, кроме статей в "Музыкальной газете" и музыкального спектакля, основанного на альбоме экс-лидера экс-группы НАУТИЛУС ПОМПИЛИУС "Овалы". Его премьера прошла в конце прошлого года в Минске, и принята она была публикой и критикой, мягко скажем, неоднозначно… Питерский вариант действа получил название "Бибигония". Но начнем мы с Минска… Матвей Сабуров (М.), лидер П., и директор энд перкуссионист П. Денис Сикорский (Д.) - в редакции "МГ"…

ОвалАгония. Минск

М.: В питерском спектакле с белорусской стороны принимали участие те же люди - основной состав исполнителей, - что и в Минске: группа ПЛАТО, гитарист КАЛИ ЮГИ Андрей Дементьев и хор "Куманек". Не было тех, кто ставил и продюсировал, так скажем, этот спектакль в Минске - Ивана Ивановича Полонейчика и Елены Чижовой. Все поменялось в постановочной части спектакля - не было детских монологов, стихов…

- Я вас прерву. Давайте сейчас, по прошествии времени, вспомним минский спектакль "Овалы". Что в результате он явил собой?

М.: "Овалы" и "Бибигония" задумывались не как концерты, а как спектакли. В Минске спектакля не получилось. Причем не по вине детей или музыкантов, как мне думается, а по вине непрофессионализма в режиссуре.

- Я воспринял "Овалы" как детский утренник…

М.: Все правильно. Что получилось? Вроде бы был режиссер, но не было человека, который мог бы сказать Бутусову: я хочу сделать вот так, так и так. Все строилось несколько (и это существенно) по-другому: а может, так? Или так? А Слава совершенно фригидный в этом отношении человек: "Ну, сделайте так…".

Д. С определением "детский утренник" я в конце концов согласился.

М.: И в Питере уже ставилась конкретная задача - сделать "взрослый утренник".

- После минского спектакля Бутусов делился с вами ощущениями от него?

М.: Он сказал, что хотелось грандиозности, хотелось спектакля, который будет один раз показан, записан, снят - и все, он останется в истории, больше никаких продолжений не будет. Но чтобы это был Спектакль. В результате же в Минске Слава не получил никакого морального и творческого удовлетворения от концерта. Все эти шарики на сцене… Ну туфта ведь, да? Но Бутусов не такого склада характера человек, чтобы сразу всех послать в баню, это выдержаннейший человек. С музыкальной точки зрения нам он никаких претензий не предъявил - он знал, что, репетируя три месяца, мы выложились на спектакле, как могли. И Бутусов, "возложивший на себя определенные обязанности", решил это дело добить, не только ради себя, но и ради спектакля, ради музыкантов, занятых в нем.

…Вполне может быть, что и финансовый подтекст здесь был, но так давайте не будем забывать, что в Минск на репетиции Бутусов мотался за свой счет! Он был даже готов к тому, что сбор от "Овалов" не окупит затрат на спектакль, а значит, и он не получит денег. Но, как нормальный профессионал, он, может быть, рассчитывал, что по крайней мере аудио- и видеозапись спектакля "отобьют" какие-то деньги.

- Вы сказали, что Бутусов поначалу рассматривал спектакль как единовременную акцию. А как же разговоры, что спектакль будет возиться в Питер, Москву, еще куда-то? На чем они были основаны?

М.: Это говорил Иван Иванович Полонейчик, но сам Бутусов с ним не соглашался, оговаривая, что будет всего один, но уникальный в своем роде спектакль. А Полонейчик продолжал строить планы на прокат "Овалов" вразрез с мнением Бутусова.

- Как принималось решение, что от спектакля будут "отцеплены" его минские организаторы и постановщики?

Д.: Я не могу все знать точно, но уже в Минске, постановив для себя, что спектакль надо довести до ума, Бутусов сразу же решил отказаться от услуг Полонейчика. Прямым текстом он ничего не говорил, лишь изредка срываясь на отдельные насмешливые фразы, но решение им было принято жесткое: отсечь от спектакля Полонейчика.

М.: Что касается нас, нам, конечно, если вопрос встал о попытке хотя бы во второй раз сделать спектакль, хотелось продолжать работать над ним всем вместе, вместе с Полонейчиком, всей белорусской частью артистов. Но мы понимали Бутусова, да и сами видели, что Полонейчик не выполнил перед ним никаких своих обязательств - ни финансовых, ни моральных. Про деньги мы уже говорили…

Д.: А по поводу моральных обязательств… Планировалось заключить договор с кем-то из российских компаний - телевизионных, звукозаписывающих, - которая бы приехала, поставила свой аппарат, записала, свела, выплатила бы гонорар и пользовалась материалом сколько угодно. А в результате никаких компаний тут не было. Был записан аудиовариант спектакля, такая… самодеятельная запись, которую вел с пульта режиссер.

