статья


George, Boy
Карма хамелеона

mg91011.jpg (11433 bytes)

Еще каких–то два–три года назад казалось, что об этом странноватом парне с перекошенным представлением о моде, сексуальной культуре и месте человека в обществе как будто бы совсем забыли. Джордж спокойно отрабатывал баснословные для его нового амплуа ди–джея гонорары, и с трудом верилось, что это тот самый легендарный "крашеный" и "ряженый" электро–попа, лицо и голос целого десятилетия, который вывел CULTURE CLUB в высшую лигу поп–музыки и не менее сильно и скандально сиял в одиночку. Но Ее Величество музыка вечна и непреодолимо притягивает своих верных слуг. Вот и наш герой не устоял перед ее зовом, и CULTURE CLUB снова записываются и гастролируют, а пресса спит и видит, что музыкант, продюсер, писатель, ди–джей и исполнительный директор своего лейбла Boy George, как в старые добрые времена, выкинет очередной свой трюк.

"Ты никогда ничего не сделаешь своими руками, О’Дауд!"

Англичанин Джордж О’Дауд (George O’Dowd) родился 14 июня 1961 года в Вулвиче (Woolwich), пригороде Лондона, в многодетной семье из восьми человек. Не знаю, какое животное было симпатично его родителям больше всего (предполагаю, что кролик), но детей они заводили с удивительной легкостью и в итоге "настрогали" одну девочку и целых пять мальцов (Жорик был третьим по счету). Отец семейства работал подрядчиком–строителем, а мама, естественно, заведовала детьми и хозяйством, поэтому у них была очень дружная пролетарская семья.

Людей повсюду было много, и молодой Джордж всегда жаждал выделиться. Очень рано его очаровали пестрые цвета экстравагантных одежд, и, само собой, угрюмая школьная форма располагала к отвращению. Когда ему было 6 лет, он стал главной достопримечательностью на свадьбе его тетки Джэн, одевшись, как петух. Каково же было его огорчение, когда после означенных торжеств его оригинальные черные туфли с серебряной пряжкой спереди достались его двоюродному брату Дэнису! Жорик долго и пафосно рыдал и от души желал, чтобы каждый день кто–нибудь из его родственников женился.

К школе у него было не меньшее презрение, чем к ее униформе. Ему казалось абсурдным держать в памяти столько ненужной информации. Он часто пропускал "бесполезные" уроки, обращался к учителям согласно присвоенным прозвищам, выступал против системы и желал поскорее прославиться, чтобы ни от кого не зависеть. Его занимали искусство и поэзия, а не скучная грамматика. Он не любил перегружать себя занятиями спортом (разве что знал пару приемчиков самозащиты).

В 12 лет Джордж заразился образом Зигги Стардаста, рожденным в гениальной голове Дэвида Боуи. Он сделал себе соответствующую прическу, покрасил волосы, но после нескольких дней прогулок по клубам был просто деморализован. Тысячи клонов Зигги шныряли по Лондону, и от этого он стал похож на какой–то инопланетный город. Но все равно Боуи стал для Джорджа заочным учителем, который на своем примере доказал, что человек искусства может измениться под влиянием не только нравоучений и внутренних убеждений, но с помощью макияжа и гардероба. О’Дауду было очень важно понять, что он движется в правильном направлении. К счастью, долго мучиться ему не пришлось. В 15 лет его выгнали из школы за безобразное поведение, и от директора Досона он услышал исторические слова: "О’Дауд, подумай о своих родителях! Подумай о том, каково им! Ты никогда ничего не сделаешь своими руками, О’Дауд. Ты же просто дурак..." (из воспоминаний Джорджа, описанных в его автобиографии "Take It Like A Man").

Когда он пришел домой в тот день, довелось выслушать пару лестных слов и от мамы. "Если ты не будешь ходить в школу, — кричала она, — ты должен работать, ленивый дурачок!" Джордж не хотел работать, но еще больше его тяготило положение иждивенца. Кстати, на одной из своих работ (в супермаркете) как–то раз он стащил прямо с прилавка краску для волос и, не дожидаясь нового дня, стал блондином. На следующее утро мать указала ему на дверь и обязала не возвращаться, пока его волосы не приобретут натуральный цвет. Позже она купила ему черную краску, и Джорджу ничего не оставалось, как вылить и ее на свою буйную голову. Однако он ополоснул волосы слишком рано, и получилось что–то очень похожее на мелирование (на светлом фоне проблесками виднелись черные полосы). Маму это не очень впечатлило, но выглядело терпимо. А Джордж балдел, потому что был теперь похож на саму Пэтти Смит.

