статья


Павлов, Пит
Явление “Пит Павлов”

mg93401.jpg (6533 bytes)

Нежно люблю и глубоко уважаю гитариста минских групп Н.Р.М, КРЫВI, проекта Шедько и Ко Пита Павлова. Не так сильно, как любит и уважает себя он, но не признавать того, что это действительно на сегодняшний день чуть ли не ведущий белорусский рок-гитарист, значит кривить душой, да и просто завидовать таланту этого человека. А то, что он вот такой, какой есть... Многие ли из нас всегда столь же откровенны и искренни, как он? То-то!

Как Пит стал Питом

- Пит, а почему - Пит?

- Я анализировал ситуацию... Это было очень давно. Думаю, что так впервые меня назвала моя двоюродная сестра Наташа в детских играх, в детских сказках, когда мне было года три. Она сочиняла такие сказки с участием меня и еще одного моего брата. Как выяснилось впоследствии, основной их сюжет был взят из "Незнайки в Солнечном городе". Очень интересные и захватывающие сказки: мы снимали какую-то гостиницу, обливались холодной водой, превращались в ослов и так далее. И тогда же были введены сокращенные имена: она не учила английский, но откуда-то взяла эти односложные, коротенькие имена. С тех пор так все и пошло. Долгое время, особенно в переходном возрасте, это "имя" меня злило и раздражало. В школе, когда начали изучать английский, это было вообще первое имя, которое встретилось в учебнике. А уже потом оно мне понравилось. Самое удивительное, в армии как-то покатило... Сейчас мое имя - Пит.

- На Петр не откликаешься...

- Почему? Откликаюсь. Петя меня называют. В Польше - Пётрек, что уже стало анекдотом: все наши белорусские друзья там друг друга приветствуют: "Чэсть, Пётрек!". Юмор такой. И когда приехал я, они не знали, что с этим делать, потому что вот собственно оригинал, тот самый Пётрек, для которого в их понимании это звучало оскорбительно. Для меня же это просто польский вариант имени, я совершенно нормально к этому отношусь.

- Ты ведь пел когда-то?

- Я пел! Самое страшное, я пел! И до армии, и в армии. В группах, в которых играл, я был лидер-вокалистом и гитаристом. Мне очень жалко того времени, потому что, несмотря на то что я пою не очень точно в ноты, у меня был довольно сильный голос (он, наверное, и сейчас есть, но просто сегодня уровень моей игры на гитаре настолько отличается от уровня моего пения, а уровень тех вокалистов, с которыми я сотрудничаю, так высок, что я комплексую, когда пою). Но думаю, вопрос времени, ближайших нескольких лет, что я все-таки запою.

- Для рок-музыки, наверное, не столь уж важно, попадает ли вокалист в ноты или нет...

- Я все это знаю и очень много над этим думаю. Есть много авторитетов, которые плохо поют, но чувственно.

- Насколько я мог видеть на концертах, зритель всегда с удовольствием воспринимает, когда ты подпеваешь Лявону Вольскому.

- Мне тоже так кажется. Скажу больше: в КРЫВI я исполняю один куплет в одной песне, и это всегда воспринимается как целое, отдельное, коротенькое шоу. И не только здесь, а в Германии, например.

Так что я думаю, как только немножко расправлю крылья, разгребу все свои дела, то что-нибудь сделаю.

- Допустим, писатель должен написать тысячу строк в день, сколько в день ты занимаешься гитарой?

- ...Вопрос сложный. Раньше было так: без всяких "должен" я играл часов пять каждый день в течение многих лет. А сейчас, во-первых, не так часто выпадает минутка, а во-вторых, когда она выпадает, то обычно это компания, обычно люди, обычно гостиница, еще кто-то, и, в общем-то, дико напрягаешь, если ты сидишь и бренчишь. Поэтому этот вопрос сейчас встал очень остро, потому что я так называемую техническую сторону запустил. Я сейчас не являюсь таким диким технарем, в моем понимании этого слова. То есть я думаю, что могу сыграть вещи, которые не сыграют очень многие, но четыре-пять лет назад в МРОЕ я, можно сказать, блистал. Мы тогда не играли музыку, а делали что-то мало убедительное, и была возможность мне блистать как инструменталисту. Тогда я, наверное, техничнее играл, хотя менее осознанно. Но меня сейчас прежде всего интересует музыкально-композиторская часть того, что я делаю. А Павлова постоянно воспринимают только как гитариста, и я должен соответствовать.

Если развить эту тему, то я делю всех гитаристов на две основных категории - исполнители и созидатели. Меня больше привлекает созидательная часть, то есть мелодия, аранжировка, степень нужности в данный момент данной ноты. А есть исполнители, которые очень хорошо владеют именно ремеслом, играющие очень быстро, очень чисто и очень ритмично, но редко когда интересно. Вот это фатально и трагично. Я бы хотел совместить две эти крайности и пытаюсь это делать, но не очень успешно, потому что в последних альбомах, скажем, N.R.M., у меня есть пара блиц-соло - коротеньких отрезков, где играется много нот, создавая определенную эмоцию (я их оцениваю как хорошие) - но вот такого гитарного навала, что ли, шквала нет. Наверное, это будет в одной-двух песнях в каких-нибудь новых альбомах. Для того, чтобы был гитарный шквал, скорее всего, не нужна вторая гитара, достаточно одной, и это будет оправдано. Меня сейчас больше всего волнует оправданность того, что я играю, степень необходимости.

