статья


Слука, Кирилл
“Я устал быть собакой, которую все травят…”



- Что с тобой происходит?

- Со мной? Шиза полная! Мир сходит с ума, и я в том числе, и мне это нравится! Мир шоу-бизнеса - это ж чертовщина полная, и когда я стал понимать: то, что я делаю, как-то воздействует на большие массы людей - у меня пошла такая нормальная шизофрения, притом в открытой форме. Многие называют это звездной болезнью; я бы сказал, что это эйфория какая-то. Все у меня всегда получалось, а в последнее время получается все очень быстро. Я понял, что в жизни все очень просто. Я создал для себя маленький мир, свое государство, в котором, если отменить деньги, то все становятся друзьями, все очень классно и здорово. Меня прет, мне хочется заниматься благотворительностью, защитой экологии… Ужас… Я не знаю, что со мной творится… Плюс еще идут внешние перемены: меня не понимает огромное количество людей, с которыми я работаю. Но для меня существует определенный путь, у меня есть определенная цель, к которой я иду, и мне кажется, что я прав.

- Что за цель-то?

- …Жить… Знаешь, я понял, что мне хочется настоящей независимости, вплоть до того, что я не хочу зависеть от того, что мне надо завтракать, обедать и ужинать, не хочется зависеть от собственных потребностей. Я выхожу на тот уровень дурацкой философии, когда, голодая сам, я заставляю голодать всех кругом. А после того, как мне пришла в голову мысль, что жить - это как умирать, и все двадцать четыре года я пытаюсь умереть, - я хочу как-то это проверить… Полный пиз..ц, ну!.. У меня появилась шиза давать бесплатные концерты, хотя продюсеры ругаются; я делаю необдуманные поступки.., какой-то приход наступает. Мне скучно - и я начинаю ругаться, могу "наехать" на человека, тут же извиниться, но я рад, что я могу ему это сказать… Игорь Крутой по поводу всего этого говорит, что все нормально: мальчик стал на путь звезды, пока среднестатистической такой, вышел на тот уровень, когда начал понимать, что жизнь проходит впустую, и людям нужно говорить правду, и нужно принимать ее от них. И это очень здорово! Я стал любить критику, в любом виде, вплоть до мата. И сам я хочу поругаться с кем-нибудь, мне нравится драться (я и дерусь с друзьями последнее время, завал какой-то!). А с другой стороны, я понял, что ни перед кем ни в чем не виноват, если я не малодушничаю. То есть ко мне приходит осознание полноты всего того, что происходит.

- За последние месяцы в Беларуси у тебя со многими испортились отношения? Я знаю, что есть люди, которые два года назад с удовольствием общались с тобой, теперь же позвонить тебе их заставляет необходимость…

- Это проблема этих людей. Если же возвращаться к проблеме звездной болезни, то это проблема тех людей, кто ее в тебе замечает. Вот я иду, допустим, а навстречу человек: "Что, звезда! Не здороваешься уже?!" А я еще не успел ничего сделать - просто я увидел этого человека позже, чем он увидел меня.

Я не понимаю тех людей, которые обижаются на меня из-за того, что подписал контракт с Крутым, и они теперь считают крутым меня.

У меня нет проблем от того, что многие перестали от меня чего-то хотеть.

- Перестали хотеть вот чего. Россия, по сравнению с Беларусью, - Мекка шоу-бизнеса. Но и там артисты соглашаются - редко-нередко - бесплатно выступить на мероприятиях, которые проводят их друзья. Ты же отказал в этом людям, помогавшим делать тебе первые шаги в белорусском шоу-бизнесе…

- Такое было с Толей Вечером…

- Не только с ним, насколько я знаю…

- …Я тебе расскажу, в чем дело. У меня существуют контрактные отношения, согласно которым, с какого-то периода по какой-то есть четкая позиция, когда мне может позвонить продюсер и сказать, что в этот момент нежелательно, допустим, давать интервью. Я даже не должен был песни отдавать на радио здесь, в Беларуси, которые в России никто не слышал. В России слышали "Трамвай" и "Это не любовь", эти песни были заявлены, разбрасываются по радио и включаются в определенный момент - такова продюсерская политика. Даже клипы в этот момент не крутятся.

- Ты пытался все это объяснить здесь?