М.: …Мы говорили Бутусову, что Иван Иванович не такой плохой человек, как вы о нем думаете, на что Слава отвечал просто: я не могу работать с тем, кто не выполнил своих обязательств. Зачем мне предоставлять ему еще один шанс, если у меня есть директор, который выполняет все, что должен выполнять? Речь шла о директоре Бутусова Василии Тютине. Он после спектакля в Минске и начал вести общение и с Полонейчиком, и с нами отдельно.

Д.: В конце концов, через пару недель нам позвонил Василий и сказал, что вопрос решен, Слава работать с Полонейчиком не будет, вы хотите работать в этой программе? Давайте определяться.

Мы в Минске собирались и с Полонейчиком, и без него, обсуждали несколько раз ситуацию. И пришли к выводу, что спектакля как такового не получилось. Полонейчик одной из причин этого называл отсутствие денег, спонсорской помощи, тем, что у Лены Чижовой, режиссера спектакля, была еще масса других обязанностей. С точки зрения Минска все тут было понятно, если бы мы потом не видели Питера. Но там тоже все было малобюджетно, все спонсоры были чисто информационными, все делалось из своего кармана. Но это ведь Питер!.. Надо отдать должное и Тютину, который не подставлял нас перед Полонейчиком, требуя подписать какой-нибудь факс, что, мол, мы готовы принять участие в питерской постановке, и Ивану Ивановичу, не ставшему отговаривать нас от Питера.

М.: С его стороны слов таких, как "предательство", не возникало. А ведь выбор, моральный, перед нами стоял. Мы и тогда считали, и считаем сейчас, что Полонейчик дал нам шанс. И поехав в Питер, где окончательно решался вопрос о нашем участии в спектакле, мы и там продолжали защищать Ивана Ивановича…

- …который, не выполнив обязательства перед Бутусовым, тем не менее, выполнил их перед вами: он ввел вас в мир совсем другой музыки, совсем других отношений. Насколько я знаю, он и честно предупредил вас, что никаких денег за минский спектакль вы не получите…

Д.: В отношении последнего все было не совсем так. Да, минский спектакль мы, возможно, отработаем "за так", но за другие спектакли, он нам говорил, мы обязательно будем получать деньги.

М.: Но концерт-то, получись он, со слов Бутусова, планировался один! А профессиональные минские музыканты, Сторожук и другие, которых Полонейчик пытался привлечь к спектаклю, выдвигали ему условия, что они согласятся участвовать во всем этом при выплате им гонорара даже за репетиции! А мы репетировали три месяца, в очень жестком графике, по шесть репетиций в неделю и бесплатно.

- Были какие-нибудь разборки, кому принадлежат права на спектакль?

М.: Ну, музыка и слова песен, понятно, принадлежат исключительно Бутусову. Аранжировки, по сути, остались за нами, постановочная же, питерская часть была полностью переделана. Никаких контрактов в Минске с нами лично не подписывалось.

- Последнее объяснение с Иваном Ивановичем…

М.: Он сам нам позвонил, мы сказали ему, что едем в Питер, что мы согласились работать; он сказал, что надо выяснить еще один вопрос, что надо завтра созвониться и встретиться… Так и не встретились… Наверное, он имеет право на нас обижаться… Хотя детский хор "Куманек", руководитель которого тоже дала согласие на работу в питерской постановке, принимал участие в недавнем концерте Чижа в Минске, который организовывал Полонейчик… Может, он и уговорил бы Бутусова, получись минский спектакль, прокатить его еще где-нибудь, но… Может, для Беларуси это вообще невыполнимая задача - сделать аналогичный спектакль.

- В белорусской прессе говорилось о неком предательстве Бутусовым Полонейчика…

Д.: Мне кажется, это мнение человека, которого мы все знаем, и которое просто выразил журналист.

М.: Но, может, это и не так, потому что такой вывод напрашивается в первую очередь. Человек, вполне может быть, не был на спектакле, но по его последствиям делает вот такое умозаключение. А он даже не читал отзывы о концерте…

- Лично я ничего умного сочинить не смог, потому и материал получился никаким, оттого и Полонейчик с тех пор со мной "не дружит"…

М.: А журналист думает: с чего бы Бутусов "кидает" Полонейчика? Вроде никто спектакль в прессе не громил?

