статья


Maris, Bastiaan
повелитель огня

Возможности человеческого разума воистину безграничны, порой ониприводят к самым неожиданным результатам в исследованиях простых и очевидныхявлений. Не думаю, что хоть один школьный учитель химии мог предположитьсебе, что, помимо родственных связей с математикой, физикой и прочими естественныминауками, химия сможет обрести некую противоестественную и поразительнуюсвязь с музыкой. Человек по имени Бастиаан Марис (Bastiaan Maris) уже многолет не устает быть проводником этого странного союза, осуществляя удивительныетехнологические и творческие опыты в химико–музыкальной сфере. Своим рождением"Large Hot Pipe Organ" обязан именно этому человеку, на счетукоторого множество экспериментов с другими проявлениями механики взрывови прочих химических процессов, обязательным участником которых являетсяЗвук.

Для того, чтобы заиметь представление о тех сверхъестественных и опасныхдля жизни забавах, которым предается Бастиаан Марис, необходимо поведатьвам о том странном и величественном создании, имя которому "LargeHot Pipe Organ". Это чудовищное творение человеческой фантазии привлекаетвнимание своей непостижимостью, как если бы мы замерли перед таинственными невиданным кораблем пришельцев из космоса. Принципиально конструкцияLHPO, цели и назначение которой вытекают из ее инженерных особенностей,представляет собой контролируемый электроникой и компьютером музыкальныйинструмент, основной звукоизвлекающей силой которого является газ пропан.Смесь пропана с кислородом образует необходимый для рождения звука взрыв(читай: музыкальный тон особой частоты). Инструмент состоит из двадцатистальных труб в 10 с половиной дюймов диаметром и высотой, варьирующейсямежду тремя и десятью метрами. Махина устанавливается прямо на любую плоскуюповерхность и удерживается в равновесии собственным весом (около 11 тонн)и поперечными трубчатыми креплениями. К каждой трубе присовокуплен электронныймеханизм, ответственный за контроль над подачей газовых потоков, их скоростьюи объемом, а также содержащий устройство, определяющее время и периодичностьзажигания. На уровне основания ко всем трубам подведена система коммуникаций,по которым пропан либо в газообразной, либо в жидкой форме поступает изосновных контейнеров (баков или баллонов). Весь инструмент может заниматьплощадь размером в 8 на 12 метров и должен иметь ограждения для безопасностипублики. Благодаря компьютерным манипуляциям оператора (исполнителя, программиста,музыканта, органиста — как кому угодно), контролирующего все процессы работыоргана, достигается слаженная и четкая работа всех механизмов, приводящаяв конечном итоге к звукоизвлечению. Невероятно сложный и местами простофантастический путь между пальцами музыканта и грохочущими газовыми выбросаминам знать необязательно, поэтому я опускаю большинство технических подробностейи перехожу сразу к поэтической части.

Представьте себе теперь некое публичное место, вмещающее как минимумнесколько тысяч человек, парк культуры и отдыха, например. Вечер, толпазевак за ограждением, Бастиаан Марис за компьютером, его компаньон ДжорджХомси (George Homsy), возящийся с коллекторами, трубопроводом и прочимикоммуникациями, двое безымянных ассистентов, в последний раз перед запускомпроверяющих наполнимость пропанового контейнера и безопасность соединений.Наконец, подготовка закончена, временно затихает толпа, настороженная погасшимосвещением, и начинается действо...

Творческая биография Бастиаана Мариса начинается задолго до созданияим LHPO. Уже в середине 80–х он обнаруживает сильный интерес к возможностямвзрывной техники при разрешении некоторых нестандартных психоакустическихзадач исключительно творческого характера. На мой вопрос относительно специальноготехнического или музыкального образования Бастиаан откровенно признал отсутствиетакового, но отметил, что его всегда волновали особенности звуков, сопутствующихразличным химическим и физическим процессам — горению или взрывам, например.Уже в 1983 году появляется "Eightball", "музыкальное произведениедля машин и взрывов", записанное Бастиааном для знаменитой голландскойрадиостанции VPRO. В течение нескольких лет Бастиаан организует перфомансыв различных жанрах и с различными людьми, осуществляет множество разнообразныхпроектов, инсталляций и пр., где потихоньку происходит приручение взрывоопасныхстихий и изучение их непредсказуемого поведения. Бастиаан Марис: "Менявсегда интересовала техника и красота энергии, стремительно освобождающейсяво время функционирования этой техники."

