статья


Cure, The
Цветы в крови



Вначале все было очень просто. Они назывались EASY CURE, но в 1978-м, когда они стали гораздо большим, чем просто школьная любительская команда, они сменили его на CURE. "То название какое-то слишком хипповское", -- говорил Роберт Смит, который ненавидит группу THE SMITHS и вдохновил многих юных англичан играть брит-поп. Поскольку многое из сказанного и спетого этим необычным уроженцем Британии вошло в историю (не мира, так рок-н-ролла), данные слова возымели эффект и продолжение.

Группа существовала с 1976-го, основанная юным Смитом и Лоуренсом Толхерстом (Laurence Tolhurst), который ни на чем особо играть не умел, посему был усажен за барабаны. Ребята были просто музицирующими одноклассниками, а на басу играл их друг Майкл Дэмпси. Талантливая и необычная группа выиграла в конкурсе халявный контракт с Ariola-Hansa, но в силу собственной оригинальности была отложена на антресоль до лучших времен, т.к. фирма эта не особо заботилась о раскручивании эксцентричных и мрачноватых юношей. Тогда юноши самостоятельно произвели впечатление на лейбл Small Wander, многозначительно забросав его демо-записями, и выпустили первый сингл "Killin' An Arab" (1978), вдохновленный "Посторонним" Альбера Камю. Народные массы (герой книг не по своей воле, кстати, араба убивает), к несчастью своему, творчеством Камю не жили, и CURE моментально возвысились до высот кровавых мерзких расистов. Пошли обвинения. Сингл переиздала фирма Polydor, захватившая себе THE CURE, равно как SIOUXSIE AND THE BANSHEES.

Сингл "Boys Don't Cry", вполне оптимистичный, обеспечил группе всенародную любовь, позволившую им устроить прибыльное турне, а после него - выпустить дебютный альбом "3 Imaginary Boys". На обложке диска все песенки были изображены в виде графических мини-символов (причем названий как таковых там вообще не написано) - каждой соответствовал ассоциативный рисуночек… Несмотря на прозрачность и рваную, отточенную фрагментарность стиля ранних CURE, песня Джими Хендрикса "Foxy Lady" отлично подошла в роли кавера (хотя концептуальности у альбома было не так уж и много - это если сравнивать с тем, что повалило потом). Единственного. Роберт Смит был весьма талантлив и плодовит сам по себе.

Кстати, если проследить всю историю "ковровых" делишек группы, выяснится, что за свою историю они успели перепеть еще одну песенку Джими ("Purple Haze"), DOORS "Hello I Love You", KINKS "You Really Got Me" (все же в них есть нечто от модов!), TROGGS "Wild Thing" (или от панков?), THE JAM "English Rose" (или от нео-модов?) и даже "Young Americans" Дэвида Боуи. Впечатляет. Сами же CURE были некогда почетно интерпретированы самими Пейджем-Плантом (песня "Lullaby").

Далее следует долгая череда вопросительных облаков и туманных предположений касательно феномена CURE, так пугающе отличающихся и от панка, и от пестрой "новой волны" (пусть в их звучании и проскальзывала монотонная электронность), - их музыка никогда не была громкой, вокал Смита скорей походил на экзальтированный и недосвершившийся стон, чем на брутальный вопль, гитарные риффы не скользили и не грохались на восприятие, а легонько постукивали по ресницам почти точечным касанием… В отличие от последующих "готических" групп (CURE некоторые считали породителями goth rock), их музыка всегда была очень легкой и прозрачной по звучанию, но тяжелой по грузу текстовой и мелодической ассоциативности, нервной, неуютной, похожей на ветер, чахоточно-болезненной. Клиничность эта усугублялась унылой и восхитительной бледностью чела Смита и яркой губной помадой, неровной печатью распределяемой по его рту перед каждым концертом (сейчас Роберт утверждает, что без этого ритуала он уже - никуда). Музыка дождя и ночных липких страхов, холодных крыш и леденеющей крови, спокойная, мечтательная и саркастически ухмыляющаяся, она несильно, но намертво парализовала миллионы слушателей и гипнотизирует их хрустальным льющимся ядом до сих пор. То, что начиная с конца 80-х Роберт исправно объявляет каждое турне CURE последним, только подогревает интерес (Смит как-то сказал, что является патологическим лжецом, и это, мол, нисколько его не гнетет) - группа выглядит хронически предсмертной, и недавние, свеженькие "Кровавые цветы" - очередное тому доказательство.