- Заканчивая тему, еще о белорусской прессе. В одной замечательной газете была опубликована замечательная статья за подписью замечательного журналиста, в которой говорилось о том, что, дескать, группа ПЛАТО ездила в Питер упрашивать Бутусова оставить ее в этом спектакле, что-то такое…

М.: Это было, конечно, неприятно.

Д.: И это, конечно, была неправда.

БибиЛы. Санкт-Петербург

25 февраля, Санкт-Петербург, БКЗ "Октябрьский" на 3,5 тысячи человек, "Бибигония".

М.: ПЛАТО приехала в Питер где-то за неделю до концерта, чтобы принять участие в репетициях. С поезда нас сразу расселили в очень прикольной общаге при Полярном институте, в которой проживали сплошные "тунгуски" и "бурятки", и в тот же день, в час дня, у нас была уже репетиция в БКЗ, правда, без подзвучки, вместе с "Лицедеями". Просто постановочная часть. Познакомились с Борисом Уваровым, режиссером, давно сотрудничающим с "Лицедеями"; Анваром, главрежом "Лицедеев", вместе с Уваровым отвечающим за режиссуру; с техническим персоналом, в частности, с Юрием Борисовичем Федоровым, техническим директором "Театра ДДТ". "Театр ДДТ" в Питере выступал прокатчиком "Бибигонии".

После репетиции нас покормили и мы пошли гулять по городу. Замерзли, как собаки…

Во второй день репетировали в студии "Сигнал Рекордс". Сами играли, играли, играли… На третий день ездили в клуб "Чаплин", где "Лицедеи" всей своей шоблой тусуются: четырехэтажное здание, на первом - сам клуб, ресторан, достаточно фешенебельный; на втором - репетиционная точка театра; на третьем - зал; на четвертом - офис. Сквот такой, как на Пушкинской, 10 раньше было. Порепетировали с "Лицедеями"…

- В Питере вы подписали контракт на этот спектакль?

Д.: До конца весны. Было оговорено три концерта - Питер, Москва, Киев.

М.: Нам предлагалась жесткая форма оплаты, как сессионным музыкантам, но нам не составило труда доказать, что мы не есть просто сессионные музыканты, а есть участники проекта. Уж если мы "влетаем", то "влетаем" проектом. А потому мы будем получать деньги с каждого конкретного концерта.

- День спектакля. БКЗ…

М.: Грандиозный свет…

Д.: Четыре рампы с фонарями, со сканерами… На сцене работают техники, было приятно, что не ты таскаешь аппарат, не ты ставишь микрофоны… Устанавливались "лицедеевские" декорации, причем все было продумано, не от балды.

М.: В три часа дня начали генеральный прогон спектакля, причем "Лицедеи" просто обозначали свое участие, а ПЛАТО полностью все отыграла. Потом разбежались по гримеркам, бутербродики, кофеек - все как надо.

- Наврите про аншлаг…

М.: Есть два мнения на этот счет. Я за несколько минут до начала спектакля смотрел в зал - партер, там офигенный партер, был полон. Слышал разговор одного из сотрудников БКЗ, что тот не может достать билет кому-то, так как аншлаг.

Д.: С другой стороны, есть сведения, что зал был заполнен на семьдесят процентов.

- Народ быстро "раскачался"?

М.: Начинался спектакль с того, что выходит Денис, полный "затээмчик", как говорят "Лицедеи"…

Д.: …Свечу фонариком в зал, разворачиваюсь и слышу за спиной голос: "Гы-гы-гы, это не Слава".

М.: Потом мы вдесятером расползлись, как тараканы, по сцене, тоже в темноте, в шахтерских касках с фонариками, в руках у нас были фонарики, начали играть, и пошло действие. Зал на протяжении всего концерта, за исключением трех последних композиций (старых "наусовских" песен "Я хочу быть с тобой", "Гудбай, Америка", "Апостол Андрей" ("Прогулки по воде"), реакция на которые была соответствующей, что объяснимо), реагировал на происходившее, как на спектакль, то есть в определенный момент раздавались аплодисменты, но никаких бурных проявлений не было.

Меня как музыканта группы ПЛАТО, порадовало то, что мы исполнили пять своих композиций: "Intro"; из альбома "Нити жизней" - "Мир откровений", "Тайну"; и две новых - "Она" и одну вообще премьерную, мы ее нигде не играли, под загадочным названием "О!". Четыре песни исполнил хор, причем не те, что пели в Минске, но тоже народные, белорусские. И зрители реагировали - что на "Овалы", что на нас, что на детей - примерно одинаково. Хотя понятно, что люди шли на Бутусова.