Не прошло бесследно путешествие по Африке в 1985 году, где во многихстранах на протяжении семи месяцев Бастиаан Марис осуществлял записи своихпроектов и черпал из бездонного колодца народной музыки, полного многовековогоэтнического опыта своеобразной, иногда примитивной, но всегда оригинальнойработы со звуком. Где, как ни в центре древнего континента, можно научитьсяистинному отношению к музыкальной культуре, ее неизученным возможностямвлиять на психику и поведение людей, концентрации на простых и очевидныхзвуковых формах и комбинациях?! С 1986 года в Амстердаме на "пиратской"радиостанции "Radio Rabotnik" каждую пятницу с вечера до 6 утраМарис со товарищи учинял разнообразные безумства, подчиняя фантазию целисоздания коллажно–звуковых конструкций с как можно более повествовательными имажинистским содержанием. То время было расцветом конструктивизма, иидеи трансформации техногенных процессов в музыкальную культуру уже давноне давали покоя многим и многим выходцам из пост–индустриальной сферы.Эти эксперименты Мариса переросли в целый концертный проект "RadioRabotnik TV Europe Tour ‘87" , с которым он путешествовал по Бельгии,Франции, Италии, Словении, Венгрии, Австрии и Германии. Среди самых значимыхколлабораций стоит упомянуть о проекте с Эриком Хобийном (Erik Hobijn),братом Гирта–Яна Хобийна (Geert–Jan Hobijn), главы и основателя лейблаStaalplaat. Эрик является еще одним исследователем в области химико–акустикии владельцем похожего на LHPO инструмента под названием Dante Organ (некийзагадочный аппарат, по описанию Бастиаана, состоящий из двенадцати управляемыхкомпьютером огнеметов). Вместе эти двое разработали и соорудили не одноустройство, основанное на принципах "огнеметательного звукоизвлечения".Прочие проекты Бастиаана имели под собой не меньший пиротехнический и техногенныйзаряд. Выступления на летних фестивалях, открытых и закрытых, на выставках,городских праздниках при участии публики и детей, на улицах и площадяхс использованием городского транспорта в качестве звукового фона, инсталляции,шоу, демонстрации, пиротехническая механика, огнеметы, огненные горны,фейерверки, саунд–салюты, всевозможные конструкции, предназначенные толькодля одного — взрываться, извергать огонь, искры, дым и прочие его проявления,производить грохот, шум, быть почти неуправляемыми человеком...Просматриваябиографические сведения Бастиаана Мариса, я с удивлением обнаружил графу,в которой значилось выступление со всем известным петербургским комик–театром"Лицедеи"! Каким образом Мариса угораздило оказаться в советскомЛенинграде в 1990 году и быть участником представления "Apprats",мне выяснить не удалось, но в его творческой биографии этот факт отчетливозафиксирован, имея в качестве примечания небольшой список тех странныхзанятий, которыми сопровождалось совместное с "Лицедеями" выступление:конструкции, огнеметы и взрывы.

Наконец, где–то на переломе 91–92 годов, после четырех лет проб, ошибок,невероятных экспериментов и тестов, в пороховом дыму одного из бесчисленныхевропейских фестивалей впервые появляется прототип LHPO, главным отличиемкоторого от его будущего потомка было полное отсутствие компьютерных составляющих.Дело было в Дании на групповом шоу в городе Аргусе. Именно там произошлавстреча Бастиаана Мариса и Джорджа Хомси, будущего участника проекта LHPO.В то время Джордж, американец по происхождению, нашел в Нидерландах временноеубежище от надвигающейся необходимости службы в армии и занялся изучениеми разработкой психоакустического инструментария и интерактивным видеоискусством.Предложив перевести управление LHPO с ручного на миди–компьютерное, темсамым Хомси обеспечил развитию дела необходимый инновационный толчок. В1993 году к новому проекту Мариса и Хомси проявили заинтересованность организаторыавстрийского фестиваля "Steirischer Herbst" в Гратце, и при поддержкеинженера Готтфрида Хаттингера успешно завершилось создание LHPO. На фестивалепроизошло первое выступление Мариса и Хомси, и реакция пораженной и доведеннойдо безумия публики была более чем воодушевляющей для того, чтобы продолжатьактивные выступления с этим удивительным инструментом.

