статья


Анищенко, Сергей
Новополоцкая волна белорусского рока

mg90501.jpg (7900 bytes)

Чем всегда поражал невелик–городок Новополоцк, так это количеством звезд, зажженных на музыкальном небосклоне Беларуси. Ну просто диву даешься! Стоит вспомнить только в бардовской песне С. Соколова–Воюша, в поп–музыке Алена, а про новополоцкий рок вообще можно говорить часами. Такие названия, как МЯСЦОВЫ ЧАС, ПОШУК, ГРУНВАЛЬД, STOKES, уже долгое время на слуху у тех, кто имеет хотя бы смутное представление о таком явлении, как белорусский рок. Несмотря на финансовые и прочие коллизии, город с завидным постоянством проводил и по сей день продолжает проводить рок–фестивали, которые превосходили иногда по масштабности своей столичные. Впрочем, Новополоцк всегда соревновался с Минским, кому быть белорусской рок–н–ролльной столицей, и, надо заметить, небезуспешно. Созданный в 80–х, новополоцкий рок–клуб объединил под своим крылом все наиболее известные местные команды, придав рок–н–ролльному движению города централизованность и направленность.

Естественно, что в городе, овеянном рок–легендой, должны быть люди, которые эту самую легенду своими руками создавали, культивировали и поддерживали на протяжении многих лет. Людей этих иначе как фанатами не назовешь, ибо заниматься делом, зачастую приносящим отнюдь не прибыль, а различного рода проблемы, и несмотря ни на что продолжать пробивать многометровую стену равнодушия и непонимания может только фанат своего дела.

Одним из таких людей, связавших всю свою сознательную жизнь с музыкальной жизнью родного города, является Сергей Анищенко (для друзей и знакомых — просто Аниса). Свои первые шаги на ниве музыкальной деятельности он сделал почти в 20 лет. Аниса — бывший руководитель новополоцкого рок–клуба (1987–1992), вокалист рок–групп ПОШУК (1986), РОКАШ (1988), КАДЭЦКI КОРПУС (1990), ГРУНВАЛЬД (1991–1993), бывший администратор МЯСЦОВАГА ЧАСУ. Им было выпущено несколько сольных альбомов. Аниса участвовал в организации практически всех рок–фестивалей, что проходили в Новополоцке в 80–90–х годах.

Предлагаем вашему вниманию историю новополоцкого рока в изложении Сергея Анищенко — человека–легенды белорусского рок–н–ролла.

— В 70–х годах в Новополоцке играли очень известные коллективы, такие, например, как КОЛЕРЫ, ПЕВЧИЕ ДУДАРИ. Первый коллектив КОЛЕРЫ — это профессиональные музыканты, значительное влияние оказавшие на музыкальную жизнь города. Они ездили и в Панаму, и в Мексику. В те времена это было очень сложно, с одной стороны, и очень просто — с другой: если группа нравилась горисполкому, то для нее были открыты все дороги, можно было ездить с концертами почти везде. Ну а ПЕВЧИЕ — это группа, которая исполняла белорусский фольклор, с ними еще работал танцевальный коллектив ДЗВIН-СКIЯ ЗОРЫ, вместе они делали танцевально–музыкальные шоу и ездили с этим по разным фестивалям.

Примерно в это же время существовали такие команды, как АКЦЕНТ, АПРЕЛЬ, СТАЛКЕР, ЛАБИРИНТ. Последние — тоже профессиональная группа, которая имела в своем репертуаре и белорусские песни. Вообще так получалось, что у каждой новополоцкой группы было несколько песен фольклорного направления.