- Но это же само собой разумеется! А мои объяснения будут расценены, как зазнайство. Не думаю, что люди бы стали все это выслушивать… Когда мне позвонил Толя, я сказал, что существует цена за мое выступление, и я не могу опуститься ниже какой-то цифры. У меня были подарочные выступления, но за них я должен возмещать деньги продюсеру, это мои деньги.

Когда я работал на телевидении и у меня еще не было контракта, было огромное количество концертов, всяких - платных, бесплатных. А сейчас, на Новый год, мне пришлось отказаться только потому, что мне сказали, что мои выступления, появления на экране нежелательны, потому что "и ты не готов физически, и не готов в плане материала". Я не могу объяснить продюсеру, у которого есть общая линия поведения для его артистов, что новый, по меркам Москвы, альбом в Беларуси уже давно раскручен, и меня с ним приглашают выступать.

А ты спроси меня: хоть один человек, что приглашал меня выступить бесплатно, поинтересовался, на какие деньги я живу? Никто не спросил! Проблема в том, что это стало моей основной работой, средством моего существования. За счет меня содержится огромное количество людей: продюсер, саундпродюсер, аранжировщики, альбомный продюсер и так далее. Они все получают зарплату в зависимости от того, как я работаю. И если я сделаю или не сделаю где-то подарок, то на меня обидятся все! Жуткая ситуация…

- На сегодня "торговая марка" - это "Слука" или "КаСлукаДаКовалев"?

- Слука. И так стало не сегодня, а уже довольно давно. И если уж говорить вообще начистоту, то это было с самого начала. С лейблом "КаСлукаДаКовалев" были согласны только мы с Ковалевым. Это были наши взаимные моральные обязательства: мы вместе поднимались, мы вместе все "бомбили". На момент, когда нами заинтересовалась Москва, я жестко поставил условие, что название проекта должно быть только таким - "КаСлукаДаКовалев". И они подписали контракт с нами обоими. Но в пылу своих амбиций мы забыли, что свои деньги в раскрутку мы-то не вкладываем. То есть фактически Крутой вложил деньги в то, что хотели мы, а не он. Крутой дал нам время подумать, что какие-то вещи он знает намного лучше нас. (Мне лично без разницы, как мы называемся, для меня главное, чтобы мне не было стыдно перед человеком, который тратит на нас деньги).

Контракт одинаков и для меня, и для Сергея; я, по его условиям, не стою на ступеньку выше Ковалева, но, как показало время, раскрутить сегодня двух человек теми деньгами, что в нас вложили, - невозможно. Вернее, возможно, но на это понадобится лет двенадцать, чтобы поднять нас по уровню раскрутки до группы ДЕМО, к примеру. То есть еще нужно лет семь, если считать, что мы "бомбим" уже года четыре, чтобы проект закачал полноценно. При всем при том, что наш материал соответствует требуемому уровню.

Понимаешь, формулу "КаСлукаДаКовалев" - как два в одном - нужно насаждать публике годами, как рок-н-ролл, скажем. Дуэты раскрутить сложнее. Сам посмотри, сколько их у нас на эстраде. ЧАЙ ВДВОЕМ? Это не раскрученный проект, нет. Что говорить, если наше название до сих пор пишут с ошибками! Для того, чтобы раскрутить дуэт такого плана, где один как бы лидер, который постоянно поет, а другой где-то там сзади, нужно запускать еще пятьдесят таких же параллельных проектов и душить ими народ.

- Понятно, Ковалев стал балластом…

- Да не по этому поводу мы с ним разошлись!.. Я даже не знаю, кого винить в происшедшем разрыве…

- Одна из версий - может, она не главная - Слука давал концерты, в которых не принимал участие Ковалев, и это его задевало: и в денежном отношении, и в моральном.

- Это ужасная версия, которую Ковалев придумал себе сам! Я никогда никого не предавал! И четыре года, что существовал наш проект, я все время жил в таком недоверии… Мы говорим про "левые" концерты, которые Слука якобы откашивал по тридцать штук в месяц? Скажем так, на сегодняшний день проект КаСлукаДаКовалев в Беларуси, в Минске я считаю довольно популярным проектом, и на сегодняшний день любое мое выступление, с Ковалевым либо без, было бы замечено. Я не могу себе позволить давать "левые" концерты хотя бы потому, что я держу планку - ту, которую мне задала фирма. Как контраргумент, я могу сказать, что бродят слухи о том, что кто-то где-то нормально работает под наш с Ковалевым "минус один". Вот лично я слышал такое.

