статья


Рыбин, Алексей
Знающий все Алексей Рыбин

mg92601.jpg (12158 bytes)

Утверждает, что он любит поговорить, тем не менее чаще всего Рыбин употребляет слово "не знаю". Его собеседнику придется запастись терпением для того, чтобы добраться до той самой жемчужины, ради которой, собственно, стоило бы начинать разговор. Те же любопытствующие читатели или дотошные критики, которые дочитают все до конца, получат возможность сформировать некоторое почти полноценное впечатление о человеческих качествах субъекта из легенды, культового коллектива КИНО.

- Насколько долговечным, на ваш взгляд, может быть "новый" проект КИНО?

- Настолько же, как и любая другая группа.

- Но у каждого музыканта свое представление о том, сколько должна существовать группа. Например, Вячеслав Бутусов сказал как-то, что главное - чтобы группе было не больше двадцати лет...

- Это только его личное мнение... Я не знаю.

- А надежды вы какие-то возлагаете на эту работу?

- Нет... А что вы подразумеваете под надеждами? У меня надежда одна: что коммунисты все умрут когда-нибудь. А остальные надежды какие у меня еще могут быть?.. Вот есть группа, вот и все.

- И если завтра ничего не будет, вы, в общем-то, не огорчитесь?

- Не знаю.

- Обычно у людей существует какая-то привязанность к своему делу, какие-то стремления: в свой проект что-то вкладывают, надеятся получить какую-то отдачу в любом деле...

-... Я ни на что не надеюсь.

- Вы думаете, что во всем виноваты коммунисты?

- Да, однозначно.

- Но когда-то же ведь их не было?

- Но вот Спартак ведь кто (разговор происходил в фойе питерского кинотеатра "Спартак", используемого в последнее время для концертных выступлений; на стенах - исторические сюжеты из жизни Спартака. - От авт.)? Вот его изображение на стене. Грязный разбойник, все от них.

- Существует такое мнение, что все, что человек видит в окружающем мире, это только отражение того, что сейчас преобладает у него внутри, и что во всех своих бедах люди виноваты сами...

- Да, я согласен. Но у меня нет никаких бед особых, слава Богу, пока.

- То, что вы делаете, - проект КИНО, - находит ли, на ваш взгляд, отклик в сердцах? Не критиков и журналистов, а публики, людей, которые приходят к вам на концерты? Вы это чувствуете?

- Да, я думаю, что находит, много находит. На концерте был переаншлаг, все орали, пели, брали автографы. Наверное, находит.

- Вы ведь, кроме этого проекта, еще много чем занимаетесь?..

- Я пишу книги, они издаются, продаются. Криминальные романы. Их все любят, в школе проходят... Достоевский, например, "Преступление и наказание" - первый криминальный роман.

- А "Зверская акустика" Алексея Рыбина это что?

- Просто у меня очень много своих песен. Вот мы и решили их попеть. Если народ соберется, хорошо, а если не соберется, играть не будем.

- Вы издавали газету. В данный момент это прекратилось?

- Да, прекратилось. Просто мне надоело писать какие-то статьи, вообще надоело заниматься периодической печатью.

- Скучно или неблагодарно?

- Скучно.

- А что в таком случае не скучно? Что представляет для вас интерес в жизни вообще?

- Музыка, литература.

- А кроме вашего творчества это что?

- В разные периоды разные вещи. Да, и, наверное, по настроению. И сейчас я очень редко читаю какую-нибудь книгу от начала и до конца, потому что я читал все и знаю все (смеется). Вячеслав Полунин говорил как-то: я объездил весь мир и поэтому знаю все. Если серьезно, то в этом есть доля истины. Потому что как бы основные направления все известны и изучены в некотором смысле. Я перечитываю что-то все время, читаю какие-то книги. Новые какие-то появляются, но их очень мало. Я не могу ни одного нового имени назвать в литературе...

- Но многие новые имена сейчас на слуху и среди музыкантов?

- Да, но на слуху - это еще не значит, собственно, многого. Ну, и замечательно, раз так.

- С кем из музыкантов вы сейчас общаетесь, кроме тех, с кем работаете?

- С Курехиным... я и сейчас, в общем-то...

- А работать в дальнейшем вы планируете с кем?

- Работать я планирую с группой КИНО сейчас, а все остальное - это, в общем-то, развлечение.

- А какого-нибудь гастрольного тура не предвидится в связи с этим или просто съездить куда-нибудь не собираетесь?

- Собираемся, но куда и когда, сказать сложно.

- Для кого вы работаете, для какой публики?

- Для себя.

- А по возрасту каков ваш зритель?

- На концертах были разные люди. От двенадцати до пятидесяти лет.