- Ты себя относишь к роковым гитаристам?

- Я типичный роковый гитарист, я освоил такой стиль, как блюз. Освоил, наверное, по необходимости и стараюсь его избегать всеми силами в проектах КРЫВI и N.R.M. С Шедько тоже приходится избегать именно блюза.

Блюз - это американская традиция. Для меня проще всего на самом деле играть блюзы: эти ноты самые соблазнительные, дорожки самые проторенные, звучание самое привычное уху слушателя. Как только начинаешь играть эти заветные нотки, такие как у всех, тут же такая сладкая истома появляется у любителей гитары. Они хотят слышать именно это. Моя же сверхзадача - не считаю, что я с ней справляюсь в полной мере - такая: на основе той традиции, в которой исполняется данная музыка (в N.R.M. и КРЫВI - белорусская музыка; у Шедько - русская), придумать свой стиль и довести его по возможности до такой степени восприятия, как блюз, до такой же степени адекватности. Я думаю, что эта задача не выполнима одним человеком, мной, например, но уже мои ученики стараются пользоваться моими наработками, феньками этими. Знаю, что в Гомеле парень из GODS TOWER так мыслит, такими категориями сочиняет.

Я воспринимаю музыку как эмоцию. Музыкальная картинка всегда абстрактна: или это шумящий лес, или это шумящая, взрывающаяся бензоколонка, либо это шумящее шоссе. То есть ты не можешь сказать точно, что это. Но тем не менее эмоции всегда адекватны, а когда это еще подчеркивается текстом, как в моем случае, то всегда можно нарисовать довольно четкий образ. Образность и есть основа того, что я делаю.

- На твой взгляд, существует ли белорусская школа гитары?

- Это целый ужас и целая трагедия. В бывшем Союзе была мощная белорусская гитарная школа. Эти люди и сейчас реально существуют как музыканты, не хочу называть две фамилии, потому что таких людей человек десять точно. Но все-таки не удержусь и назову: Веренич, Растопчин, Ведмедь, Юшин, Угольник. Они создали мощнейшую гитарную школу, но она была, конечно, проблюзовая и проамериканская. И она была, наверное, на тот момент самая сильная в Союзе. Но весь ужас состоял в том, что не было преемственности. Да и сегодня нет. Просто каждый работал на себя. У них была тусовка, они все выросли и замкнулись, а сейчас еще и разъехались.

Лично я учился сам по себе, и все кого я вижу, молодежь, учатся сами по себе, либо учатся на... смешных примерах. Учатся играть у N.R.M., у меня, например, хотя, наверное, можно было бы поучиться у Фриппа, Вая, Ван Халена, Хендрикса. Они знают эти фамилии, но не делают этого, а слушают то, что есть рядом.

- А почему молодежь не слушает западных гитаристов?

- Нет, она слушает западную, техничную музыку. Но воедино - Запад и нашу школу - она не собирает. Только концертирующие в группах музыканты, выезжающие куда-то на Запад, понимают происходящее и начинают делать то же самое, но в рамках своих групп. Наиболее удачный пример здесь - Слава Корень, который соединяет умение играть на гитаре, почерпнутое, наверняка, из фирменных источников, с какой-то традицией. Но таких людей мало. Просто ребята умеют хорошо играть на основе блюзовой, американской традиции. Когда они пишут песни на русском языке, иногда на белорусском, то это плохо все соединяется. И они не знают, что делать - лупят блюзы, выглядит это эффектно, но материал сырой. И этим они себя как бы недоразвили: почувствовали, что достигли западного уровня, который считали заоблачным. Потолок для них - это максимум клуб, под пиво и поп-корн, символ Америки. А для меня западный уровень является инструментом, освоил - изволь придумать что-то свое. Потому гитарист U2, всю жизнь играющий поперек, что-то на основе ирландской традиции, для меня оригинальнее, чем Ваи и Сатриани, так как они продолжатели того, что придумал Ван Хален. Россияне лучше решают этот вопрос. У них традиция какая-никакая есть.

Но на самом деле Запад слушать неинтересно. Вообще говоря, молодому человеку интересно понимать текст. Когда я был их возраста, у меня было два материала для прослушивания: фирменная западная музыка, технично сыгранная, где я не понимал даже названия песен, что меня не очень-то и интересовало. И отдельно я слушал российский рок, который сыгран был достаточно примитивно и не всегда он был слишком уж мелодичным. Первый мой кумир была МАШИНА ВРЕМЕНИ, притом, что тогда же и ВОСКРЕСЕНИЕ было. Попозже, как ни странно, - Гребенщиков. Второй кумир - Кузьмин. Музыкальный кумир, а не текстовый. А потом меня уже не сильно интересовало происходящее в российском роке. Последней, мощной, эффектной фигурой для меня был Цой. Я знал на то время девяносто процентов его песен просто потому, что они ложились сразу: брал гитару и играл.

