статья


Ария
Опасная для жизни музыка -- Сергей Терентьев

mg91703.jpg (11494 bytes)

Накануне визита 10 мая в столицу Беларуси группы АРИЯ "Музыкальная газета" допросила с пристрастием музыканта этого коллектива Сергея Терентьева - одного из лучших российских "тяжелых" гитаристов. Во время изнуряющей пытки с использованием самых современных технических средств дознания (диктофона) Сергей сознался во многом...

- Насколько верна информация о том, что группа АРИЯ сейчас находится в студии и что-то записывает?

- Да, это так. Работа над синглом для российского представительства компании "Harley Davidson" была закончена 29 апреля. В него вошли две кавер-версии песен западных групп и одна наша композиция. Подробнее мне сложно что-либо сказать по этому поводу - для каких целей им нужен сингл, как они собираются его распространять...

- А что за каверы?

- Тоже не имею права говорить, пока это все секрет. Как только CD напечатают, вы сами все услышите.

- В таком случае намеревается ли АРИЯ в этом году выпустить новый альбом?

- Это зависит от творческих потенций музыкантов, насколько мы плодовиты. Если, допустим, через месяц напишем пятнадцать композиций, то десять самых-самых из них уже можно будет включить в альбом и записать его буквально дней за двадцать-тридцать. Но я думаю, что в лучшем случае альбом выйдет к концу года. Что-то планировать в музыкальной жизни очень сложно, понимаете. Творческий процесс - он же ненормированный во времени и пространстве. А желание поработать в студии есть, и концерты работать тоже хочется. Хотя студийная работа поприятнее, на мой взгляд: не надо ездить из города в город на автобусе, особенно ночью. Гастрольные переезды всегда тяжелы. Компенсирует неудобства зрительская отдача, но на студии отдача не меньше нужна и важна, может быть, даже и больше. Кипелов, например, во время записи этого сингла не появлялся на репетициях, набирался сил, сидел дома. Это о чем-то говорит.

- АРИИ в следующем году исполняется пятнадцать лет. И год-то какой - двухтысячный! Конец века! Какие-нибудь грандиозные акции в связи со всем этим команда намечает?

- Я думаю, что-то устроим, но конкретика пока не обсуждалась, еще есть впереди время. Насколько все это будет ярким, зависит от того, как жизнь повернется. Грандиозные планы требуют денег. Если до тех пор мы будем сотрудничать с "харлеями", значит, что-нибудь получится. А нет - так нет.

- Коль вы заговорили о материальной части жизни, то группа АРИЯ одна из немногих российских рок-групп, очень активно работающих на рынке мерчендайзинга. Неужели не все у вас так благополучно, как это выглядит со стороны?

- Не все так хорошо, положа руку на сердце, как вам кажется. Концерты в "Олимпийском" или на Малой спортивной арене стоят очень дорого, они не всегда, скажем так, прибыльны. У меня есть информация по поводу концерта в "Олимпийском" группы СТРЕЛКИ. Знаете такую?

- Ка-неч-на!

- Не могу сказать, что данные стопроцентно точные, но, как говорится, за что купил. На СТРЕЛКИ продали пять тысяч билетов, пять тысяч они раздали бесплатно, и получился зал из десяти тысяч человек. Считается, что они собрали полный "Олимпийский" при глубоко минусовом концерте. Зато он поднимает их рейтинг. Можно сказать, что мы тоже хотим... приподнять свой рейтинг. Думаю, что у нас есть основания для этого. Но билеты бесплатно мы не раздаем, такой способ не для нас. Хотя и при полных залах наши концерты далеко не всегда прибыльны.

- Как вы пришли в музыку?

- Я плохо помню этот момент, все происходило постепенно и в какой-то степени даже неожиданно для меня. Интересоваться музыкой я начал довольно рано: по-моему, еще в дошкольном возрасте мне понравилась пластинка "Музыкальный калейдоскоп". Запомнились две песни из нее, которые очень понравились, - BEATLES "Girl" и Том Джонс с песней "Лайла". Я их с огромным удовольствием слушал, и потом как-то мне захотелось послушать что-нибудь еще. Ну а дальше - больше: все вылилось в то, что я стал музыкантом.

- В школе предмет пения, музыки был у вас одним из любимых?

- У нас был суровый учитель, я помню. Доставалось даже указкой. По пению я был двоечником, что для музыканта закономерно. Мне не нравилась школьная программа по обучению пению. Музыкальные произведения, которые приходилось петь, меня совершенно не интересовали, не нравились они мне.