Многочисленные выступления по всей Европе и Соединенным Штатам имелипостоянный и громкий во всех значениях этого слова успех. В 1998 году вБерлине произошло очередное выступление Мариса и Хомси с LHPO. (В даннойсвязи стоит упомянуть одну загадочную личность, принимавшую непосредственноеучастие в самом действе: некто Stock, по выражению Бастиаана, "выдающийсямолодой голландец, который создал фантастический по своим качествам программныйинтерфейс для Макинтоша и написал программный язык для миди". Судяпо всему, это не первое появление Stock в компании Мариса и Хомси, которыеобязаны программным обеспечением для LHPO именно ему.)

На этот раз шоу было посвящено открытию нового посольства Нидерландовв Берлине и имело одну уникальную для Мариса особенность: некоторые моментыконцертов, которые плюс ко всему остальному транслировались через Интернет,были зафиксированы на пленке, и запись тут же была издана лейблом Staalplaatкак мини–CD (CD размером в 3 дюйма) под названием "Large Hot PipeOrgan Live In Berlin". Этот альбом имеет всего две композиции с общейпродолжительностью звучания около 16 минут. Как это ни странно, но покаэто единственный официальный документ на звуковом носителе, посвященныйLHPO. Больше в мире нет ни одного альбома, где было бы записано звучаниеэтого уникального органа. Отчасти это объясняется трудностями, возникающимипри звукозаписи органа. Как отмечает сам его создатель, звуковое давление,производимое LHPO, пока до конца не изучено, поскольку задача его измеренияпока представляется чрезвычайно трудной. Особенно сложным может быть процессопределения силы тех звуковых импульсов, которые возникают во время детонациигорючей смеси, именно тогда громкость ударной волны достигает экстремальныхзначений. Орган может быть услышан как минимум на трехкилометровом расстояниина пустой местности или на воде, где нет препятствий для распространениязвука. В густонаселенных и застроенных городских районах это расстояниедостигает отметки 700 метров. Одним из непременных условий проведения перфомансаявляется полная взаимная договоренность с местными городскими властями,пожарными, экологическими организациями, службами правопорядка и прочимиакустическими комиссиями по поводу обеспечения безопасности зрителей иобъектов окружающей среды, звукоизоляции и прочих аспектов, имеющих возможностьсоздать непредвиденные проблемы у организаторов концерта. Многолетняя практикапривела к созданию целого свода правил для проведения подобных мероприятий,что–то вроде инструкции по обращению с LHPO, в которой есть все: от подробногоописания устройства органа и принципа его работы до рекомендаций по проведениюконцертов для приглашающей стороны и распорядка турне, включающего мельчайшиеорганизационные детали. Это очень интересный документ, ознакомившись скоторым по указанному ниже адресу вы узнаете массу прелюбопытных фактов,касающихся всех необычных сторон описываемого здесь явления.

...Шоу началось, и первые вздохи органа начинают доноситься до еще ничегоне подозревающей публики. "Лучше всего находиться как можно ближек органу, настолько, чтобы лишь не обжечь себя выплескивающимся из сопелогнем. Наибольший эффект у зрителя достигается, когда он может своим теломощутить те энергетические толчки и волны, которые производит LHPO во времясвоей работы. Звук очень громкий, но настолько низкий, что вы ощущаетеего больше всем своим телом, нежели органами слуха" —– такие рекомендацииможно получить от самого автора и исполнителя.

Глядя на фотографии, используемые в оформлении мини–компакта "LiveIn Berlin", я включаю свое воображение и представляю себе все этодейство, как будто бы я находился там. Неплохим помощником в этом делемне служит сама пластиночка, которая вопреки своим маленьким размерам заключаетв себе звуки настоящего монстра. Я бы очень порекомендовал слушать этона хорошей громкости, не забывая, однако, время от времени поглядыватьна состояние ваших динамиков, — звучание LHPO очень непостоянно, за короткийпромежуток времени громкость варьируется очень широко, и существует вполнереальная опасность повреждения вашей акустики. Само по себе звучание органапредставляет собой ритмический набор импульсов одинаковой частоты, но разноймощности. Стереофонический эффект очень изящно вырисовывает "многоканальную"систему органа, то есть дается отчетливое представление о строении и работеLHPO. Даже если не иметь никакого понятия о том, что такое есть этот инструмент,на слух можно вполне достоверно определить природу и приблизительную схемуего функционирования: стремительные выбросы какого–то газа с характернымприщелкиванием, наподобие сопутствующих обыкновенному органу звуков работыклавиш, клапанов и регистров. Именно эта деталь привносит ощущение подчиненностиLHPO человеку, и в воображении вырисовывается некий таинственный органист,оперирующий с системой механических трансмиссий, как новоиспеченный Леонардона своих никому не понятных машинах. На деле же все обстоит еще ярче иживописней. Самым блестящим достоинством органа является его зрелищность,и можно только позавидовать тем счастливцам, которые в разное время и вразных местах могли наблюдать это действо. Вырывающиеся из раструбов огненныеязыки с обманчиво ровным звуком создают впечатление затаившегося механизма,который копит силы для какого–то решающего действия, и внезапно, сопровождаемыйвскриками наиболее возбужденных зрителей, этот огнедышащий зверь с закладывающимуши грохотом извергает из себя многометровый столб пламени и вновь ненадолгозатихает, чтобы потом взорваться опять.