Думаю, что молодые люди в эти годы все экстремисты, им интересно понимать, что происходит.

Что еще плохо. Наших очень хороших гитаристов интересует только чисто гитарная музыка, как меня в свое время. Знакомые просят, дай чего-нибудь послушать. А у меня ничего нет! На полке стоят сто компактов и более двухсот кассет, и там одни гитаристы! Эта музыка интересна только мне и еще таким же, как я, фанатикам гитары.

- Означает ли все сказанное тобой, что с утерей преемственности можно ставить крест на белорусской гитарной школе?

- ...Уф-ф-ф... Надеюсь, что нет. Есть интерес к тому, что делаю я, сильных ребят готовит Угольник, прозападных, к сожалению, но что-то в них наше остается.

Кто есть кто. Версия Павлова

- Я тебе назову ряд белорусских гитаристов. Если можешь, скажи о них что-нибудь как профессионал. Плохое и хорошее... Угольник.

- Вообще я больше ценю музыкантов, гитаристов именно в группе, сквозь призму той музыки, которую они производят.

Угольник. Очень почитаемый мной человек. Он стоял у самых истоков. До сих пор играет, преподает - один из всей той плеяды, что даже так и не раскрыла молодым своих секретных аккордов и фишек. Когда я услышал его последней альбом, честно сказать, мне, конечно, не понравилось, что человек взял и переиграл знаменитые шлягеры, как бы хорошо он это не сделал. Но когда ставишь его компакт, то слушать приятно. Он молодец по большому счету. В моей шкале ценностей я бы дал ему самую высшую оценку.

- Растопчин.

- Великолепный музыкант, у которого было очень интересное гитарное мышление здесь, но уехав в США, он стал обычным американским, высококлассным гитаристом.

- Юшин.

- Это мой одноклассник. Первоисточник того, что я вообще начал играть на гитаре. Раньше для меня это был человек-гигант: от природы ли, от Бога, от Дьявола, неизвестно, от чего. То, что было до последнего момента, я мог бы определить как проблюзового, проамериканского гитариста высочайшего уровня. Музыкант с очень хорошим вкусом. У него были свои мелодические обороты, но они были космополитеческие, проблюзовые. Если то, что я сейчас слышал - что у него все в порядке, - правда, я буду очень рад, потому что мои прогнозы самые неутешительные: оторвавшись от того, что здесь есть, поехав туда, сразу становишься в строй таких же как ты, становишься двухтысячным, а не первым. А когда ты двухтысячный, то такого стимула творить уже нету: чуть лучше, чуть хуже - ты все равно двухтысячный. А когда - первый, то ты отвечаешь за то, что делаешь.

- Ткаченко.

- Для меня это авторитет, но он гораздо сильнее как музыкант, чем как гитарист. Было время, когда я еще был юн, тогда он был гипергитаристом. Сейчас я бы не смог про него это сказать. Он сейчас гипермузыкант, как и тогда, но играть стал хуже. Мне кажется, что он мало занимается. Зато он решает те вопросы, которые мне гораздо ценнее: он аранжировщик, композитор, человек, который может задать стиль. Он меньше всех куда-то лезет, показывает себя, но больше всех делает.

- Веренич.

- Любимец всех минских гитаристов определенного возраста. Наверное, за какой-то неповторимый мелодизм, за красоту. Он играет очень красиво, просто очень красиво.

- Антишин.

- Наверное, самый грамотный из гитаристов, с сильным тяготением к джазу, находящийся всегда в очень хорошей технической форме... Вот, уже всех обидел... Ты перечисляешь всех моих любимых гитаристов... Но, может, немножко он холодноват, а может, это связано с тем, что долго играет в этом музыкальном конгломерате - оркестре имени Финберга, - когда перерабатывается огромное количество материала и появляются штампы. Он, наверное, сейчас сильнее всех. Именно... физически, что ли? У него наилучшая спортивная форма!

- Ведмедь

- Что ж сказать... Плохого... Он тоже в великолепной форме, у него неповторимый роковый стиль, оригинальный роковый, интересный подход... Слишком долго сидит в студии и не играет концерты, притом, что он всегда великолепно играет концерты, но хуже, чем в студии. Что и привело к такому определенному полистудийному складу мышления.

- Спицын.

- Феномен! Как сказала Раневская: "Феномен, феномен, феномен, а кто говорит феномен, пусть идет в жопу!". Это такой своеобразный феномен. Первый белорусский Мальмстин в те времена, когда я только начинал. Но уже тогда мне казалось, что то, что он играет, немножко не связано с тем, что я слушаю. Вот играет какие-то пассажи, скоростные гаммы, арпеджио, но очень трудно в этом навороте... Очень хороший гитарист. Один из тех, кто оказал на меня влияние. И даже недавно, когда я был у него (я часто с ним общаюсь), он показал мне новые феньки, которые я не знал. Взял и показал, подарил! Достал из кармана и говорит, на, вот так можно играть, пользуйся. Пользуюсь. До сих пор - кладезь премудростей.