- Значит, вы играете только для собственного удовольствия?

- Да, а иначе и нет смысла, потому что деньги не такие уж большие, как можно себе вообразить.

- А вот разные кризисы, катаклизмы вас как-то касаются?

- Как сказал профессор Преображенский (немножко перефразирую), кризис в головах и нигде больше. У меня нету.

- А периоды депрессии бывают?

- Бывают и достаточно часто.

- Чем лечитесь?

- Сексом... по большей части... всем рекомендую. Тем, у кого кризис.

- А вы всегда отвечаете на вопросы односложно?

- Нет. Сейчас вы меня просто поймали в такое время, не очень удачно, я думаю о другом немножко. Вообще я очень люблю поговорить.

- Вы можете чуть-чуть поделиться своими мыслями?

- Думаю о своих делах разных. Я заключил кучу контрактов, по литературе в основном. Мне надо как-то их отрабатывать, и я думаю, когда мне успеть все сделать, прикидываю. А интерес к жизни у меня на самом деле очень большой и к массе вещей в этой жизни тоже.

- Немножко удивительно слышать это от человека, который все знает...

- Вот именно поэтому - чем больше знаешь, тем больше интерес. Именно поэтому интерес повышенный.

- Кто-нибудь из новых музыкантов привлек ваше внимание?

- Из молодых никто. Есть удивительная группа БЕГЕМОТ, которая считается молодой. Хотя на самом деле они почти мои ровесники. Федя "Бегемот" Лавров чуть-чуть моложе меня. Это супергруппа, конечно. Вполне западного уровня группа. А больше нет никого, потому что люди хотят деньги зарабатывать, не умея играть, в общем-то, и сочинять. Так что мне это не интересно.

- Вы сказали: группа западного уровня. Это показатель?

- Конечно, в рок-музыке безусловно. Это западное искусство, это там родилось и оттуда к нам пришло. И мы, конечно, в таком кильватере идем и будем идти всегда, потому что это не наше, а чуждое вообще русскому человеку занятие. И, честно говоря, по самой музыкальной структуре эта музыкальная форма абсолютно для нас искусственная, привнесенная. И к этому нужно адаптироваться, посмотреть, как там, освоить приемы, выучить. Конечно, у нас это все вторично и будет вторично.

- То есть вас нельзя назвать полностью русским человеком?

- Нет, я космополит и проамерикански настроенный человек.

- Несмотря на все проблемы в Югославии?

- А какие там проблемы? Я не знаю, какие там проблемы. Я тоже боюсь третьей мировой войны, но я не знаю, какие проблемы в Югославии, потому что я не считаю, что та информация, которую мы получаем, стопроцентно верна и исчерпывающая. Потому что я, например, не могу себя заставить поверить, что те страны, в которых действительно этот самый гуманизм процветает и защита прав человека присутствует (в отличие от нашей страны), где самый высокий уровень жизни, самая большая забота о своих гражданах и люди чувствуют себя счастливыми (я это знаю, я там работал, я был не туристом, а нормальным человеком, не гражданином Америки, но как-то вписался в какую-то жизнь), - я не могу поверить, что они все такие агрессоры злые, чудовищные люди, хотят какую-то невинную страну уничтожить. Я в это не верю. Я думаю, что мы просто не все об этом знаем. Ведь миллионы простых людей в той же Америке, Германии, Англии одобряют эти действия НАТО. Точно такие же люди, как и мы, как и вы, не фашисты и не захватчики. То, что Россия захватчик и всегда им была, это известно всем... Это ответ, я не в курсе, что происходит в Югославии.

- Вы могли бы в порыве каких-то чувств поехать в какую-нибудь "горячую точку"? Или вы не совершаете таких импульсивных поступков?

- Да легко бы мог. Но мне желательно все-таки знать, кто прав, кто не прав. Я понимаю, конечно, что Юра ездил петь для тех несчастных югославов, которые попадают под бомбардировки. Мне их тоже очень жаль на самом деле, и я за них очень переживаю. Я не какой-то там каменный человек - вот я за Америку и все. Но, с другой стороны, я не знаю, в чем проблема и кто виноват. А такой приезд всегда демонстративен, к нему всегда приклеиваются какие-то лозунги. Даже не зависимо от того, хотели этого музыканты или нет. Ехали Шевчук и НА-НА, а в конце концов это все представлялось как поддержка антинатовской акции, грубо говоря. А я не хочу никаких акций проводить, потому что я не знаю, кто прав, кто виноват.

- Вы себя чувствуете легендой или причастным к чему-то такому большому?

- Нет, совсем нет. Когда ко мне подходят подростки и просят автограф, мне смешно.

Татьяна ТАРАСОВА

© 2005 музыкальная газета