статья


Bluetones
Отзвуки грусти, или Четыре оттенка голубого



Вслед за взрывом бритпопа, прогремевшим в 1995 году, в двери английских чартов вломились BLUETONES. Их было четверо. Четыре нежнейших оттенка голубого (если вы понимаете, о чем я говорю).

Это еще кто? — подумали фэны BLUR и OASIS. И были правы. Тут есть над чем задуматься. Кто такие BLUETONES и кем они хотят быть? Современные группы, по их мнению, это уже не T.REX, не SMITH и не BEATLES. В интервью BLUETONES говорят:

" Нынешние музыканты не перерождаются, не переживают заново всю жизнь с каждой следующей пластинкой, но кажется, что у нас так получится. С нами все иначе, поэтому мы считаем, что полезны Англии. Мы нужны своей стране!" Такое вот высказывание. Похоже на эпотаж, а на BLUETONES совсем не похоже. Но я вам скажу, если для Ноэла Гэллахера одинаково важно, что он говорит и что он играет, то для Марка Моррисса и его BLUETONES скорее музыка будет на первом плане, скорее через нее вам откроется, о чем на самом деле думают эти парни. Если вы слышали грубую критику на их музыку, значит, тот, кто ее писал, просто не понял, о чем ему пели и играли. Они настолько позитивны, что не могут вызвать отрицательной реакции, разве что напомнят вам кого–то. В их стране говорят, что нет группы, более трогательно и ненавязчиво напоминающей STONE ROSES. Но последних у нас больше нет, а вот BLUETONES, к счастью, есть.

Нет ничего удивительного в том, что в 1989 году вниманием 18–летнего Марка Моррисса (вокалиста BLUETONES) всецело завладели те самые STONE ROSES, это нормальное явление для английского подростка, как и то, что позже он организовал свою собственную группу ( со своим братом Скоттом на басу, гитаристом Адамом Девлином и Эдсом Честером на ударных). Около года они всей компанией снимали дом вместе с веселыми ребятами из группы DODGY и в течение всего года каждый день часами репетировали в гараже по соседству. Следовавшие за этим концерты должны были спровоцировать на что–то записывающие компании, и те не заставили себя долго ждать. BLUETONES были замечены A&M и оказались достаточно умны, чтобы первыми выставить компании собственные условия и сроки. Все релизы группы в Британии выходят на Superior Quality Recordings, этот лейбл — их собственная часть A&M.

Итак, первым был сингл "Are You Blue Or Are You Blind?". Приключилось это в 1995 году. В сентябре того же года вышел и попал в UK Top 20 второй — "Bluetonic" (какое название!). Дальнейший успех и репутация группы были заслужены многочисленными концертами, игравшимися повсеместно. Следующий сингл "Slight Return" в начале 1996 года попал в чарты сразу на второе место, что произошло одновременно с выходом дебютного альбома "Expecting To Fly", который, в свою очередь, моментально возглавил альбомный чарт.

Нужно ли рассказывать, что значит быть Number 1 в национальном хит–параде? Минимум это значит, что можно больше не объяснять, кто ты, что ты, о чем твоя музыка и почему ты вообще что–то играешь вместо того, чтобы устроиться на работу. А еще можно поехать отдохнуть летом, что BLUETONES и сделали. Это было в 1996 году. Все лето они купались, загарали, играли, песни писали, а осенью уехали в турне по Британии с замечательными, нежными и грустными шотландцами. С кем? Конечно же, с GENEVA. Попасть бы на такой концерт!.. С этого момента до конца 1997 года группа готовила новый альбом. Год работы в студии, апофеозом которого стало таинственное исчезновение демо–кассет с уже готовым материалом где–то между Rockfield Studios и Лондоном, что чуть не угробило выход нового альбома. К счастью, через неделю кассеты нашлись каким–то магическим образом. Я думаю, что ребятам пришлось одолжить у KULA SHAKER их гуру, только ему под силу было разобраться в этой темной истории. Аминь.

Первый сингл ко второму альбому "Solomon Bites The Worm" вышел 9 февраля и занял 10–е место в британских чартах. Альбом последовал 9 марта. Он назывался "Return To The Last Chance Saloon". После него релизов пока не было, но знаете, нельзя просто перестать писать музыку, если ты писал ее всю жизнь. Так что стоит подождать третьего и всех последующих альбомов BLUETONES.

Вот что мне в голову пришло неожиданно: любовь к определенной группе есть любовь к ее музыке плюс индивидуальная любовь к каждому конкретному участнику этой группы или ко всем сразу. Сейчас я вам эту любовь и устрою. Поехали!