Я не дал ни одного концерта без Ковалева! Исключение составляет только то, что было после того, как 1 января мы с ним разошлись. В конце концов, пусть мне докажут, что я давал "левые" концерты! У меня были инциденты с Ковалевым, вплоть до того, что останавливалась работа, что меня просто втаптывали ногами, просто били: к Сергею приходили люди и говорили: ты знаешь, а Слука вчера выступил там-то. И я при нем звонил этим людям и доказывал, что я не баран.

…Я спокойно воспринимаю обвинения, что я предатель, что я лживая мразь, и за все говорю спасибо. Бог нас всех рассудит… Но меня ведь заставили сомневаться и в самом себе, когда мне в четыре рыла, глядя в глаза, говорят о том, что, чувак, ты косил концерт… И это мне говорил совершенно не "левый" человек… Как меня могли видеть там-то и там-то, если я сегодня стою от пятисот до штуки баксов? Сколько я могу тогда накосить концертов?! И если, как все говорят, я кошу, и да, я соглашаюсь, но покажите мне хоть одну фотографию с этого концерта!.. Четыре года я живу в таком недоверии, я устал, я не бешеная собака, которую все травят…

- Слушай, ну а чего на тебя-то все накинулись? Почему выбор на тебя пал?

- А про Михалка мало чего говорили?

- Я тебе скажу, что с Михалком это не приняло таких гиперразмеров! Ты посмотри, что про тебя газеты пишут, в том числе и я в "МГ". (Кстати, хочу официально попросить у тебя извинений и за излишне резкий тон, и за оперирование непроверенными фактами). Тебя уже не просто "поливают", тебя… жалеют самой изуверской, глумливой какой-то жалостью, над тобой постоянно ерничают. А раньше: наконец-то, в Беларуси появилась посреди всей этой попсни нормальная, качественная поп-музыка (я и тогда считал, и сейчас считаю так же)… Вселенский заговор против тебя, что ли?

- …Понимаешь, например, есть люди, которые нормально воспринимают, скажем, если я отказываюсь давать им интервью. Ты как-то говорил мне: давай сделаем интервью; я ответил, что подожди, пока сенсаций никаких нет. И ты воспринял все спокойно, ни одного слова, что Слука скурвился, я от тебя не услышал. А были люди, которые воспринимали мой отказ или согласие на интервью, но с некими вкраплениями в него рекламы того, что мне надо было прорекламировать по контракту, как зазнайство, как то, что парень хочет срубить денег. И если Толя Вечер мне может сказать все это в шутку, пусть даже зло, то и я восприму это соответственно. А перед остальными я не знаю даже, в чем мне надо оправдываться! Ради Бога, можно собрать пресс-конференцию (я пока боюсь это сделать, еще рангом маловат) и попытаться объясниться… Я знаю, что лучшие наши журналисты про меня ничего плохого не напишут - они знают меня, знают, на что я способен. Сережа Малиновский никогда про меня гадость не напишет. (От авт. - непонимание зашло слишком далеко: разговаривали мы с Кириллом недели три назад, а полторы недели спустя одна из звезд белорусской музыкальной журналистики сказала мне несколько зло, растерянно, с болью: "Я ему больше не верю… Поговори с Ковалевым"). Я никого не посылаю даже тогда, когда те журналисты, которых я не знаю, позволяют себе общение со мной в слишком уж запанибратском тоне: "слышь, поговорить бы надо". По контракту все интервью и все остальное я должен делать через общественного продюсера. Но я подумал, что если завтра я возьму себе пресс-секретаря и переключу телефон на него, то здесь про меня не то что с сарказмом говорить начнут, а просто желчью изойдут!

Потом, отказ от интервью - это тоже продюсерский ход, как я просек позже: сразу возрастает интерес к человеку.

- Как я понял, пока ты не Долина, ты не можешь поступать так, что вот это решает продюсер, а вот это решаю я?

- Все намного проще. Я могу принимать решения. Но существует общая линия, в рамках которой я и могу принимать самостоятельные решения. Если же говорить конкретно об интервью, то для меня это не просто разговор ни о чем - это встреча с Человеком. Я должен быть готов к разговору, у меня должна быть та информация, которая в данный момент будет интересна. А кому интересно, что в данный момент я бросаю курить?..

- Подожди! Тема очень, очень… Почему ты бросаешь курить?