- Корень.

- Самый секретный человек, самый близкий сейчас: мы не друзья, но мы самые близкие коллеги, потому что постоянно вместе в студии. Образец для всех тех людей, кого воспитывали прозападные люди, говоря им (сам слышал): "Чак, тебе не дано. С этим надо родиться". Это были самые страшные слова для мальчика в тринадцать лет, который действительно не знает - а вдруг ему не дано, а вдруг с этим надо родиться, а вон Паганини, а вон Моцарт? Абсолютный слух... То есть он не знает, а эти люди подводят для него навсегда черту. Так вот Корень образец того, как, много работая, достичь буквально всего. Он великолепен как исполнитель, как профессионал. Кроме того, в последнее время он стал звукоинженером. Правда, его звук мне не очень нравится, он немножко для меня холодный, но зато когда слушаешь его концертные записи, то они совершенны. И как сыграно, и как записано по звуку. Он начал петь в сорок два года, что ли, начал! И если первые концерты были, конечно, просто ужасные, то вот сейчас все по инерции еще говорят, что Корень плохо поет. А он поет уже очень хорошо, лучше многих хорошо поющих. Он занимается вокалом каждый день (я этого не слышал, но мне донесли, что так оно есть - занимается). Интересно и то, что человеку много лет, как бы пора подумать о вечном, о семье, еще о чем-то, надежд особых в общем-то нет, а он не согнулся, не сдался, взял двух молодых ребят, не холодных профессионалов, мучается с ними, научил всему, несмотря на то, что школа-то у них была проевропейская. Но сделать из человека музыканта может только такая личность, как Слава Корень. Либо группа может вырастить музыканта.

В этом списке, что ты мне предложил, я бы поставил его чуть ли не на первое место. По степени адекватности того, что он делает тому, что хочет сделать.

- Шевчик.

- Интересный человек. Я видел Шевчика, который вообще не умел играть, а сейчас он у нас один из самых сильных блюзменов. Это удивительно! Взял человек, принял решение, что он будет блюзменом, и стал им. Единственное, я повторю то, что все говорят в определенной среде, хотя он и умеет прекрасно импровизировать в рамках блюза и так далее, но все равно все его соло звучат похоже. Одну песню он всегда играет одинаково. Я, например, не способен достичь такого результата, мне просто лень!

- Давай о молодых поговорим. Дементьев. Не твой ученик, нет?

- Нет. Я мог бы его чему-нибудь научить, но он бы, наверное, не стал бы учиться у меня ничему. Он из категории молодых людей, которые уже все умеют и все знают. Во-первых, у него очень сильная музыкальная подготовка, хороший слух и тому подобное. Во-вторых, сильная техническая база. Очень красиво играет блюз, импровизирует легко. Есть и плохое. Много плохого. Он еще не наигрался и очень часто, в рамках КАЛИ ЮГИ, естественно, многовато играет на гитаре в интересах гитариста, в интересах инструмента. Ему бы побольше играть в интересах материала. Может быть, взять и поменять гармонию назло тому, что написал Горячко. Как бы усложнить ее, не обыгрывать сложным пассажем, оставляя такой же саунд, а сыграть две ноты, но чтобы зазвенело по-другому. Я сам так же много играл какое-то время назад, может, не так хорошо.

Это готовый, хороший гитарист. Техничный, фирменный, как у нас любят говорить, но еще нет, наверное, своего стиля и видения.

- Кравцевич.

- Это моя такая, не знаю, любовь - не любовь. Дело в том, что мне не очень нравится то, что сейчас делает СТОКС. Но я думаю, что STOKES - группа с большим будущим, потому что это люди, которые ставят себе цели и их успешно решают. Ошибка музыкантов в том, что они не ту цель поставили, решив покорить Европу с музыкой довольно старой, не очень интересующей Европу. Но как только они начнут выезжать туда, по-настоящему, если начнут, то переставят для себя ориентиры (музыканты-то они сильнейшие). На всем этом фоне Кравцевич просто великолепен, в рамках той музыки, которую они написали. Но мне не нравится музыка, понимаешь? А ведь он на нее влияет самым основательным образом, поэтому это и его недоработка. А так у него все в порядке с адекватностью: что он хочет делать, то и делает.

- Марголин.

- Интересный, молодой, энергичный парень. Я думаю, что его проект будет очень хорошим. Как я понимаю, он играет очень много, но все время сам для себя немножко, в одном и том же кругу. И наверное, не делает выводов, потому что задумки великолепные, но увлекается. Молодой еще.

- Кого я не назвал?

- Труханович, Андрей Козловский, Саша Соловей из БЕЛОРУССКИХ ПЕСНЯРОВ, Надежкин, Андрей Иванов, Виктор Смольский, Жора Станкевич, Марков.

- Дмитрий Безкоровайный просит, чтобы ты что-нибудь про Владыко замолвил.

- Мне нравится, как он играет, но мне не кажется, что он выдающийся гитарист. Он адекватный, на своем месте. Мне всегда нравились "ляписы", без фанатизма. Хорошая группа, хороший материал, достигли того, что надо, соответствуют тому, чего достигли. Надеюсь, дай Бог, удержатся. И Руслан там прекрасен.