Третий сингл группы "Someone Else's Train" по звучанию (да и по содержанию) напоминает возвернувшийся мод-рок, менее напыщенный и салонный, но несоизмеримо меланхоличный. Диск "Boys Don't Cry" (вышедший в 1980-м в Штатах с целью покорения оных, являющийся копией дебютного альбома плюс несколько синглов похитовее минус несколько изначальных песен посложнее) получился очень светлым, невинным, с ударением на слабую долю (иногда - и музыкально, и по смыслу), по-кошачьи взрывоопасно мягким и с характерным ломким звучанием. Эта творческая идиллия начала разрушаться в начале 80-х. Дэмпси покинул группу, несмотря на то, что прилично пел (вокал на "Foxy Lady" - это он) и неплохо играл на басу (что и послужило причиной разрыва - Майкл хотел больше акцентировать звучание баса, Роберт же отстаивал изначальную версию того, что музыка CURE никогда не зиждилась на низких басовых частотах). В группу пришли Simon Gallup (бас, он еще играл на клавишных на записи "Wish" и "Pornography") и Matthew Hartley (клавишные), с которыми был записан альбом "Seventeen Seconds", более мрачный и затемненный, нежели все предыдущее. Хартли, впрочем, покинул группу сразу после гастрольного турне.

Следующий альбом "Faith" стал исторической вехой в развитии CURE (с ним неизменно сравнивали все последующие альбомы). "Продукт" получился очень цельным, мелодичным и насыщенным препарированными тенями случайных и неслучайных звуков, маниакально-депрессивным и с религиозно-мертвецкими текстами (неверующим - обратиться к "Funeral Party" или "Drowning Man"; заглавная песня, впрочем, тоже подойдет). Альбом занял 14-е место в Англии.

Диск "Pornography" 1982-го года, в отличие от хорошо проработанных страхов предыдущих альбомов, убивал спонтанным и жестоким пессимизмом. Обнаженная до неприличия человеческая душа и мозг со всеми его корками (запекшимися), подкорками, фрейдовым наследием, корчащимися комплексами и неразговорчивыми чудовищами, сном разума порожденными, - все это действительно до невыносимости порнографично. Слабонервные могут отвернуться, а у шизофреников, как весной, все может обостриться. (Позже это слегка подавилось серией жизнерадостных хитов в стиле new wave, таких как "Let's Go To Bed", "Just Like Heaven", конечно, "Friday I'm In Love". Вообще у CURE хватает и веселеньких песенок. "Я хочу играть эмоциональные, сильные вещи, -- говорит Роберт, -- но я хочу также быть и поп-группой. Пусть я буду и тем, и другим.")

Если группу в целом представлять как одного расчлененного шизофреника, у нее тоже обострились внутренние противоречия между составляющими этой единой Личности - из группы ушел Гэллап (до этого успев надавать Роберту кренделей - впрочем, Роберт тоже пару оплеух успел отвесить. Поссорились они, в общем) и присоединился к Хартли в группе CRY, а вместо него вторично явился Лол, переквалифицировавшийся с барабанов на клавишные (что, по сути, не доказывает его раздвоенности во вкусах - и то, и другое, как-никак, ударные инструменты). Смит решил усугубить положение и параллельно состоялся как гитарист для SIOUXSIE AND THE BANSHEES. Песен он там не сочинял, процессами не руководил, гастролировал себе, где скажут, и посему мог расслабиться, отвлечься и подумать о судьбе родимой группы - каким путем ее, сердешную, повести. У самих BANSHEES тогда были проблемы (два человека из группы ушло), и Роберт здорово им помог.

Сингл 1982-го года "Let's Go So Sad' получился, по словам критики, слишком веселым (этот период журналисты злостно окрестили "трилогией веселых синглов", в которую, кажется, входит и замечательная приджазованно-салонная "Love Cats", под которую только по весне с деревьев орать…) - Смит признался, что хотел попробовать что-нибудь попсовенькое, стандартненькое сочинить, чтобы лучше оттенить чахоточную горестность природной сущности CURE.

Присмотрев для своих захватнических целей басиста BANSHEES Стива Сиверина и бывшую вокалистку группы ZOO Jeanette Landray, Роберт основал временно-отвлекающую и премило-галлюциногенную группу THE GLOVE. Название бессовестно позаимствовано из мультфильма "битловского" "Yellow Submarine" (одно, кстати, из любимых кинопроизведений Роберта, равно как и "Leon", "Easy Rider", "One's Flew Over The Cuckoo's Nest", "Clockwork Orange" и несчитанные россыпи прочих визуальных шедевров, что делает честь ему и безмерно радует нас), где главный синий ублюдок (ну, кто смотрел, тот знает) посылает и гоняет по сторонам гомерически хохочущую летающую перчатку, совершенно тупоумную и деструктивную. Ясно, что THE GLOVE играли нечто нестройное, электронное и из разряда нео-психоделики и быстро распались - не потому, что Смит ненавидел все "слишком хипповское", а исходя из изначальной легковесности и развлекательности проекта. Один альбом, конечно, вышел - "Blue Sunshine".

