статья


Воскресение
Воскресло ли ВОСКРЕСЕНИЕ

Воскресло ли
ВОСКРЕСЕНИЕ?


mg84703a.jpg (16994 bytes)

— Никольский утверждает, что прекращением работы ВОСКРЕСЕНИЯ был арест в 84–м Арутюнова и Романова — их посадили в Бутырскую тюрьму, а остальные, в т.ч. Никольский, — проходили в качестве свидетелей.
Евгений Маргулис: На тот момент группы уже не было.
— Что же случилось тогда? Что вам инкриминировали?
Андрей Сапунов: Это было сфабрикованное дело — органами. Вспоминать тяжело, жутко...
— Никольский не впервой уже говорит, что запретил вам использовать его песни, вы нарушаете авторское право. Это "больше половины репертуара по весу".
Алексей Романов: А я ему запретил играть вот этим пальцем... Пардон, но есть исполнительское право! Наше исполнение его песен сделало Костю известным.
Е.М.: Если бы не исполнение их Андреем, Костя был бы никем.
А.Р.: Я недавно узнал, что сохранились наши программки из одного города. Там 21 или 22 песни. Из них две Константина. Велик же вес Его песен... (дружно смеются).
— Ваша концертно–гастрольная жизнь сейчас... Рокерам в возрасте разъезды поднадоедают обычно...
А.Р.: Мы в Москве не видимся, потому что сидим дома. За это время так жены надоедают, что скорей бежим в гастроли. И выпускаем накопившийся пар, рвем глотки.
— От журналистов часто слышишь иронию по адресу ВОСКРЕСЕНИЯ конца 90–х... Как вы на это реагируете?
А.Р.: Когда спокойно, когда срываемся на площадную брань. Доmg84703b.jpg (13332 bytes) рукоприкладства. Нас никогда не приглашают на "Акулы пера", потому что боятся расправы.
— Никольский заметил, что Сапунов — вокалист профессиональный, но на бас–гитаре ему играть необязательно...
А.Р.: Ну, Константин, это что, истина ходячая? Детская музыкальная энциклопедия? Я хочу сделать официальное заявление перед прессой. Никольский плохо играет на гитаре и не умеет петь! Так ему и передайте, пожалуйста.
— Он говорил о работе в профессиональных составах, как гитарист.
А.Р.: Он вам наврет, а вы слушайте...
Е.М.: Профессиональные составы — тоже понятие растяжимое. Мы еще застали время филармонических коллективов...
А.Р.: Все, я уже заявление сделал! Попрошу занести в протокол.
— Расскажите о вашей телепередаче.
Е.М.: Программа называлась "Музыкальный телефон". Мы выходили каждое воскресенье и глумились над нашей музыкой. Причем активно.
— Критиковали? Пародировали?
Е.М.: Упаси Бог. Честно обсирали.
— Недавно по Белорусскому радио крутили песню "Кто виноват" и рассуждали о состоянии, в котором это было написано...
А.Р.: Песня написана больше 20 лет тому назад... Зачем я это сделал, не помню. Произошло где–то на улице средь бела дня. Вдруг ощутил mg84703c.jpg (14980 bytes) себя гением, стал запоминать все, что из меня сыпалось. Пришел домой, записал. Выкинул два куплета и припев. С одной дамой из "Росконцерта" обсуждал это глубокомысленное состояние — литературным редактором — по ее просьбе сделал 8 вариантов текста, и она отвязалась. Но в результате исполняю эту песню автоматически, чувство потеряно. Несколько худсоветов! Когда–то видел в этом глубины, сейчас все несколько наивно. Там текст и музыка друг другу адекватны.
— Как вы воспринимаете неудачи?
А.Р.: Столько за собой грехов знаю, что любая неприятность — расплата. Можно злиться, можно расплакаться, но лучше написать злую песню с веселым ритмом.
— Скажите, где вам лучше играется — в клубах с узким кругом или на стадионах? Какая публика больше по душе?
А.Р.: На стадионе давно уже не работали. На стадионах надо под фонограмму, а мы не умеем, к сожалению. Да и из опыта многочисленных концертов во дворцах спорта, как правило, по звуку это кошмар. Открытый стадион, если нет сильного ветра, — это неплохо, но при ветре может дать стойкой микрофона по зубам.
В клубе малом не всегда бывает достаточно уютно, а большой клуб не всегда удается раскачать. Люди приходят, друг друга стесняются, не привыкли еще к клубам. У нас не танцевальная музыка, а клубная публика не привыкла слушать качественную нетанцевалку. Иногда танцуют, что приятно. Хоть чем–то мы их пробрали...
— Евгений, у вас работа в МАШИНЕ, ВОСКРЕСЕНИИ... Можете поделиться опытом избавления от навязчивых поклонников?
Е.М.: Иду я по своим делам по Ленинскому проспекту в Москве, бегом догоняет негр, останавливается в двух шагах, долго смотрит в упор и спрашивает: "Никольский?" А черный, как вот магнитофон. Я ответил: "Шевчук".
— У вас есть какие–то творческие приметы?
А.Р.: В студенческие годы были. Суеверие — что если не куплю проездной, выгонят из института. Потом решил избавляться от антинаучного мировоззрения и стал изготавливать фальшивые проездные и ездил по ним весь месяц. Но из института выгнали все же...
— Приятно вспоминается юность?
А.Р.: Не надо фетишизировать прошлое. Я как–то пошел на 25–летие нашего курса. Расстроился ужасно: неужели и я такой же старый? Может, сегодня как раз происходит самое лучшее из того, что осталось прожить за последние несколько... десятков лет.
— Пока ты чувствуешь восхищенные взгляды девушек, молодость продолжается. Это критерий.
А.Р.: Что вы, жена убьет, если заметит!
— А на сцене зачем вы тогда? Ален Делон говорил, что, если артист не соблазняет, ему надо идти работать садовником.
А.Р.: Так... А если садовник соблазняет, ему надо идти в артисты?..
— Не бывает внутреннего ощущения превосходства над молодыми в профессионализме и прочем?
А.Р.: Нет, гурами себя не считаем. В гурятники не лезем. И отеческих чувств нет.

Подготовил Сергей НОСОВ
Фото Сергея ШАРУБЫ


© 2005 музыкальная газета