- Урок пения, наверное, - один из немногих школьных предметов, память о котором остается у человека на всю жизнь; навсегда врезаются в голову какие-то эпизоды, от которых, как ни старайся, не избавиться, да?

- Когда я говорил, что мне все не нравилось, это не так. Была неплохая песня. Одна. "То береза, то рябина. Куст ракиты над рекой". Это неплохое произведение. Раньше мне все равно было, какое оно, а сейчас, оценивая как бы со своей профессиональной позиции, думаешь: о! неплохо, в принципе... Да сегодня как-то все по-другому выглядит, естественно. Возраст уже преклонный...

- Мне кажется, тут вот в чем дело. То навязывание вкусов, само собой, вызывало отторжение каких-то вещей, хотелось чего-то другого. А по прошествии времени, когда все так круто поменялось в нашей жизни и ты теперь волен выбирать, что слушать, что нет, те песни кажутся уже не столь ужасными. Наоборот, вдруг обнаруживаешь: дык, елы-палы, хорошие же песни были!

- Так и есть.

- По моим данным, первым вашим инструментом, к которому вы питали слабость, была отнюдь не гитара. Так ли это?

- Да. Я сначала хотел заниматься барабанами. Мне казалось, что это просто: ну что, в самом деле, - сиди, долби по барабанам палками. На гитаре надо аккорды какие-то учить, а они не сразу собираются в кучку, пальцы долго надо расставлять. Все это мне казалось ну очень сложным, а от природы я человек ленивый. Поэтому решил идти по легкому, как думал, пути - научусь-ка я играть на барабанах. Оказалось, что все не так просто. Оказалось, что для барабанов ноты какие-то есть, причем не такие, как у всех, а особенные: на каждой линейке нотного стана там, оказывается, свои ноты, которые не соответствуют всем остальным - гитарным и так далее. Какие-то крестики. Ой, думаю, ни-че-го себе попал... И после того как познакомился со "Школой игры на ударных инструментах" (не помню автора), чего-то я сразу завял на тему барабанов. А когда еще и выяснилось, что нужно очень много заниматься и лучше это делать дома (а где ты дома ударную установку поставишь? Соседи просто сразу убьют), я решил, что буду-ка я играть на гитаре. Купили мне родители инструмент за пятнадцать рублей, и я с удовольствием начал на нем заниматься.

- Учились в школе музыкальной...

- Нет, я ходил в художественную школу вместо того, чтобы ходить в музыкальную. И в туалетах музыкальной школы писал, что музыканты дураки...

- Не верю! Знаю, что на стенах мальчишки пишут, сам писал... Сергей, можно чуть подробнее про художественную школу?

- В общем-то, что-то мне удавалось в смысле акварели, а маслом вообще не получалось. Рисунок неплохо выходил, графика. Это и были мои основные занятия до поступления в училище художественной резьбы по дереву. Это одна моя профессия, а вторая - дирижер-хоровик академического хора (я закончил культпросветучилище).

- Трудно выбирали свою дальнейшую профессию - музыка или живопись?

- Выбор был сделан уже в художественном училище: буквально курсе на втором я понял, что, конечно, очень хорошо быть художником или мастером художественной резьбы по дереву, может, даже это выгодно и всякое такое, но на гитаре почему-то хотелось играть все больше и больше. Тем более что в это время мне понравилась тяжелая музыка, я с удовольствием слушал DEEP PURPLE и иже с ними. Поэтому у меня ориентация изменилась, изменилась в понятном смысле - в профессиональном или предпрофессиональном, ибо образования я еще никакое не получил. И вот на втором курсе я сильно задумался над тем, что мне очень хочется быть музыкантом. Ну и это потом получилось.

- До тяжелой музыки что вам нравилось еще?

- Я слушал всевозможную музыку: Стиви Уандера, джаз, Джорджа Бэнсона, Джо Пасса и так далее. Винегрет, бардак в голове был серьезный, а когда начал слушать тяжелую музыку, все как-то устаканилось и приняло какие-то конкретные формы.

- Есть такой анекдот: "Армяне лучше, чем грузины!" - "А чем?" - "Чем грузины!"...