- …Я чувствую свою ответственность перед людьми, я хочу подавать пример какой-то…

- …Еще о версиях. Знаешь, почему Слука бросает курить? У него элементарно нет денег на курево… Иначе говоря, у тебя случаются такие периоды в жизни, когда ты не знаешь, что будешь есть завтра, так как нет денег.

- Не! На курево у меня деньги всегда будут. И пусть даже денег у тебя нет, но ты помнишь гениальную фразу "если есть в кармане пачка сигарет" - и уже кушать не хочется сильно. Когда нету денег, ты сидишь дома один в четырех стенах, тебе остается только пить и курить. Денег у меня не бывает, но я бросаю курить из-за того, что я хочу, чтобы у меня были белые зубы, нормальная кожа, чтобы я нормально выглядел. А так я стал кашлять, состояние ужасное какое-то… Хочется пожить, паранойя, ну. Пошла пруха, ты нравишься девчонкам, все остальное, - хочется отвечать этому идеалу. Я даже бегаю каждый день по пять-пятнадцать километров по району! Я ногти перестал грызть! То есть была куча вредных привычек, от которых я избавляюсь. Стал одеваться нормально…

- Давай вернемся к вашему "разводу" с Ковалевым…

- Заметь, ведь до того момента Ковалева мало кто замечал. Часто ты видишь интервью с Сергеем Ковалевым? За что меня тоже могут обвинять: везде Слука, а где Ковалев?.. Считаю, что своим расхождением с ним я во многом помогаю человеку, который все время был в тени. Он должен быть КОВАЛЕВЫМ, я уверен, что он сделает сольную программу, может, даже пригласит меня в ней поучаствовать.

- Но Сергею не двадцать четыре года! У тебя, его "кинувшего", несмотря на то, что Ковалев делал тебе аранжировки, писал музыку, шансов пробиться гораздо больше (ты уже пробиваешься). А в его годы, когда многие заканчивают и закончили, начинать что-то одному ну очень проблематично… Одно дело, когда на авансцене красивый, молодой Слука, и за его спиной - Ковалев, за клавишами или с гитарой, человек не первой молодости. Совсем другое, когда на девчушек придется выходить ему одному, с его легкими, красивыми мелодиями, дядьке с сороковником на лице…

- Во-первых, ему не нужно подниматься! Он как был автором хитов, так им и останется. Я не отбираю у него наши песни, вплоть до того, что на сегодняшний день Сережа не отдал мне фонограммы песен. Во-вторых, на Ковалева девчушки не пойдут - у него свой круг слушателей. Сергей - талантливый человек, личность, а ты про это забываешь. На него будут ходить как на артиста его возраста, как на того же Буйнова, и поверь, за его спиной еще я постою. И девчушки неинтересны ему, он сегодня запросто может сделать свой авторский вечер, сидеть за столиком и принимать цветы. Но и поверь, он не хуже споет "Минск" или "Трамвай" ("Минск" он спел). Ковалев берет гитару и качает тысячный зал лучше, чем я всеми этими "дум-дум", дискотечными делами.

- В Минске он "покачает", быть может, а выходил-то он вместе с тобой на Москву…

- А что такое Москва? Почему все в нее уперлось? Главное, нужен ли он сам себе? Я может, тоже завтра Москве не буду нужен: да, сегодня нужен, потому что на мне можно заработать деньги. А завтра?.. Ковалев сам решил отказаться от меня, и я до сих пор не знаю, в чем мне перед ним нужно было извиняться. Я извинился и сказал ему: не пиши мне музыку, не надо, пусть лучше мы останемся друзьями; я настолько испоганил тебя гонкой за хитами, этой постоянной мясорубкой, что мы забыли о том, что мы люди. Что мы вместе с тобой голодали четыре года. Давай лучше мы с тобой купим "Сникерсы", поедим; забудь про все на хрен, про Крутого забудь, про контракт. Человеческие отношения не стоят никаких контрактов! И мы разошлись, как "КаСлука" и "ДаКовалев", а не как Кирилл Слука и Сергей Иванович Ковалев. Самое главное - это любовь, родители, дети, а гробить себя, как Сергей, из-за названия, из-за того, что вот он не нужен… Он забыл о том, что он личность, что он человек, а не "ДаКовалев". Я ему все четыре года говорил: я исполнитель, я пришел-ушел, а у тебя может быть огромное число исполнителей, ты - композитор.

…Я должен был его бросить, я - "парализованный" человек, я вставлен в какие-то рамки постоянно, продюсерские, еще будет ломка какая-то, постановка имиджа, я должен работать на тот лейбл, который я представляю. Ему что, тоже красить волосы в розовый цвет?..