Началом своего музыкального творчества я считаю 1978 год. В средней школе #3 Новополоцка вместе с друзьями–одноклассниками я попробовал создать группу, она имела название SCALE (тогда модно было называться как–нибудь по–иностранному). На русский язык это можно перевести как "отбросы общества, чешуя", а также "гамма". Мы поиграли до конца учебы в школе, пели всякие там английские песни. В 1980 году я закончил школу и поступил в Высшее командное училище химической защиты. Проучившись год, я понял, что это не мое, и приехал домой в Новополоцк. Потом была армия. И после 1982 года я поступил в СПТУ #28 (училище нефтяников). Там тогда уже существовали три коллектива, но мне не очень нравилось то, что они делали, и я попробовал собрать новую группу из "старых" своих ребят и сделать что–то новое под влиянием такой российской команды, как ДИНАМИК Владимира Кузьмина. И таким вот образом появилась группа ПОШУК. Почему ПОШУК? Да потому, что все время мы что–то или кого–то искали: то клавишника, то гитариста — кто–то уходил в армию, кто–то по семейным обстоятельствам покидал группу, кто–то просто так уходил. ПОШУК принял участие в нескольких фестивалях в нашем городе — "Новополоцк–82, -83, -84, -85, -86". И как раз в 1986 году этот фестиваль вышел на республиканский уровень — собрались группы со всей Беларуси, организацией занимался республиканский комсомол. В общем, большой был фестиваль.

В 1986 году имели место такие аттестационные комиссии рок–групп, которые и решали: имеют право играть на танцах, на площадках, выезжать на различные концерты или нет. И где–то в декабре к нам на аттестацию пришли знаменитые новополоцкие КРЫНIЦЫ (такое литературное объединение) — Владимир Орлов, Наум Гольперович, Сяржук Соколов–Воюш, Валентина Аколова, Олег Минкин и другие. Они предложили нам посетить одно из заседаний объединения, и в декабре или, может, немного позже мы явились на их заседание. Вот там я в первый раз услышал настоящий белорусский язык, не ту деревенскую "трасянку", а настоящую беларускую мову. Они спели нам несколько песен на белорусском языке. Меня это все очень впечатлило, и на одной из наших репетиций я предложил ребятам записать какую–нибудь песню на белорусском языке, попробовать ее спеть и посмотреть на реакцию публики — будут ли это слушать. Соколов–Воюш написал нам текст:

Пошук — гэта вятры i хвалi,
Пошук скiдае з плячэй ярмо.
Той, хто знаходзiць, шукае далей,
Бо у тым шуканнi жыцце само.

Такие слова были в этой песне, она вошла в первый альбом ПОШУКА.

В то время в Новополоцке появился еще один интересный коллектив — арт–группа РАМОНАК. Несмотря на такое детское название, играли они очень талантливо. В их репертуаре преобладали арт–роковые балладные вещи. С РАМОНКАМ мы вместе играли один концерт. Я считаю, что до сей поры этот концерт остается одним из самых больших, проходивших в Новополоцке. Участвовали в нем две группы — РАМОНАК и ПОШУК, вместе мы делали сцену, свет. Очень много было народу: пресса, радио, зрители. В первый раз я давал интервью на радио. В газетах прошли большие статьи. В 1986 году мы подготовили программу на магнитоальбом, мы тогда мечтали выпустить что–то такое. Как сказал однажды Сяржук Соколов–Воюш:

Хай пройдзе час,
Хай выйдуць дыскi —
Кружэлкi хлопчыка Анiскi.

Это он мне на книге написал, но это так...

Где–то в конце 1986 года или в начале 87–го пришел к нам Соколов–Воюш и предложил съездить в Минск в Союз писателей. В его разговоре прозвучало название группы МРОЯ (мы еще тогда не знали, что это за группа такая). В 1987 году мы приехали в Минск, познакомились с Лявонам Вольским, Владимиром Давыдовским, Юрасем Левковым, сходили к ним на репетицию (они как раз репетировали в Союзе писателей), походили с ребятами по городу, поговорили о житье–бытье. Очень приятное впечатление они на нас произвели. Потом, где–то через неделю или две, к нам пришло приглашение принять участие в акции против Даугавпилской ГРЭС в Латвии. Это был большой такой концерт на природе, играли на нем три группы: МРОЯ, ПОШУК и STICLES (Латвия). После всех этих событий был записан альбом ПОШУКА "Першы крок".