- О российских гитаристах, к примеру, о Зинчуке у тебя какое мнение?

- Если с нашими гитаристами я был жесток и нелицеприятен, то Зинчука я вообще не люблю. Мне кажется, что человек глубоко заблудился, потерялся. То, что он делает, интересно ему самому и еще некоторой кучке людей, которые себя считают апологетами гитары. Настоящим же музыкантам его деятельность неинтересна. Он играет классические произведения не с самой высокой степенью техничности, не так хорошо как Мальмстин. Хотя и Мальмстина я не люблю за это же, за заштампованность... Я помню великолепное соло Зинчука для Антонова, просто какое-то феноменальное, со вкусом, со звуком...

- ...В песне "От печали до радости"...

- Может быть. Какое-то... гениальное просто!.. Из россиян мне любопытен Иван Смирнов. Я слушал несколько его альбомов, он в поиске чего-то русского, в том поиске, который хочу устроить я. Он ищет свой... российский блюз... без американского блюза (я здесь про блюз говорю в качестве сравнения). Он из каких-то таких русских штучек пытается сложить нечто. Многие сейчас потянулись к народной мелодике, певцы и певицы. Даже Земфира поет какие-то такие моменты, используя штампы уже чисто российские. Инна Желанная... Я вообще российскую музыку слушаю достаточно поверхностно, в основном - новые молодые группы. Они все сделаны под фирму, просто и откровенно: берется, к примеру, RAGE AGAINST THE MACHINE, переводится на русский язык и складывается, как из кирпичиков, русский "аналог". Для музыкантов это хорошая школа, это интересно, для меня же... молодцы, зарабатывайте деньги.

- О своих учениках ничего сказать не хочешь?

- Еще рано.

- Сколько, кстати, твои уроки стоят? И как они проходят?

- Ну это ж не для газеты!.. Дорого... Я всегда хотел, чтобы у меня были ученики, и раньше я занимался бесплатно. Но эта порочная практика приводит к тому, что люди просто не ходят: шара? зачем тогда постоянно ходить? Потом я объявил какую-то там цену для учеников, и появилось несколько человек, которые стали ходить регулярно. А сейчас у меня совсем мало времени, совсем, совсем. И осталось, к сожалению, очень мало человек. Но зато они прогрессируют достаточно мощно, это будут музыканты.

Урок происходит так. Они ко мне приходят и сидят часа четыре, пока я не почувствую, что больше говорить сегодня бессмысленно, что уже никакого восприятия не будет. Мы чего-то играем, я постоянно даю домашние задания, которые они не выполняют, то есть каждый день я как бы начинаю с нуля, чтобы вбить, вколотить те принципы, которые я считаю самыми важными. Первый принцип - освоить гитару как инструмент с точки зрения профессионала: как она устроена, аккорды, гаммы, соответствующее аккордам арпеджио, такая техническая сторона. Второй. Мы учим какие-то песенки, и самое главное для меня, чтобы ученик адекватно выражал то, что хотел: захотел получить такую фактуру - она делается так, не надо изобретать велосипед. Если хочешь делать, как я - делай. Но я не perfect, я ищу. Хочешь perfect - смотри видеошколы (у меня, наверное, около ста видеошкол, очень много переведенных). И чем больше человек занимается, тем быстрее он чего-то достигает. Поэтому мне удивительно, почему в наших школьных заведениях не научивают играть.

- Ты уже говорил о штампах вообще. Раскрой секрет, на чем можно поймать тебя? Какие такие у тебя есть персональные фишки?

- Меня ловить очень легко, к сожалению, никто не ловит! Никому не интересно на самом деле, кроме молодежи и подростков, которые ходят на наши концерты, пишут письма, звонят. А гитаристам - нет. Так же как и мне не всегда интересно то, что они делают.

Фишки... У меня есть белорусские фишки, волыночные такие, ирландско-шотландские, но они... белорусские все же. Я их повыкапывал из белорусских каких-то полечек, наигрышей на волынках, дудах, лирах.

Потом у меня очень давно, в первом альбоме N.R.M., появились жутко диссонансные интервалы, о которых даже Лявон говорил: "Что-то уж тут ты совсем...". Хотя для меня все было нормально, я слышал, что все подходит. И как всегда, как всю мою жизнь, как только я что-то хорошее найду (в последнем альбоме я открыто и откровенно леплю секунды, тритоны, такие диссонирующие мощные интервалы), появляется группа KORN, у которой это основа стиля. Они, конечно, не первые были в этом, SUICIDЕ TENDENCIES там, вся эта молодежная волна, даже METALLICA начинали играть... не хочу углубляться... в поисках в рамках диатоники диссонансов, что, в общем-то, и блюзмены делают, и просто ищут диссонансы, кривые аккорды такие, которые являются фирменной фишкой. И лепят их, где надо и где не надо. Но когда это у одной группы - то выходит смак, а когда целая волна групп - все, это уже штамп. Точно так было с BEATLES, в наше время - с NIRVANA: Курт придумал эти гармонии, скорее всего, от незнания правильных и играл так, как ему игралось, а потом подкладывал талантливую мелодическую линию. И сейчас, можно это, безусловно, и в N.R.M. найти, все это стало признаком такого вот стиля. Стало классикой.