- Понял. Ничем тяжелая музыка не лучше, это просто определенная форма проявления творческих потенций, вот и все. Хочется человеку делать именно такую музыку - он и делает. А слушаем мы в большинстве своем совершенно другую музыку. С Холстининым, к примеру, мы сошлись во вкусах, которые совпадают у нас довольно часто, и слушаем Аланис Мориссетт. В легкую могу послушать Мэрайю Кэри, она мне интересна, как человек профессиональный. Шэрил Кроу очень хороший музыкант: насколько я знаю, она сама исполняет все партии на всех инструментах, поет, сочиняет. Чего-то на женские дела я сейчас запал, GARBAGE там...

- А электронную музыку слушаете, современные технологии, эксперименты? От PRODIGY молодежь сегодня балдеет...

- Кислоту, что ли? Не очень-то ее хочется слушать, меня удручает такое положение дел. Я не думаю, что я старый пердун, которому не нравится новая музыку, потому что она просто новая. Я очень внимательно слежу за тем, что происходит в других музыкальных сферах, отличных от нашей, но там зачастую нет того, о чем поем мы: "дай жару!". А такой подход для меня является во многом определяющим.

- Когда вы впервые услышали АРИЮ?

- Да, в общем-то, сразу и услышал, в 85 году.

- И она вам моментально пришлась по душе...

- Не-е-е-е-е-т, совсем не так все было! Мне говорили: послушай, чувак, так там круто, такая появилась чумовая наша новая группа, металлическая, единственная. Я послушал и сказал: "Фи! Я слушаю JUDAS PRIEST, VAN HALEN - вот музыка! А это чего-то и не звучит ни фига". Смешное было отношение поначалу.

- Любовь не с первого взгляда...

- Отнюдь. И вообще я ко всему отечественному относился скептически, патриотизма в этом смысле было маловато, я был такой, прозападный, скажем, меломан. Ну, конечно, нравились мне наши группы - АРАКС, ВЕСЕЛЫЕ РЕБЯТА - очень профессиональные группы, мягко говоря. ПЕСНЯРЫ - просто супергруппа... Может, чего-то забыл... Было кого... послушать...

- А где вы играли до АРИИ?

- Лучше, наверное, рассказывать о тех группах, которые выпустили CD или всякое такое, альбомы магнитные.

Группа РОДМИР. С ней я записал "Wild And Dangerous Girl". Эта "сидишка" где-то получила какую-то премию, где-то даже на Западе. Как-то я все не узнаю о судьбе приза, может быть, мне премия какая-то полагается? Надо позвонить их руководителю, все никак не получается. Да и существует ли группа сейчас или нет? Если существует, то скорее всего в таком виртуальном виде, когда альбомы записываются дома, что неправильно: альбомы должны записываться на студии, желательно - на дорогой...

После РОДМИРА я играл в НОВОМ ЗАВЕТЕ...

- ...Что-то такое, типа христианского рока, они играли и пели. Значит ли это, что вы человек религиозный?

- В НОВОМ ЗАВЕТЕ я играл, во-первых, потому, что мне нравилась музыка группы. Во-вторых, поскольку я человек православный, то их музыка мне была совершенно не чужда. Но если бы настоящие христиане послушали эту музыку, они бы сказали, что из нас надо изгонять бесов, так как мы играли тяжелейшую музыку, а-ля BLACK SABBATH. Мне очень нравилось там играть. Я вообще думаю, что раз какая-то конкретная музыкальная форма "не такая", то это не говорит априори о том, что она несет в себе минусовый заряд.

До записи альбома с НОВЫМ ЗАВЕТОМ я "не дожил" и уехал, как сессионный музыкант, на полгода на гастроли в Китай зарабатывать деньги (финансовое положение у меня тогда было не очень) с группой ГУНЕШ: если помните, в ней такой играл бородатый колоритный барабанщик, совершенно сумасшедший в музыкальном отношении.