Хотелось бы, чтобы Ковалев освободился от контракта с АРС'ом, ему же это было бы на пользу. Но я не думаю, что АРС его так просто отпустит - человека, написавшего два главных моих хита.

- Кто сейчас музыку для тебя пишет?

- Понимаешь, у нас не было такого разграничения, что Ковалев пишет музыку. Все вещи рождались у меня в голове, я наигрывал на гитаре, и Сергей доводил их до ума. Я продолжаю сочинять, меня прет, даже есть предварительная договоренность с группой ЯБЛОЧНЫЙ ЧАЙ на предмет сотрудничества. Мы как-то встретились на концерте, и мне безумно понравились сами эти люди. Они так здорово слабали вживака "Трамвай"!.. Я и решил попробовать поработать с ЯБЛОЧНЫМ ЧАЕМ, да-а-а-леко не последними людьми в белорусской музыке, и не только. Для меня это будет новый этап, потому что все считают меня "фанерным" исполнителем. И мне любопытно, что я - никто в музыке, знающий пять аккордов на гитаре, которые показал мне Ковалев - могу заинтересовать людей, сходу играющих любую песню из мировой классики. Они мне будут делать аранжировки моих песен, я буду петь свои песни под ЯБЛОЧНЫЙ ЧАЙ, но при этом я ни в коей мере не хочу сделать из них музыкантов Слуки. Хочется синтеза ЯБЛОЧНОГО ЧАЯ, играющего серьезнейшую музыку, со Слукой, синтеза профессора с учеником пятого класса. Я чувствую, что это может стать событием… Наверное, мы запишем какие-то песни, наверное, будет "живой" концерт: например, одно отделение - ЯБЛОЧНЫЙ ЧАЙ, другое - я, третье - совместное выступление, когда они запоют мои песни, а я сочиню стихи и исполню их на музыку группы... Не знаю, что из всего этого получится, но, может, я стану для ребят тем мостиком в шоу-бизнес, когда они будут давать завтра концерт с Леонтьевым или играть с Крутым.

Была идея сделать что-нибудь с НЕЙРО ДЮБЕЛЕМ, и Сашка Куллинкович говорит: давай, действительно, слабаем вместе. Но я пока не могу подобрать песню, которая вкатила бы и мне, и ему. Может, он сочинит один куплет, а другой - я.

- Что с записанным альбомом, почему он не выходит?

- АРС не та компания, которая выпускает альбом просто потому, что он готов. Как такового альбома нет, есть тридцать песен, в том числе из работы, выпущенной в Беларуси - "На потом". АРС ждет заказчика, который выберет себе нужные песни и выпустит альбом.

- Контракт с АРС'ом вы подписали почти полтора года назад. Ты не считаешь, что это время для тебя потеряно? В России вас по-прежнему мало кто знает, на родине, о чем мы с тобой так долго говорим, интерес к вам зиждется все больше на каких-то скандальчиках, которые, в отличие от искусственно созданных шоу-бизнесом конфликтов, вам больше идут во вред, а не на пользу…

- Да, нас не показывают сейчас в Москве по телеку, но я знаю, что там создаются наши фан-клубы, нас крутит радио. Мы уже заявлены! И Крутой хочет, чтобы это была бомба, вот так он выстраивает стратегию, чтобы "выстрелить" в нужный момент. Он не ждет: материал запущен на рынок, и, как вирус, как эпидемия, он охватывает все большие территории. Шура три-четыре года тоже косил из клуба в клуб, его внедряли постепенно, неторопливо. Нас очень мощно начинали эфирить, и заявки на проект пошли именно сейчас, то есть вирус пустил корни. А мы за это время спокойно писали новый материал.