Пит, как зеркало белорусского рока

- Ты знаешь, что про тебя в рок-тусовке говорят как о человеке, который слишком выпячивает свое Я?

- Да, я очень хвастлив. Мне об этом говорят уже в глаза. Очень хвастлив. Ну не знаю... Я и сейчас в интервью в основном себя нахваливаю, даже когда критикую людей, монстров. С высоты того, что я имею право на это: Я, Я прекрасен!.. Не знаю, как этого избежать. Может это форма защиты от каких-то моих комплексов, психоаналитикам решать. Но я говорю ведь чистую правду, никогда не преувеличиваю! Просто тогда видимо не стоит всем так говорить, какой я великолепный и хороший, пусть по делам сами судят.

- Как в настоящий момент складываются твои отношения с Шедько? Он на тебя, было время, слегка обижался...

- Ему, в общем-то, не на что обижаться. После того, как он сыграл концерт с Антишиным, отношения чисто дружеские стали гораздо ближе и теплее (до этого у нас были профессиональные отношения, несколько запутанные). Мне это очень приятно. Для меня этот человек очень ценен, не скажу, что близок (он достаточно "тяжелый" человек для того, чтобы быть слишком близким) - мы не друзья, но мы очень близки в творческом отношении. Когда я что-то делаю на его уже готовые вещи, я это очень проживаю, стараюсь прочувствовать... Не знаю как будет дальше... Когда ты написал, что я перед концертом Шедько сказал, что будет лажа, это не точно. Я сказал, что будет хуже. И, на мой взгляд, действительно было хуже, несмотря на то, что Антишин играл хорошо. И музыканты Шедько подыгрывали великолепные. Но Шедько так никто не чувствует как я. Поэтому я так думаю, что несмотря ни на что мы будем с ним сотрудничать... Честно говоря, у меня всегда была мечта, взять какую-нибудь его песню и зааранжировать полностью по-другому. Не в российском роке, а так как я это понимаю, в современном роке. Уверен, что это было бы интересно, а не просто подыгрыш.

- ...Слышал суждение, что ты так и не смог заменить для Шедько Юшина...

- Я считаю, что был гораздо лучше, чем Юшин. Это мое мнение. А все остальные пускай думают как хотят.

- "Был". Так работаешь ты в настоящий момент с Шедько или нет?

- ...Последний наш разговор (недели четыре назад) выглядел так: "Записываем альбом" - "Класс! Записываем". Сейчас я дозвониться до него не могу, но вроде он будет записываться с Антишиным (разговор с Питом происходил 24 августа - О'К)... Но я все равно уверен, что мы будем сотрудничать. Даже если приедет Юшин... Ты Шедько обо всем сам спроси...

- То есть три проекта, группы, в которых ты занят, для тебя это не много?

- Нет. Это три разных проекта, в которых я даже штампы не могу свои повторять, я накапливаю новые. Для меня эти проекты кусочки моего Я.

- Ты не считаешь, что чем-то вредишь - в музыкальном отношении - отдельно взятому проекту за счет других?

- Я считаю, что каждый из этих проектов лучший в своей номинации. И естественно, если бы гитарист из U2 еще играл в METALLICA, то была бы полная лажа. Но мы ведь не там! Если бы было у N.R.M. двести пятьдесят концертов в год, я бы не успевал ничем другим заниматься.

- Как насчет сольного альбома?

- Мысль такая есть, таланта мало! Тут ведь еще стоит вопрос нужности такого альбома. Как демонстрация умения играть?.. Может быть. А как для слушателя?.. Если я захочу записать сольный альбом, то постараюсь, чтобы это было интересно в первую очередь для слушателя. Чтобы не было за него стыдно, чтобы он не был просто выброшен на рынок гитарных альбомов. "Крепкий гитарный альбом". А потом я, быть может, захочу записать еще и песни?

Сольный альбом не должен напоминать графоманию: мол, я записал сольный альбом. Должно быть так: у меня есть материал, который всем нравится, от которого не уйти, надо бы его записать, а то пропадет. Вот так должно быть. Материал есть, но на альбом его не хватает. Правда, когда садишься писать, то что-то появляется в процессе записи. Но засесть пока не получается... Студии в очереди не стоят: давай, Пит, ты делаешь альбом, и все увидят как мы классно умеем писать...

Пользуясь случаем, я хочу сказать, что набрал бы ритм-секцию - барабанщика и басиста - молодых музыкантов. Не то, что меня мои не устраивают, но они заняты тем, чем я занят. Пусть те ребята играют в своих проектах, но если бы они ко мне пришли, я бы с удовольствием что-нибудь записал.

- Прошло восемь месяцев этого года. Уже, наверное, можно делать какие-то прогнозы по поводу "Рок-коронации"...