После Китая я начал записывать свой сольный гитарный, инструментальный альбом на студии "АRIA Records" (я был ее первым клиентом). В 94 году он вышел. А после ухода в том же году из АРИИ гитариста Сергея Маврина мне предложили занять его место. Почему мне? Дело в том, что когда я записывал свой альбом, в те же сроки на студии писалась и АРИЯ. Володю Холстинина к тому времени я уже знал давно, по гитарным там всяким делам: в стране сложно было при коммунистах с инструментами, с гитарными аксессуарами, с аппаратом - никто ничего из этого в те годы в стране не мог делать (да и сейчас, по большому счету), все это было задушено в корне, не положено. Ну и мы с ним встречались, общались, но я так близко никого из АРИИ не знал. А потом, при студийной работе, в течение месяца, общаясь с музыкантами группы ежедневно, я узнал и о них, и о группе очень много нового. Увидел, что Виталик Дубинин и Холстинин, работавшие на студии, - это высочайшие профессионалы, набрался от них очень много полезного и понял, что АРИЯ - это группа серьезная. И вот этот мой скепсис - мол, да, монстры российского рока, легенды там и так далее, но ведь и вперед надо смотреть, чего старье-то играть - скепсис мой улетучился. Я понял, что это не старье, а современная музыка, и чтобы добиться таких результатов, таких высот, нужно проделать очень большую работу. Короче, я зауважал наглухо группу АРИЯ и был очень доволен, что мне предложили в ней играть. Пригласили, правда, как сессионного музыканта, только на запись, но потом я прижился и остаюсь в группе по сегодняшний день.

- Что бы вы порекомендовали послушать вашим поклонникам из тех молодых музыкантов, что играют музыку, схожую с вашей?

- Да мы практически не слушаем тяжелую музыку...

- Ваще-ваще?

- Ваще!.. Но... приходится, поскольку я сейчас являюсь директором студии и мы записываем группы, поэтому никуда от этого не деться. Студию мне передал Владимир Холстинин, подсидел я его!.. Шутка. Он как бы устал и вышел из дела, мне и предложили занять это место. Я опять же не отказался, и опять все пошло по известной схеме, что и с группой АРИЯ у меня было.

Сейчас записываем группу ЭЙФОРИЯ, гитарист которой работает на студии звукорежиссером. Очень хорошая группа, такой брит-поп они играют на русском языке, адаптированный к нашей стране. Такой хороший музон, плотный. И еще записывается группа TEAM OCEAN: это, если я не ошибаюсь, примерно хардкор. Грубо говоря. Музыка интересная, динамичная, тяжелая. Люди очень хорошо понимают задачу, которую им надо выполнить: несмотря на то, что они первый раз в жизни на студии, работали музыканты отлично. Я был приятно удивлен и думаю, что у них большое будущее: они уже в данный момент собирают по семьсот-девятьсот человек на свои концерты. Для группы, у которой нет ни одного альбома, это ну очень хороший показатель в наше время для тяжелой музыки.

- Чем интересно вам заниматься вне АРИИ, вне музыки?

- Хотелось бы стать пообразованнее, раздвинуть рамки своего кругозора... Сейчас расскажу, как это получается, - это никак не получается! Допустим, уже четвертый год, после того, как я связался со студией, у меня практически ни на что не хватает времени. Хотя бы взять последнюю неделю апреля: сначала я репетирую с АРИЕЙ с двух часов или с часа до пяти, потом я иду на студию, делаю всякие принципиальные вещи (слава Богу, есть звукорежиссер, который может нажимать на кнопки магнитофона), и оттуда еду на SNC - на студию Стаса Намина, где мы записываем для "харлеев" сингл. Так с утра и до вечера бегаешь, практически отдых сводится к нулю. Отдыхом я считаю гастроли: смена обстановки и есть как бы смена труда.

- И все же, когда вы надеетесь, что вот она, вот она, та минутка, сейчас я... То что - "сейчас я"?

- Честно говоря, уже полежать хочется. Уже даже не почитать. Я тут пытался опять читать Чехова (я его читал последний раз, будучи студентом, мне он очень нравился)... Джека Лондона, думаю, уже не смог бы "поднять", хотя тоже любил его морские рассказы, всевозможные романтические произведения, которые будоражили воображение юноши. Сегодня это уже не мое, чего-то другого хочется, ну вот за Чехова взялся. И не смог! За Достоевского боюсь вообще браться - это нужно быть очень свободным человеком, очень спокойным, чтобы "провести" с Достоевским где-нибудь на даче целое лето. Это парень такой... действующий на сознание не всегда хорошо, можно расслабиться и потерять форму. Поэтому читать, если так призадуматься, нужно аккуратно, а то прочитаешь что-нибудь или кого-нибудь и вдруг расстроишься и раскиснешь. Чтение - это же гипноз чистой воды. Когда ты читаешь, ты доверяешь писателю, правда?

- Музыка... в таком случае... тоже штука опасная...

- Ну да. Поэтому музыку, как я говорил, мы и слушаем выборочно. Не слушаем никаких, извиняюсь за выражение, "мумий троллей" всяких и им подобных исполнителей. Псевдоисполнителей.

Олег КЛИМОВ

© 2005 музыкальная газета