С раннего детства у него не было недостатка в прозвищах, и однажды настал такой момент, когда он и сам понял, что его тянет не к тем людям. Первый гомосексуальный опыт он поставил в темном углу одного клуба, и, по его глубокому убеждению, все произошло в порыве взаимных чувств. О’Дауд стал частым гостем ночных заведений для геев, трансвеститов и бисексуалов и одной из самых популярных и экстраординарных личностей клубной тусовки ночного Лондона. В 17 лет он покинул родительский дом и долгое время ютился вместе со своей компанией в заброшенных зданиях, подрабатывая опять же в супермаркетах, в шляпном магазине и на овощном предприятии. Жизнь, пропитанная духом свободной любви, тем не менее ему скоро надоела, и он серьезно задумался о своем будущем. Все, что он умел, сводилось к сочинению стихов и отчасти к их музыкальному озвучиванию, которое, впрочем, никогда бы не стало достоянием народа, если бы не случай. Из группы BOW WOW WOW ушел бэк–вокалист, и на подмогу главной солистке коллектива Аннабелле Лу Уин срочно требовался новый. Джордж сразу же понравился команде. Он взял себе псевдоним Lieutenant Lush и участвовал в нескольких концертах, после чего его выставили за дверь, потому что остальным не понравилось, что экстравагантный молодой человек приковывал к себе слишком много внимания. Менеджер группы Малколм МакЛарен очень лестно отзывался о Джордже в прессе и считал, что при его внешних и вокальных данных ему следует организовать собственную группу. Что О’Дауд вскоре и предпринял.

Мультикультурный клуб

В 1981 году появилась на свет команда под названием SEX GANG CHILDREN. Затем Джордж переименовал ее в PRAISE OF LEMMINGS. Окончательное название CULTURE CLUB (его корни следует искать в богатстве музыкальных стилей, взятых на вооружение группой, и в различных культурных корнях музыкантов) пришло после того, как сформировался постоянный состав: Мики Крэйг (Mikey Craig, р. 15.02.1960 г. в Лондоне, бас–гитара), Рой Хэй (Roy Hay, р. 12.08.1961 г. в Саутенде–Он–Си, гитара и клавишные) и бывший участник LONDON, DAMNED Джон Мосс (Jon Moss, р. 11.09.1957 г. в Лондоне, ударные), работавший также с Adam Ant. О’Дауд долго искал себе новый псевдоним, но ничего другого не придумал, как поставить перед своим настоящим именем приставку "Boy" (Boy George, по его мнению, хорошо ложилось на рэгги–мотив). Группа много репетировала и записала несколько демо, которые вскоре были разосланы по адресам всех крупных звукозаписывающих компаний Британии. Наконец, после повальных отказов ими заинтересовался Virgin Records, и весной 1982 года CULTURE CLUB имели уже постоянный контракт. Но первые два сингла коллектива "White Boy" и "I’m Afraid Of Me" прошли незамеченными, и нужно было что–то делать.

Пофартило их менеджеру. Продюсеры знаменитого телешоу BBC "Top Of The Pops" заказали ему подыскать одну свежую хитовую вещь для исполнения на шоу, в связи с чем Бой Джордж и его товарищи в спешном порядке сочинили "Do You Really Want To Hurt Me?", и после ее блестящего исполнения потребовалось всего месяц, чтобы о CULTURE CLUB говорили по всей Британии. Ни с того ни с сего все вдруг полюбили Джорджа и его группу, а "Do You Really Want To Hurt Me?" разошелся рекордным 7–миллионным тиражом и, разумеется, возглавил британские чарты.

Ребята договорились делить все доходы поровну и стали подписываться общим именем в авторской графе. Несмотря на то, что их дебютный альбом "Kissing To Be Clever" существенно проигрывал в хитовости их синглам, это была качественная поп–музыка, а уникальный голос Джорджа с явным соул–оттенком и его яркий талант интимного поэта превозносил музыку CULTURE CLUB над всем электро–попом.