- ...Ой, я боюсь что-то прогнозировать. Ты был на последней "Рок-коронации", ты сам видел, что корону дали не самой сильной на тот момент группе Беларуси - НЕЙРО ДЮБЕЛЮ. Хорошая группа. Но-о-о-о... И в позапрошлом году, и в прошлом, и в этом году лучшая концертная группа была и есть N.R.M. Это правда. Нас всегда ставят хэдлайнерами, всегда с нас все начинается и на нас все заканчивается.

Сейчас мне очень нравятся УЛIС и Кася, при том, что это были мои не самые любимые проекты. Кася сегодня вообще находится в прекрасной роковой форме, в жесткой роковой форме... Мои проекты мне очень нравятся. А как их распределят... Думаю, что КРЫВI все-таки наградят, потому что еще толком не награждали.

- КРЫВI дадут корону...

- Кто сказал?

- Не скажу!.. Правильно сделают, если дадут, но... не нравится мне что-то в подходе к награждению главной короной...

- И мне не нравится! Действительно, как бы очередь подходит. Дали НЕЙРО ДЮБЕЛЮ, потому что назрело, потому что в противном случае люди могли бы обидеться на весь белый свет и перестать творить, что было бы еще страшнее. Или уехали бы наконец-то в Россию, в родное, где бы наконец-то поняли почем фунт российского изюма.

Я очень люблю "Корону", потому что она щедра ко мне, любвеобильна, обласкивает меня регулярно. Это первый повод, почему я ее люблю. А еще люблю за то, что это действительно самая мощная раздача "слонов". Я сам за собой замечаю, что мне интересно - кому что дадут. Это событие. Но вот это не наличие абсолютности, что ли... Майк Тайсон бы десять лет подряд валил всех, был бы десять лет подряд чемпионом мира, пока кознями его, девочками всякими не свалили. Не в честном бою. И тут должно быть так! Какой критерий? Есть десять лет подряд, скажем, ЛЯПИС ТРУБЕЦКОЙ лидер по продаваемости дисков - десять лет подряд ему корону. Это не рок-группа говорите? Так скажите! И тогда чтобы на "Рок-коронации" никогда не рок-группы не появлялись! И в пяти словах охарактеризуйте слово "рок"!

- Некоторые музыканты скептически отнеслись к тому, что тебе в рамках "Коронации" присвоили титул "Музыкант года"...

- Это та-а-а-акие му-у-у-у-зыканты, ну... Я бы рядом с собой поставил тех музыкантов, которых я считаю Музыкантами - Славу Кореня, Куллинковича, Касю Камоцкую, Вольского, Дмитрия Войтюшкевича. Тех, кто делает музыку посредством ее пения, сочинения и исполнения. А музыканты с точки зрения передвижения пальцев по грифу для меня не являются музыкантами вообще. Любому такому "музыканту" я бы сказал, что в том году я записал четыре альбома, а ты за свою жизнь ни одного не записал. Потому можешь повеситься в туалете...

- А может не нужна такая номинация? Дабы ревности не вызывать, вычленяя музыканта из группы?

- Нужна. Жутко нужна. Я бы только определил и разделил понятия "инструменталист" и "музыкант" и давал бы корону либо за музыку, либо за степень технической подготовки. Когда меня, постоянно путаясь, умышленно или не умышленно, называют лучшим гитаристом года, а я не могу себя назвать таковым, то такая путаница и ведет к различным кривотолкам. Лучшего гитариста можно определить только на конкурсе гитаристов: поставить всех в ряд и пусть играют "Каприс" Паганини. Или блюз какой-нибудь. Только чтобы все умели играть в требуемой стилистике.

Не только о музыке

- Расскажи, как ты Анджею Вайде руку пожал.

- После выступления КРЫВI на фолк-фестивале в польских горах, недалеко от Катовице, когда музыканты поехали в Минск, я попал на открытие в Варшаве выставки Леника Тарасевича - мощного белорусского художника, считающегося в Польше одним из лучших художников. Вот там я и столкнулся с польским бомондом. Из известных на тот момент мне людей были Вайда и министр культуры Польши. Остальные - это художники, журналисты, просто тусовщики. И было очень приятно, когда Леник вытолкнул меня чуть ли не на передний план, и все эти люди почтительно пожимали мне руку, говорили какие-то комплименты, не слышав, естественно, никогда того, что я делаю. Авансом.

Были сделаны интересные предложения по поводу "Народного альбома", вплоть до того, чтобы снять профессиональную студию, переписать материал с точки зрения качества.

- Любопытно было бы его театрализовать, что ли.

- Есть пьеса для Театр им. Янки Купалы, где все роли расписаны. Но я думаю, что она будет хуже, чем концерт.

- Вайда для тебя авторитет в мире кино?

- Это один из мощнейших авторитетов. Не могу даже что-то сказать... Для меня были всегда фильмы, и никогда не было их режиссера: кто поет песню, тот ее и сочинил, записал, аранжировал - главный актер, он и есть самый лучший. Хотя этого актера приглашал и говорил как ему повернуть голову режиссер... Масштаб Вайды оцениваешь тогда, когда смотришь его фильмы.