Так вот, в полном соответствии со своим названием, ПОШУК все время что–то искал. Но случилось так, что всем ребятам из ПОШУКА пришлось уйти в армию, и я остался один. И у РАМОНКА получилось что–то схожее. И вот мы с теми ребятами, что остались из РАМОНКА, решили соединиться в один коллектив — так появилась группа РОКАШ. Этой группой мы объездили все более–менее значительные акции: фестиваль "На доугiм бродзе" в Минске, рок–ринг РОКАШ и МРОЯ в Полоцке, фестиваль "Рок–крок" в Гродно. На нем мы познакомились с Данутой Бичель–Загнетовой, она подарила нам статью из "Чырвонай змены" — "МРОЯ, РОКАШ и томiк Багдановiча", не помню, к сожалению, кто написал, наверное Витовт Мартыненко. В общем, очень нам понравился этот фестиваль.

К сожалению, нам не удалось записать ни одной песни, ни одного альбома, как–то не получалось на то время, да и не до этого было, для нас главное тогда было принимать участие в жизни белорусского рока — участвовать в концертах, фестивалях. И после "Рок–крока" РОКАШ как–то исчез, хотя были какие–то репетиции, ребята собирались, но ничего нового не происходило. Короче говоря, группы не стало.

Однажды в Полоцке проходил какой–то фестиваль местных групп или что–то в этом роде. И я, проходя мимо здания, где был этот фестиваль, услышал голос, который пел песню "Деревянные церкви Руси" российской группы ЧЕРНЫЙ КОФЕ, и он меня просто поразил. Это был вокал Алеся Кузьмина, работавшего в полоцкой группе МЕСТНОЕ ВРЕМЯ (МЯСЦОВЫ ЧАС). Я пришел к ним на репетицию и предложил им спеть что–нибудь на белорусском языке, потому что такого вокала в белорусском роке ну просто еще не было. И где–то через неделю ребята приехали ко мне, сказали, что перевели несколько песен на белорусский язык, и предложили поехать к ним и послушать. Я был удивлен, мне было очень приятно. Белорусские тексты писал Фула, как получалось, ему кто–то помогал, потом ему стал помогать Алесь Аркуш, также тексты писал ударник МЯСЦОВАГА ЧАСУ Алесь Свидрицкий. Я попробовал стать администратором или менеджером группы, насколько это было тогда возможно. Первое, что мы сделали, — позвонили журналисту Виталю Семашко и предложили одну из наших песен "Наш шлях" (изначально она была на русском языке, потом переведена на белорусский). Эта песня вошла в хит–парад "Белорусской молодежной" и заняла там первое место. МЯСЦОВЫ ЧАС услышали в Беларуси, он приобрел популярность. Группа нашла свое лицо, свой стиль, что–то новое получилось, я так считаю.

Зимой 1988 года в Новополоцке проводился фестиваль "Наваполацк–88". МЯСЦОВЫ ЧАС очень напряженно работал, последние репетиции проводились в нашем ледовом крытом дворце, он тогда еще был недостроен и в окнах не было стекол. Так вот, когда ребята репетировали, шел снег. Он падал на гитары, барабаны (мы, когда собираемся с ребятами, вспоминаем часто эти репетиции). Чтобы попасть на "Наваполацк–88", нам необходимо было пройти фестиваль предварительного прослушивания, который проводился в Орше. Мы сели в Полоцке на автобус и поехали в Оршу. Приехали поздно ночью, очень долго искали по городу эту комсомольскую комиссию, которая должна была нас прослушать. И когда наконец туда попали, мне сказали следующее: "Зачем, ты, Аниса, привез к нам эту панк–группу? Они курят на сцене, бросают в толпу бычки". Я, конечно, спорил с ними, говорил, что все это ерунда. И на следующий день, когда МЯСЦОВЫ ЧАС отработал свой блок, Орша просто взорвалась. Нам предложили дать еще один концерт после этого фестивальчика. Нашли зал (это был дворец какого–то завода), и вот там МЯСЦОВЫ ЧАС сделал свой первый большой сольный концерт. Было что–то невероятное, столько народу я еще не видел.

...Я вот тут просмотрел хит–парады "Белорусской молодежной". Так вот, 1988 год — МЯСЦОВЫ ЧАС занимает 1–е место с песней "Наш шлях", 1989 год — песня "Ноч у Каралiне", 1990–й — песня "Будзе так!".