Четыре оттенка голубого (если вы понимаете, о чем я говорю)

MARK MORRISS (вокал, 23 года)

Ребенком я не был сильно увлечен музыкой, Кенни Далглиш (выдающийся английский нападающий) был моим героем и всем для меня. Я всегда хотел стрижку, как у него (типичная британская ободранная, всклокоченная голова; главный принцип — обкромсать себя посильнее и не стричься года два. — Прим. автора), но мама никогда не разрешала мне этого, и я был безутешен. Желание быть футболистом покинуло меня в 15 лет, потому что это становилось слишком серьезно. Так или иначе, я начал ходить на вечеринки и пить, разумеется. Первая пластинка, которую я купил, была "Moonlight Shadow" Майка Олдфилда, первой любимой группой были DURAN DURAN (лет в 13). Я выкрасил пряди волос в желтый цвет, я одевался как Новый Романтик, но никогда им не был. Неизвестно, кем я был. Потерянным на годы, наверное. Но лет в 17 я проснулся ... на концерте STONE ROSES. Сейчас в моем доме на стенах висят постеры Питера Селлерса, Роджера Мура, Джимми Хендрикса. В юности у меня не было постеров девушек, но сейчас я расслабился и повесил Шерелин Фенн и Ингрид Бергман. Но женские группы мне до сих пор не нравятся. Кино и телевидение — вот самое место для девушек. Если бы мне предложили выбрать одного музыканта женского пола, им стала бы клавишница PULP Кандида Дойл. Я восхищаюсь ей и тем, что она делает со своими клавишами!

EDS CHESTERS (ударные, 23 года)

Как сотни тысяч детей во всем мире, в 11 — 12 лет я слушал BEATLES и CLASH. Первой группой, к которой я пришел самостоятельно, были SMALL FACES. Я влюбился в звучание 60–х, мой дядя дарил мне коллекции синглов, которые сам собрал в детстве. Песни Стива Марриотта разбудили во мне желание где–нибудь и с кем–нибудь играть. Я пытался стучать, как Кенни Джонс. Однажды я услышал Рени (барабанщик STONE ROSES. — Прим. автора) и с тех пор копировал его как мог. Для меня всегда был важен ритм. Лет в пять, когда включали радио, я начинал танцевать как сумасшедший. Мама думала, что я настоящий псих. В переходном возрасте мне пришлось переиграть в куче дерьмовых команд в окрестностях моего городка. Переехав в Лондон, я попал в SOHO, именно так называлась первая более–менее серьезная группа, в которой я барабанил.С самого начала они были против всего официального — вечная оппозиция обществу. Кончилось все "посыланием к черту" каждого встречного. Я увидел, как THE VERVE играли свой первый концерт в Лондоне в 1991 году. С этого момента SOHO остались без ударника. Через месяц я встретил Марка, он позвал меня в BLUETONES.

ADAM DEVLIN (лидер–гитара, 25 лет)

Лет в 15 я был серьезно повернут на SMITH, был раза два на их концертах, чем до сих пор горжусь. Знаете, трудно представить, сколько у них преданных фанатов, ни разу не видевших своей любимой группы. Это достойная любовь. Мне нравились BIG COUNTRY, не помню, чтобы они нравились кому–нибудь еще.

Когда–то я испытывал большие симпатии к Кейт Буш. Моя мама тоже очень любила ее. А вот отец больше увлекался всякой чушью типа country & western, чего я понять никак не могу. В моей семье все музыканты, и все играют куда лучше меня. Так что, когда на Рождество они просят исполнить что–нибудь, обычно это бывает страшнее выступления перед двумя тысячами зрителей. Кроме всего этого, у меня есть скутер, и я его очень люблю.

SCOTT MORRISS (бас–гитара, 22 года)

Мне нравились IRON MAIDEN, помните таких монстров? Есть у меня их постер. А над ним как раз висят STONE ROSES и Говард Джонс. Я всегда хотел быть Говардом Джонсом, но никогда не стригся, как он. Мешковатые штаны и грубый домашний свитер носил, но никогда так не стригся. Моя мама была менеджером бара в "Shepperton Studios". Когда туда приходил кто–нибудь интересный, она забирала нас из школы, чтобы мы могли встретиться с ним. Так мама познакомилась с Робертом Плантом, специально для него бар не закрывался допоздна. Она у меня обожает музыку. Я даже имя свое получил благодаря Скотту Уолкеру. А на стене у меня — Джейн Фонда! Кроме нее, правда, еще Йэн Браун и BEASTIE BOYS, которых я сам нарисовал. Иногда я оформляю обложки наших синглов. На следующей, например, будет изображен бензовоз с надписью THE BLUETONES на боку, несущийся по пыльной дороге в закат.

Но, кроме всех этих милых прелестей, вдруг оказывается, что ребята не прочь заняться сексом с гуманоидами (ну или с сестрами — близнецами, на худой конец), во время турне "накачаться в зюзю" текилой, шумно и путанно утверждая, что это единственная водка в мире, от которой утром не хочется повеситься, но зверски хочется пописать в бассейн Нейла Киннока, что и происходит незамедлительно. Ну, и поскольку "We’ve never been really into chemicals", то, естественно, "We can smoke for England!" Так что — ура! Вперед! Слава английскому народу и все такие дела.

В общем, милые ребята. Ну что, попробуем простить им эти шалости?

MAEL

© 2005 музыкальная газета