На меня вообще сильно влияет польское кино, эта та местечковость, когда уже ничего другого не нужно. Там тоже все американизируется, но свое никуда не исчезает. Не хватает денег, например, на широкий голливудский проект, зато польское кино гораздо красивее, интереснее, глубже интрига, лучше играют актеры. В нем больше искусства.

- Не поверю, что ты не смотришь блокбастеры...

- С удовольствием смотрю! Но не причисляю их ни в коем случае к искусству! Это коммерция! Я тоже хочу заняться коммерческой деятельностью, кстати, и сделать несколько поп-роковых проектов с женщиной-вокалисткой...

- На примете кто-то есть?

- Нету. Она сама появится. Придет, принесет совершенно дурацкие песни... Я уже пару раз... Девочка принесла песенку, три аккорда, утверждает, что гениальная исполнительница, просит сыграть на гитаре. Ладно, только не то, что ты принесла, а вот так, и споешь ты вот так. "О! - она говорит, - Мне это нравится!". А если бы это было серьезно, мы сели бы репетировать, подготовили бы десять песен, тогда бы был блокбастер. Конкретный, просчитанный, пусть и без эмоций.

Знаешь, по ходу разговора я еще о чем вспомнил. Разъезжая по Польше, Германии, анализируя происходящее, у меня вот какая мысль возникла. В Беларуси сейчас ведь тепличные условия для развития рока, как ни странно. У поляков уже рока нет, так же как его давным-давно нет в Америке. Он появился в шестидесятых годах, когда было быть по чему року: война, погибали молодые люди. Про войну-то и пели не так много, но был повод. Сейчас в Америке рок как бы искусственен, очень мало групп, которые находят против чего протестовать, из-за чего действительно горевать. Основная продукция исполняется в рок-эстетике, та же METALLICA, тот же Майкл Джексон, приглашающий для записи песни Слэша. Но это все равно Джексон. То же самое сегодня происходит в России, когда люди, игравшие двадцать лет назад рок, потолстев и купив себе дорогие гитары, спокойно делают поп-рок. И на этом фоне у меня наибольшую симпатию вызывают коммерчески просчитанные красивые проекты: из западных это GUANO APES, из российских - Земфира. Первое, что пришло в голову.

- Парадокс ведь белорусской ситуации в чем. Всем хочется, чтобы и правительство было нормальным, и экономика чтобы работала, и рок бы был. А придет к власти президент-демократ...

- И конец року! Правильно!

- Песня КРЫВI "Сьветлая Зоя"...

- ...написана по историческим фактам - поездка на Неман, купание голышом, со всеми вытекающими последствиями - и посвящена конкретно моей жене...

- ...известной белорусской художнице Зое Луцевич. Как ты с ней познакомился?

- ...Лет шесть назад это было...Столько известных людей здесь фигурирует... Я буду называть только себя и ее. Я пришел навестить в больницу одну барышню, в это время там сидели муж этой барышни - очень известный человек - и Зоя, тоже пришедшие проведать человека. Ну и муж остался, а мы с Зоей ушли. А остальное все настолько романтично развивалось, что достойно отдельного написания love story.

- До той встречи ты ее не знал? На выставки не ходил?

- Нет. Я ничего про нее не знал, первый раз тогда увидел. На выставки-то я похаживал, но в плане...

- ...эстетического воспитания...

- ...Да. Она сильно на меня повлияла в плане эстетического восприятия современной живописи - А, и Б - восприятия современного искусства через призму живописи. Я думаю, что во многом это определило мой подход вообще к роли творческой личности в создании искусства.

- Тебе сразу понравились ее работы?

- Я человек увлекающийся и не считаю, что нужно вот так прямо что-то понимать. Как только ты пытаешься понять - тут же ничего не понимаешь! Я бы хотел, чтобы все творчество воспринималось на уровне "нравится - не нравится", но не так, что раз "не нравится", то уж больше к этому я не возвращусь. Я это еще послушаю или посмотрю. Попозже.

- Как она относится к тому, что делаешь ты?

- Она очень прислушивается к тому, что я говорю о ее творчестве. Показывает мне все свои работы, спрашивает, ну как? Я, естественно, мычу с умным видом, и самое интересное, что она иногда вносит какие-то коррективы (она бы и сама их внесла, но я как бы подтверждаю ее сомнения)... К тому, что делаю я... Она меряет все самыми высокими мировыми образцами, максимальными: настолько ли это хорошо, как Бьорк, например, или Нина Хаген. И тут мне приходится все время соглашаться, что действительно невозможно до этого дотянуть, потому что, чем больше аудитория, тем лучше музыкант; чем выше ответственность, тем быстрее темпы роста... Очень сильно она на меня повлияла и влияет. И то, что я начал заниматься живописью с точки зрения музыки, и музыкой с точки зрения живописи это ее целиком заслуга.

- А ты сам картины не пишешь?

- Ну я умел рисовать в детстве, сыну своему рисую всяких слонов. И сейчас я рисую уже лучше, чем в детстве.

Олег КЛИМОВ

© 2005 музыкальная газета