Фестивали, в которых мы участвовали: "Тры колеры–90", "Рок–крок–90" (2–е место), "Басовiшча–91", а также концерт в Минске.

Все это было замечательно, но мне хотелось играть и что–то делать самому. Я видел, что Алесь Кузьмин способен сам справиться с работой администратора, группа была готова работать самостоятельно, и я решил оставить МЯСЦОВЫ ЧАС и создать новую группу. Собрал ребят из ПОШУКА, РОКАША, РАМОНКА, которые к тому времени поприходили из армии, и вместе мы сделали группу, получившую название КАДЭЦКI КОРПУС. Примерно в то же время параллельно с группой КАДЭЦКI КОРПУС появилась группа Сергея Хомякова–Алена ВОЛЯ. Сергей был моим маленьким учеником, который пришел к нам еще в ПОШУК, но мне как–то не верилось, что он так серьезно будет заниматься музыкой. Так вот, о ВОЛЕ. Это была хорошая, очень сильная рок–группа. Они привнесли какое–то новое звучание в белорусский рок (у них, к примеру, был саксофон, что мне очень нравилось). Ко всем своим программам Ален сам писал тексты, сам пел. Первая их песня звучала примерно так:

I нас нiкому не паставiць на каленi
Нi дома, нi нават у гасцях.
Уздымае наша пакаленне
Бел–чырвона–белы сцяг.

Параллельно с группами ВОЛЯ и КАДЭЦКI КОРПУС в Полоцке появилась еще одна довольно интересная команда, которая называлась ДЗIДА. Сначала это была русскоязычная группа, потом ребята сами преобразовали свою группу в белорусскоязычную. Пели они что–то такое в стиле heavy metal, сами писали тексты. У них был очень интересный имидж на сцене — коровьи рога, заклепки, очень длинные волосы, ну что–то вроде белорусскоязычных KISS. Очень они нравились Витовту Мартыненко.

Так вот, что касается КАДЭЦКАГА КОРПУСА. Мы сделали с ребятами альбом, который назывался "Пусты кiшэнь", но он как–то так разошелся, что на сегодняшний день ни у кого из нас его нет: пораздавали корреспондентам, некоторые экземпляры завезли в Польшу, и у самих ничего не осталось. В 1990 году мы попали на второе место хит–парада "Белорусской молодежной" с песней "Апошнi бой Валерыя Урублеускага".

Я не знаю, что там происходило в ВОЛI, но Ален начал частенько появляться в КАДЭЦКIМ КОРПУСЕ. Он подолгу разговаривал с ребятами о чем–то. И через несколько дней произошло вот что: Ален предложил Андрею Митрошкину (потом они стали работать как БЕЛОРУССКОЕ ШОУ) сделать из КАДЭЦКАГА КОРПУСА что–то вроде белорусскоязычного ЛАСКОВОГО МАЯ. Сейчас мне кажется, что, может быть, на то время и достаточно было рока, может быть, и нужен был какой–нибудь белорусский ЛАСКОВЫЙ МАЙ, но тогда эта идея мне очень не понравилась, и я ушел. А ребята начали работать в этом направлении. Потом со стороны было видно, что работали они очень сильно. Были записаны магнитоальбомы, было проведено много концертов, и концертов очень хороших, многолюдных.

В 1990 году вместо комсомола появляются молодежные центры (если бы сейчас такие появились, может, лучше было б намного). На то время в Новополоцке было 28 групп (из них групп шесть или семь — белорусскоязычных), и это в городе, который имел около 100 тысяч населения. Мне предложили возглавить новополоцкий рок–клуб. Нам дали помещение. Я отделал его, как смог, — объехал все птицефабрики, где можно было найти коробки из–под яиц, обложил этими коробками стены, на заводах брали какой–то картон. Короче говоря, сделали мы в городе рок–клуб.