Интерес к группе и ее импозантному накрашенному феминоподобному солисту с косичками и в замысловатых шляпах нарастал, и Virgin поторопили CULTURE CLUB с выходом их второго диска "Colour By Numbers", который призван был стать их самой успешной записью (6 миллионов проданных копий, 1–е место в Британии и 2–е — после джексоновского "Thriller" — место в Штатах). С такими синглами, как "Church Of Poison Mind" и особенно "Karma Chameleon" (1,2 миллиона продаж), который возглавил хит–парады по обе стороны Атлантики, группа купалась в мировой славе, а Бой Джордж постепенно превратился в ее рупор, визитную карточку, с которой, как часто бывает, начинается и заканчивается знакомство. Наконец–то этот чудаковатый парень получил столько внимания, сколько хотел. В своих интервью он выглядел предельно самокритичным, заявляя, что очень некрасив и макияж позволяет ему чувствовать себя раскованнее, а "вместо секса он предпочитает выпить чашечку чая", но газеты и поклонники группы верили своим глазам, а не словам Джорджа, и остальным участникам CULTURE CLUB такое положение вещей явно было не по душе. Им трудно было что–то изменить, но постепенно эта разновидность ревности стала превалировать в их отношениях с выскочкой. Бою стали меньше доверять как автору текстов, и организация под названием CULTURE CLUB стала похожа на неудачный брак, хотя поначалу романтические отношения между главными авторами текстов и музыки цементировали эмоциональную силу их песен.

Впрочем, им еще предстояло записать два альбома "Waking Up With The House On Fire" и "From The Luxury To Headache" и сочинить такие хиты, как "Victims", "It’s A Miracle", "Miss You Blind" и "The War Song", что продлило их внутриусобные войны на целых три года, пока прогрессирующий наркоман Бой Джордж официально не заявил о своих близких отношениях с ударником Джоном Моссом. Но это уже тема для отдельного разговора.

Любовь и наркотики

Любовный роман Джорджа и Джона начался, как только был создан CULTURE CLUB. Джордж его очень любил и хотел поведать об этом всему свету. Например, в "Time (Clock Of The Heart)" Джордж говорит: "Не клади свою голову на мои плечи, лучше утопи меня в море слез, но ты должен преодолеть свой страх". Мосс же очень стеснялся разглашать эту тайну, потому что всегда заявлял, что он нормальный. Несмотря на постоянные ссоры на этой почве, их связь продолжалась достаточно долго, и Бой называл своего партнера уникальным по своей природе. Ему всегда хотелось считать себя уникальным (бисексуальным) индивидом, но даже в самых пикантных ситуациях он не был до конца феминоподобным (как он любил пошутить, "есть некоторые детали, которые трудно скрыть под макияжем).

Но настал такой момент, когда Джордж не смог больше прощать измены Джона с женщинами, и он замкнулся и стал искать успокоения в наркотиках. Была и другая причина для этого. Все эти годы жизни поп–звезды стоили ему колоссального внутреннего дискомфорта. Он перепробовал практически все известные на то время нюхательные наркотики (колоться он все–таки отказался из–за страха возможной передозировки) и часто неадекватно себя вел перед телекамерами и на концертах. Страшная правда открылась во время съемок телепередачи "Sport Aid Race Against Time", когда накачанный героином Бой Джордж постоянно засыпал, а в конце вдруг заявил, что его зовут Джули Эдрюс. Зрители и тележурналисты негодовали, а семья О’Дауда не могла без слез смотреть на голубой экран. После той передачи брат Джорджа Дэвид обратился к общественности с просьбой помочь убедить Боя как можно скорее пройти курс лечения, но это только разозлило Джорджа, и он клятвенно пообещал порвать все отношения с братом.

Он здорово потерял в весе, с трудом мог нормально поесть, его сердце билось в сумасшедшем ритме, но он все еще думал, что может контролировать себя. Очень скоро на покупку героина не стало хватать даже самой приличной зарплаты известного музыканта, и Джордж со своим приятелем Мэрилином изгалялись как угодно, чтобы только получить очередную порцию. Как–то раз они отдыхали на Ямайке, и у них закончился героин. Там его нигде не продавали, так что они, не раздумывая, отправились в Нью–Йорк, но желание было столь сильным, что на полпути они убедили капитана корабля дать им лодку, чтобы добраться до Гваделупы. После нескольких часов бесполезных скитаний по островам они отправились в ближайший аэропорт, где оказалось, что самолеты на Нью–Йорк летают через Париж. Они позвонили своему нью–йоркскому дилеру и попросили ее встретиться с ними в Париже. Но опять–таки их так ломило, что дожидаться было не в кайф, и ребята рассчитали, что если они доберутся до Аргентины, то на самолете будут в Нью–Йорке раньше, чем оттуда вылетит их дилер. Им это удалось, и через пять минут после того, как они перехватили изумленную девушку с пакетиками белой смерти, весь туалет аэропорта Джона Кеннеди был обрыган продуктами отторжения их желудков (наверное, не пошло или жажда убила желание).

Окончание следует.

Андрей БАРАНОВСКИЙ

© 2005 музыкальная газета