Потом Роберт совершает еще одно турне с BANSHEES и переключается на уже начинающих зарастать паутиной, как в клипе "Lullaby", CURE. На вакантное место басиста был взят Фил Торнелли (он участвовал и в записи "Pornography"), на барабанах играл Энди Андерсон.

В 1984-м Роберт записывает с BANSHEES кавер "Dear Prudence" (на стороне он всегда почему-то делал что-то "битловское") и концертный альбом с видео, а вместе с CURE - альбом "The Top". Инструментальные виртуозности, гнездившиеся в умной голове Роберта, потребовали услуг саксофониста. На эту почетную должность был поставлен Paul (Porl) Thompson, игравший с THE CURE еще в младенческом возрасте - задолго до того, как они стали самими собой. Томпсон был глубоко полезен и в оформлении обложек дисков группы и настолько с нею слился, что даже женился на сестре Роберта Janet (сам Смит, если уж мы заговорили об отношениях, в этом завидно моногамен - со своей женой он познакомился практически в детстве, и, в отличие от многих одногруппников, она ему так и не надоела). "The Top" получился резким, задыхающимся и психоделическим (местами).

После этого Роберт все-таки покидает Сьюкси (она все же привнесла в CURE некоторую пользу - спела бэк-вокал в песенке "I'm Cold") и наводит порядок в своей группе, по доброй традиции миграционного иррационализма вернув басиста Саймона Гэллапа (про то, что подрались, даже не вспомнили - поцеловались перед камерами и пошли далее, фигурально говоря, рука об руку. Надо сказать, до сих пор вместе играют), выкинув ударника и заменив его на Boris Williams. Следующий альбом "Head On The Door" побил все предыдущие рекорды и продвинул CURE в американские хит-парады.

Работа над альбомом 87-го года "Kiss Me Kiss Me Kiss Me" шла медленно и очень коммуникативно: в записи принимали полноценнейшее участие все члены группы, регулярно приносившие в студию демо-кассеты с собственными записями. Музыканты прослушивали все демо и потом путем честного голосования решали, что стоит дальнейшей доработки. Тексты же неизменно сочинялись Робертом -- при его духовной тяге к творчеству Кафки, Ницше, Бодлера, Умберто Эко, Гессе и Эдгара По (естесственно) сии поэтические жемчужины достойны даже спонтанного цитирования и, возможно, отдельного издания. В процессе записи группа устроила турне по Южной Америке. Сам альбом получился двойным (судя по названию, мог быть и тройным), текучим, многогитарным. На клавишных играл Roger O'Donnell (Лол тогда не мог) из PSYCHEDELIC FURS, но только на время турне - потом он ушел из-за банальных "творческих разногласий". Говорят, что он просто остальным не понравился. Еще говорят, что они там деньги поделить не могли заработанные. Так или иначе, в 95-м Роджер возвратился и уже вроде как понравился всем - до сих пор его еще никто не порывался выгнать.

Если вам стало страшно от обилия изменений в составе, попробуйте понять, что с философской точки зрения CURE - это группа, состоящая из друзей, а если кто-то вдруг перестает быть общим другом - перед ним расстилается целый огромный мир, полный возможностей… "Если кто-то не хочет быть в группе, он уходит", - говорит Роберт. Джейсона, также как и гитариста-клавишника Perry Bamonte (тоже является неотъемлемой частью нынешнего состава CURE), взяли в группу "потому, что мы с ними сразу поладили". Тем не менее, Смит не признает, что CURE состоит всецело из него: "Конечно, без меня они продолжать не смогут. Но я - это не CURE, а CURE - это не соло-исполнитель…".