В этом же году в Новополоцке появился новый фестиваль — "Рок–кола". В первом "Рок–коле" принимали участие 15 коллективов. Из наших — как раз те белорусскоязычные группы. Это был последний фестиваль, где в жюри сидел наш новополоцкий поэт, композитор, музыкант, которому этот фестиваль сейчас посвящен, — Алесь Желдаков. Алесь умер от лейкоза. Он очень много дал мне в музыке. Мы довольно долго с ним спорили, точнее, не спорили, а просто не понимали друг друга. Ему не очень нравилось, что я пою по–белорусски. Но в последние свои дни он пришел к тому, что мы все–таки белорусы, живем на белорусской земле и поэтому петь должны по–белорусски. Уже не вставая с постели, он написал несколько песен на белорусском языке: "Край дзяцiнства", "Птушка майго лесу". Я хочу спеть их в своем альбоме, но пока не хватает ни денег, ни сил для него.

На первом "Рок–коле" Витовт Мартыненко (дай Бог ему здоровья, мне очень нравилось то, что он делал в "Чырвонай змене") вручил Олегу Павленку книгу, которую они с Мингуем выпустили в США, она называлась "Праз рок–прызму". Мне нравится эта книга — как она написана и о чем она написана: о группах, которые появились на земле с начала рок–н–ролла и до сегодняшнего дня. В этой книге как раз есть снимок МЯСЦОВАГА ЧАСУ и материал про них, снимок РОКАША (хотя написано, что это ПОШУК). Мне потом такую книгу прислал Витовт Кипель из США.

На одном из "Рок–колау", будучи уже директором рок–клуба, я услышал новополоцкую группу НОЧНОЙ ПАТРУЛЬ, она мне очень понравилась. Я попросил их помочь мне записать несколько песен на белорусском языке. На то время Сяржук Соколов–Воюш написал мне целую программу песен. Ребята не отказались, и таким образом появилась новая группа — ГРУНВАЛЬД. За короткое время мы сделали программу, попали на радио "Свобода", отыграли несколько песен на главной площади в Минске (был такой фестиваль "Рок за Беларусь", участвовали в нем МРОЯ, МЯСЦОВЫ ЧАС, ГРУНВАЛЬД, Юшин, Соколов–Воюш), потом было "Басовiшча–91", хит–парад "Белорусской молодежной", где мы с "Песней пра Грунвальд" (кажется, это она была) заняли какое–то место — третье или четвертое. Потом снова попали на радио "Свобода" и с песней "Лiхадзеям назло" заняли второе место (первое занял Ален). Эту песню нам написал Сяржук Соколов–Воюш.

I тапiлi у крывi яе, i палiлi у агнi,
Толькi з сэрца не вырвалi яе каранi.
Уся валошкамi вышыта,
Пад ярмом з веку у век,
Мова матчына выжыла,
Наша мова жыве!

Такие вот слова были в песне... Позже записали свой первый альбом, который назывался "Дзiкае паляванне". Несколько кассет завезли в Польшу, одна из них попала к Виталю Семашко, одна уехала в Мюнхен, и несколько осталось на фестивале "Басовiшча" у организаторов. Поэтому мы на сегодняшний день, к сожалению, не имеем и этих записей тоже: все время думали, что приедем — запишемся получше.

На "Рок–коле–95" появилась новая группа — ВЕТЭРАН СКРЭПЕР. Ребята, что в ней играли, все окончили музучилище. Тексты для них писал Василь Зданович. На "Рок–коле" они заняли первое место. И еще было странно, интересно и приятно, что на "Рок–кола" просто так приехала группа, название которой никто не знал, пока она не вышла на сцену. Все песни они пели по–белорусски. Это была группа КРОКАМ РУШ. Кстати, ее руководитель и клавишник Сергей Костюченко теперь дирижер президентского оркестра. Его часто можно видеть по телевизору, когда встречают всяких там коронованных особ.

Фестиваль "Рок–кола" проходил в Новополоцке с 1990–го по 1998 год, за исключением года 94–го — тогда на него не хватило денежных средств. Последний фестиваль "Рок–кола–98"... Я не знаю... Мне было очень страшно. Страшно за то, что не хватает денег. Я посмотрел, в каком состоянии на сегодняшний день находится белорусская рок–музыка. Такие группы, такое ужасное исполнение... Я был просто в глубокой депрессии после этого "Рок–кола".