- А мне тут недавно один человек сказал, вращающийся в московских музыкальных кругах, что Крутой не знает, что делать со Слукой, что "не покатил" проект…

- Не знаю мнение Крутого, но, может, он считает, что "не покатил" КаСлукаДаКовалев. Так об этом мы с тобой и говорили. Крутой знает, что делать со Слукой, но не знает, что делать с КаСлукаДаКовалев! Кассеты КаСлукаДаКовалев он в магазине не видит, значит, спроса на такой проект нет… Я ведь упирался рогом: мы будем работать только как КаСлукаДаКовалев! За что Ковалев меня обнял и сказал: Малый, ты супер! И вот теперь он мне перестал доверять… Откажись я сразу от Сергея, меня, быть может, сегодня знал бы уже весь бывший Союз. Нам предлагали: Сергей, вот тебе студия, в Нью-Йорке, в Англии, в Польше, - садись, пиши аранжировки, пиши музыку, только мы сделаем так, как считаем нужным, для вашей же пользы. Нет, мы уперлись: КаСлукаДаКовалев, и все. И в конце концов, мы получили то, о чем нас предупреждали: лейбл "не покатил". Да еще Сергей меня обвинил при этом во всем, что было можно себе вообразить… Хорошо, допустим, мне предложили бы косить "левые" концерты, и я бы пришел с таким предложением к Сергею. Не думаю, что при его отношении к своей основной профессии доктора, при том, как он любит быть дома, он согласился бы откашивать со мной пятьсот концертов в год… А сейчас, обратись ко мне продюсер с "просьбой", что надо отработать столько-то концертов, я соглашусь, потому что знаю, что этот человек вбухал в нас бешеное количество денег, он брал под нас кредит, и проценты с этого кредита растут ежедневно, ему надо будет когда-то расплачиваться. И я, и Сергей это знали, но из-за наших амбиций, из-за того, что Сергей расценил бы изменение "торговой марки" "КаСлукаДаКовалев" на "Слука", как предательство, я боюсь, что в один прекрасный день к продюсеру придут люди и, наставив на него "пушку", потребуют возвращения кредита… Понимаешь, Сергей такой человек, которому в марте сказали о моих якобы "левых" концертах, он потом целый год про себя на меня дулся, переваривал, а в январе, после выпитой водки, он мне это решил сказать. Я ему говорю: и ты поэтому за пять месяцев не написал мне ни одной песни, когда их требовал от нас АРС?! Как так можно? И так ведь уже было, мне просто надоело, я устал, я не могу работать с человеком, который мне не доверяет. И я ушел, оставив ему аппаратуру, фонограммы, "минусовки", все… Если завтра Ковалев скажет, чтобы я не пел песни, которые он написал, я не буду их петь. Мое ко мне вернется, я напишу песни еще лучше… Когда-нибудь он поймет, что доверял не тем людям… Я знаю этих людей… Мы когда-нибудь с ним сойдемся - единственное, что он никогда не будет писать для меня песни. Я не хочу окончательно потерять человека, который мне дорог… Я вырос без отца, и я считаю, что те четыре года, что мы были вместе, он занимался моим воспитанием.

- У тебя есть ощущение - все же, когда бомба-Слука взорвется в "общемировом масштабе"? Этот год будет годом Слуки?

- Есть ощущение того, что этот год будет в какой-то мере моим, да. И следующий будет. Это, может, и не будет суперпруха - это будет период накопления новых сил "новым" Слукой. В Москве уже предпосылки к "взрыву" есть. Но ведь "взрыв" уже был и в этом году: я считаю, что мы с Сергеем написали песню, которая для меня стала и останется главным из того, что я сделал в своей жизни - я говорю про "Минск - это я"… Сережа мне говорил: если мы напишем такую песню, как "День Победы" Тухманова, то можно умирать… Можно умирать…

И все-таки, по большому счету, я ставлю на следующее тысячелетие.

- Ну и о такой фишке: Слука уезжает из Беларуси в Москву…

- Я пытаюсь сам себя убедить в необходимости отъезда… Не потому, что родина не приняла, а хочется дать отдохнуть родине от себя, такого хорошего. Чувствую, поднадоел я… Я должен остановить себя в Беларуси, потому что здесь есть много прекрасных проектов, которым нужно место в эфире, на концертных площадках, я должен дать им место. Потом… Знаешь, когда ты уходишь от любимой девушки, но она тебя все равно вынужденно встречает там-то и там-то, то горечь от ухода у нее тает медленнее, чем если бы я вдруг исчез куда-нибудь из ее вида на полгода или год. Так же и с Ковалевым… Я одной ногой уже там… Хотя хочется и с ЯБЛОЧНЫМ ЧАЕМ что-то сделать, у меня все время так жизнь проходит, в метаниях… Я здесь чувствую себя отверженным: ага, человек стоит пятьсот баксов, ну-ну. На сегодняшний день я здесь мальчик для битья ногами в том плане, что я поставил себя совершенно ни от кого не зависимым человеком. Блокада…

Олег КЛИМОВ

© 2005 музыкальная газета