- Что происходило на сцене? Чем питерский спектакль отличался от минского?

М.: Если говорить о технических деталях, то были вовсю задействованы два транспортера: Бутусов выезжал в сундуке в одном из них, потом его пересаживали в бочку и катили в другую сторону, потом носили на носилках к месту, где он будет сидеть. Дети выезжали в "челночных", клетчатых сумках: шесть сумок с одной стороны, шесть - с другой. Тоже на транспортере. Они вылезали из сумок в водолазных костюмах, все черные такие…

Д.: Измывались над детишками по полной программе.

М.: Питерскую постановку можно назвать технологией абсурдизма. Связей логических между композициями не было: песня, а потом (или во время песни) идет огромный или не очень развернутый гэг в исполнении "Лицедеев", репризой ее обыгрывали, такая ядерная смесь.

Как была построена сцена. Как бы три уровня: первый, самая большая площадка, два транспортера, на переднем плане сидит Бутусов, пространство слева от него было отдано "Лицедеям"; дальше - метровый уровень - первый ряд музыкантов; еще выше - перкуссионисты, басисты. То есть мы находились на заднем плане, на переднем развивалось "лицедейское" действо вокруг Бутусова и рядом с ним. Костюмы, поливашки из огнетушителей.

Д.: Еще участвовала группа 240 ТОНН, барышни солидных размеров, танцевавшие, например, испанский танец на "Бибигоне".

М.: На наш "Сон" "Лицедеи" нарядились в костюмы зверей, причем там была не просто, к примеру, мышка, а Мышка, Слон из двух человек. Главный герой - Рыба, которую убивает дрессировщик, "строящий" всю эту шоблу. Такие несуразицы творились постоянно, такими "героями", нами никогда не ассоциируемыми с песнями.

Спектакль был построен блочно: три композиции "Овалов", мы, дети - по одной композиции - и по кругу. Наших было четыре блока, четыре - детских, на которых завывания были похлеще Меркьюри.

А вот звучание классических "наусовских" трех финальных вещей мы изменили, исключая "Апостола Андрея". "Я хочу быть с тобой" начиналось с пятидесятисекундного вступления, которое было совершенно не похожее на эту композицию: то, что это НАУ, было понятно, но что за песня? Из "Гудбай, Америка" сделали конкретное латино… Во время "Берега" бегало человек семь из "лицедеев" с огромными флагами, три на пять, разного цвета. Смотрелось все очень грандиозно.

На "Звездочке" вся шобла "лицедеев" в роли пионеров приветствовала Анвара, наряженного в костюм космонавта, в настоящий костюм, с двумя огнетушителями за спиной, который реально докладывал Бутусову, что он прибыл с Луны.

- И закончилось все…

М.: …Пошли в кафе, выпили шампанского, покушали… Всеми "оваловцами", кроме "Лицедеев", у которых еще был в этот вечер собственный спектакль… Была пресс-конференция, на которую собралась масса серьезных журналистов, которая ждала, конечно, в первую очередь Славу… Но питерской журналисткой публике, наше впечатление, мы понравились…

- Что дальше?

М.: 30 марта спектакль будет сыгран в Москве, в КЗ "Россия", технически кое-что в нем поменяется, но все те артисты, что были задействованы в Питере, примут участие и в московской премьере.

Д.: Затем намечается Киев, поступили предложения из Израиля и Штатов.

М.: Вообще у "Бибигонии" - "конторы" Тютина и Бутусова - планы на будущее очень обширные: совместные проекты с АКВАРИУМОМ, Каспаряном, сольники Бутусова, но сам спектакль "Бибигония" стоит у них на первом месте. И, как сказал Слава, даже после того, как "Бибигония" отживет свое, он настроен на продолжение сотрудничества с группой ПЛАТО.

- И завершающий аккорд - планы самой группы ПЛАТО.

Д.: Работа с минским театром "Жест".

М.: Чем еще нам помог этот спектакль: мы как въехали в него, начиная с репетиций, так и работаем в жестком графике, не расслабляясь.

Набирается материал на новый альбом, в котором будут песни и в нашем старом стиле, подгруженные такие, и в том, за которые агитировал нас ты, - с претензией на… хитовость, наверное…

Д.: "Позови меня с са-а-а-бой…"…

М.: В начале апреля укороченным составом поедем в Германию, возможно, пройдут клубные концерты в Москве и Питере.

Олег КЛИМОВ

© 2005 музыкальная газета