LHPO, как это ни удивительно, служит всего лишь переходным и экспериментальнымэтапом в необычной деятельности Бастиаана. Пока Джордж Хомси работает вБостонской лаборатории по созданию искусственного интеллекта и трудитсянад постройкой мыслящих компьютеров, Бастиаан стремительно готовит к воплощениюв жизнь свой главный проект. Пока у него нет названия, но это будет махинапочище LHPO. Приняв за основу свое первое детище, а также еще один химо–акустическийинструмент "Heater" или "Fire Resonator" ("Огненныйрезонатор"), Бастиаан стремится создать самый громкий инструмент вмире. Ключевой конструкторской идеей здесь будет бесклапанный реактивныйдвигатель, разработанный еще в 50–х годах.

За этими наполеоновскими планами Бастиаан не забывает и об органе. Вместес прежними участниками этого проекта (Хомси и Stock) он пытается сконструироватьустройство для того, чтобы LHPO стал полноценным музыкальным инструментом,пригодным для создания настоящей музыки и для работы на нем прочих музыкантови композиторов в составе традиционного оркестра. В более отдаленной перспективенамечено создание химо–акустического оркестра, состоящего из всех старыхи еще только планируемых инструментов. Совсем недавно, в середине февраля,Бастиаан осуществил химо–акустическое представление на территории большогозаброшенного завода в Веймаре с участием работающих перед микрофоном имощным усилителем приглашенных актеров и использованием "Огненногорезонатора" и силовых кабелей.

Думается, что если вовремя не остановить Бастиаана, то рано или поздноон взорвет нашу Землю...

А пока идет подготовка к четырем концертам в Магдебурге в конце апреля.Я как–то проездом был в этом городе и могу себе представить, как хорошовпишется шоу LHPO в остатки его постсоциалистической конструктивистскойархитектуры. 1 мая в представлении примет участие старый друг Мариса ЭрикХобийн со своим "Dante Organ". 28 мая на знаменитом и легендарном"Berlin Atonal Festival" ожидается выступление Бастиаана с EinsturzendeNeubauten. Готовится выезд в США ("Burning Man Festival" в сентябре),а также в Австралию и Новую Зеландию.

Бастиаан искренне верит, что он является настоящим музыкантом. Вопрекивсем скептикам, относящимся к этому действу более как к цирковому аттракциону,нежели серьезной работе в области музыки, он верит, что занимается истиннымтворчеством, и стремится к достижению в нем совершенства. Его чудовищныеинструменты суть отражение его характера и его отношения к искусству, какк необузданному сгустку непостижимой энергии, которую, как ни старайся,не подчинишь и не направишь в желаемое русло. С неподвластными стихиямиБастиаан предпочитает дружить, и вместо навязчивых и бессмысленных попытокобуздать их он старается понять, как они устроены и как с наибольшим эффектомпоказать людям их пугающую мощь, величественную красоту и неизведаннуюсилу. Есть что–то особенно привлекательное для людей в этой грации, котораявот–вот может выйти из–под контроля и сделаться опасной для жизни. БастиаанМарис: "Мои инструменты подконтрольны мне только частично. У них естьсвоя воля, которая за пределами моего понимания и контроля и которая проявляетсявсякий раз, как только я пытаюсь подчинить их себе. Главным образом я хочупоказать красоту тех процессов, протекание которых люди обычно связываютс чем–то дьявольским, из–за чего не могут разглядеть в них изначально присущейэтим силам красоты."

ДК

© 2005 музыкальная газета