Следующий шедевр от группы стоил перерыва в их альбомном потоке, лишив CURE намека на конвейерность продукции и обесмертив их. Даже третье место в британских чартах (интересненько, кого же на первое-то вознесли?) не отображает всей той сумрачной, подтаявшей, теплой и насыщенной гармонии, объединившей все песни альбома "Disintegration" в единый мир, в который заново рождаешься при каждом последующем прослушиваний диска. "Lullaby", как обычно, пугает (вся жуткость CURE - в непредвзятости, хрустальной мелодичности и простоте, с которой они подают совершенно головокружительные кровавости). "Lovesong" наполнена сдавленной и скрытой эмоциональностью: Роберт поет, словно сквозь зубы, словно каждое его слово - последнее, но это ему совершенно безразлично. При этом альбом лиричен и трогателен до слез. От "Pictures Of You"становится сыро и холодно. Весенняя депрессия. Песни, возможно, более психоделичны, чем остальные творения группы, - спокойное и спиралеобразное обилие инструментальных фраз и мелодий напоминает нечто из PINK FLOYD (ежели кощунствую, бейте…). Многие считают "Disintegration" лучшим творением группы - самым цельным и красивым.

Состав, как водится, опять изменили - еще во время турне "Disintegration" был большой напряг с общением. Ушли Томпсон и Толхерст (не по собственному желанию). Последний даже успел подать на Смита в суд: опять чего-то не поделили. Альбом "Wish" (1992) прошел на ура, и до сих пор это самый продаваемый альбом группы. Далее последовал разнобразный и красочный "Wild Mood Swings" (1996), о величии которого и говорить не стоит. Альбом насыщен акустическими гитарами и пианино, плюс струнный квартет (как в "битловской" "Eleanor Rigby", на песне"This Is A Lie". Мы уже поняли, что Роберт любил БИТЛЗ). "Close To Me" и так все знают практически наизусть, и клип про шкаф только ленивый да слепой не видел.

До этого, правда, была долгая тягомотина с поисками барабанщика - группе надоели приходящие знакомые лица, и они устроили настоящий свободный конкурс для всех желающих в поисках кандидата. Смит потом вспоминал: "Мы не могли решить, кто нам нужен, и приходилось с каждым проводиь по четыре-пять дней. Причем, я думаю, пять из каждых семи были фанатами CURE, которые играли и хорошо, и плохо… Один барабанщик - мы, видимо, были его любимой группой - для него это был такой удар, нечто невероятное, он не мог поверить, что это - наяву. Он так напился по этому поводу, что не смог играть. На второй день у него появились суицидальные мотивы - мол, я не подошел, я провалился… Мы даже застукали его за написанием предсметртной записки: "Прощайте, ребята. Извините, что подвел вас". Правда, он так и не повесился…".

После всего этого долгое время ничего не выходило, кроме сборников би-сайдов и синглов. Только теперь вы можете насладиться новым порождением фантазии Роберта и его друзей. Альбом "Bloodflowers" вышел в свет 14-го февраля 2000-го года - видимо, чтобы суицидально-бледные интеллектуалы смогли радовать своих друзей противоположного пола новым стимулом к упоению собственной суицидальностью - волшебной и сладостной, так как она не требует немедленного утоления.

Альбом, честно скажем, запоздал чуток. Он должен был появиться в 1998-м, но потом решили перенести его на весну 1999-го и еще позже отчего-то отсрочили это драгоценное явление на 2000-й. CURE боялись, что не сыграются вместе, - отвыкли, и решили до выпуска альбома отыграть несколько фестивалей. Альбом многими критиками ставится в один ряд импровизированной трилогии вместе с "Disintegration" и "Pornography" - он полон такой же заоблачной грусти, прекрасных мелодий и жестоких реалий. "Этот альбом практически параллелен "Disintegration", - говорит Смит, - когда я писал его, мне было 30 - это тот этап, когда многие оглядываются и обращаются к тому, чего они достигли за последние десять лет. С "Bloodflowers" вышло проще, так как я перешел от 39 к сорока годам. Поэтому мне захотелось сделать очень честный автобиографический альбом."

Этот альбом по счету - если считать студийные - тринадцатый. На обложке Роберт выглядит так же молодо, как и 20 лет назад. Песен там всего девять. Начиная с того самого "Disintegration", Роберт регулярно и торжественно объявляет группе, что новый альбом - естественно, последний. (Цитата О'Доннелла: "Он будет отрицать, что когда-либо говорил это. Напиши это черным по белому и сунь ему в лицо - он будет отрицать. Поставь ему запись - он будет отрицать. Он в этом великолепен. Он будет спорить, что черное - это белое, и выиграет!".) Теперь Смит считает, что если он все-таки перестал врать и альбом все же окажется таковым, то "лучшего окончания просто невозможно представить". В таком случае можно хоть порадоваться, что человек собой доволен. А что дальше будет - посмотрим.

Татьяна ЗАМИРОВСКАЯ

© 2005 музыкальная газета