Еще один проект, про который мне хотелось бы рассказать, — это театр–студия "Зьнiч". Группы группами, песни песнями, но мне все время хотелось что–то театрализовать, будь это в рок–музыке или где–то еще. Так вот, в 1993 году Сяржук Соколов–Воюш во второй раз ехал в США. Мы провожали его на самолет в Минск. Он уже прошел таможенных контроль и вдруг, обернувшись ко мне, сказал: "Аниса, а слабо в Новополоцке сделать театр — белорусскоязычный театр?". Мы посмеялись с клавишником и бас–гитаристом, однако всю дорогу домой молчали, все размышляли, мечтали о чем–то. И где–то через месяц или чуть больше все–таки попробовали что–то такое сделать. У нас было много талантливых людей, около сорока человек. В то время к нам пришли Ален, Андрей Митрошкин, Василь Хромцов. Сяржук написал венок стихов про Булак–Булаховича, и мы попробовали его театрализовать, так у нас появилась первая музыкальная постановка. Кроме таких постановок, мы проводили рок–концерты, организовывали выставки художникам, делали презентации новых программ поэтам, выезжали на различные фестивали, писали какие–то небольшие альбомы, сотрудничали со всеми теми коллективами в городе и в республике, которые предлагали нам сотрудничество. Мы с Аленом придумали детский республиканский фестиваль "Халi–Хало", сейчас, правда, его у нас "забрала" республика, ну, что ж поделаешь... "Зьнiч" съездил на международный телевизионный фестиваль "Телешанс" в Крым. Потом к нам приехал их звукорежиссер, помог нам записать альбом. Вместе с Надеждой Каюковой (девушка эта изучает английский язык в нашем университете) сделали такой спектакль "Барбара", музыкально–историческую постановку. В Минске "Вольная сцэна" что–то такое ставит.

Что хочется сказать, подводя черту под всем, что изложено выше, — нам необходимо развивать белорусский рок. На Беларуси нет шоу–бизнеса, практически нет людей, которые могли бы этим заниматься, вкладывать в это деньги. Да и время сейчас сложное — не каждая группа может куда–то выехать, арендовать какую–то площадку, не каждая группа имеет аппаратуру. К тому же очень мало рекламы.

Приятно, что есть в стране группы, которые уже устоялись: НОВАЕ НЕБА, УЛIС, КРАМА. Это на самом деле группы, которые имеют своего слушателя, своего зрителя. Они годами шли к слушателю, слушатель годами шел к ним. У них сложилась уже своя тусовка, и это очень хорошо. Я вижу, что появляются новые команды — HASTA LA FILLSTA, КРЫВI, но это все в Минске. Минск все–таки столица — больше людей, больше залов, аппаратуры, всего больше.

К сожалению, мы сейчас не поддерживаем практически никаких контактов с минскими музыкантами. Например, последний раз я видел Лявона Вольскага, Касю и Славу Кореня в Витебске, мы ставили им аппаратуру (это была акция под названием "S.O.S.") — почти два года назад. А в Новополоцке вообще музыкальная жизнь практически отсутствует, так как не хватает средств, не хватает времени, многого не хватает. Я один не могу организовывать эти рок–фестивали, собирать коллективы.

Я вот о чем подумал: было бы хорошо организовать свою филармонию, где люди могли бы получать какую–никакую зарплату. Потому что получается так: музыка музыкой, театр театром, однако мы стареем, необходимо семью как–то кормить. Поэтому не каждый может заниматься только музыкой, я вот по профессии — художник–оформитель, езжу по всей Беларуси, шабашу.

И еще. Откровенно говоря, не каждый раз судьба так распоряжаться, что рядом оказываются такие хорошие ребята, которые мне все–таки помогают и материально, и организационно проводить что–то в Новополоцке. Но этих средств хватает лишь на то, чтобы делать что–то только у нас в городе.

Ну вот, наверное, и все. Как сказал Сяржук Соколов–Воюш:

Да сустрэчы у гэтым свеце
на пакладзеным паркеце.

Пусть будет над Беларусью чистое, чистое небо и белый, белый снег!

Алька НОВОСЕЛКИНА,
Виталий СУПРАНОВИЧ


© 2005 музыкальная газета