статья


Deep Purple
DEEP PURPLE

DEEP PURPLE

Накануне этого интервью для двух музыкантов DEEP PURPLE был организован ужин в парижском ресторане по случаю выпуска их нового альбома. Если Ян Гиллан все–таки пришел, то Джон Лорд, всем известный своими причудами, казалось, будто бы испарился в кулуарах какого–нибудь аэропорта! Столь несерьезное поведение в тот момент, когда группа выпускает "Abandon" ("Отказ"), второй альбом, записанный при участии гитариста Стива Морса. Но на следующий день приятели снова воссоединились, чтобы продемонстрировать нам свою музыку и приоткрыть завесу британского юмора, который долгое время был скрыт от людского глаза. Все начиналось с довольно вежливых объяснений...

Джон Лорд: — Мне жаль, что я пропустил встречу с вами вчера вечером, но, знаете ли, семейные проблемы являются стопором всего. Это было что–то вроде кризиса, который нужно миновать. Но теперь дело сделано.
Ян Гиллан: Но ты и представить себе не можешь, что ты потерял, дорогой Джон, наш собеседник с отменным аппетитом!
— Гмм, я вам не помешаю? Может быть, мы перейдем к главной теме нашего разговора? Поговорим про ваш новый альбом "Abandon". При сегодняшней расстановке сил ощущаете ли вы творческую свободу в широком смысле этого слова?
Д.Л.: — Я сказал бы, что сейчас все намного проще воспринимается, так как мы свободны в психологическом плане; вот именно этот факт и делает нас более счастливыми. Стив Морс в буквальном смысле этого слова отдал душу и тело на создание альбома "Abandon". Он не только исключительный музыкант, но также очень умный малый. Все это слышно и в музыке: он как бы растворяется в ней, что бы она ни потребовала. Все, что заложено в нем, позволяет ему всегда всецело реализовывать задуманное. Он был поклонником группы и заранее знал, что он должен делать. Мы неплохо повеселились при записи этого альбома — вот что должно происходить всегда в реальности. Мы не идем батрачить, мы занимаемся тем, что мы любим: прежде всего это музыка.
Я.Г.: — И потом необходимо также отдать должное ритмическому сопровождению, которое и является выигрышной обложкой всего альбома. Ян Пэйс играет действительно правильно, как и нужно, это редко кому удается. Это лишний раз доказывает, что он доверяет нам.
Д.Л.: — По сравнению с тем, что было раньше ("Purpendicular"), можно сказать, мы сделали для себя новый шаг в мир музыки. Не сыграй мы вместе более 200 концертов (в сущности, они–то и показали, на что мы способны, работая вместе), мы так бы и бились в догадках, что нам следует играть вместе, а что нет. Игра "вживую" соизмерима с кастрюлей, вот именно там вся кухня, там происходит таинственный процесс приготовления. Со Стивом, можно сказать, мы медленно, постепенно сварили на маленьком огне превосходные вещи.
— Однако Стив играет в своем собственном регистре, не пытаясь подражать Ричи Блэкмору.
Д.Л.: — Совершенно верно, мы и хотели, чтобы он так играл. В противном случае, подражая кому–то, человек совершает огромную ошибку. И, кроме того, мы здесь не для того, чтобы кого–нибудь клонировать. Его приход в группу должен что–то принести. Об этом не всегда легко говорить. Впрочем, его причастность к написанию альбома "Abandon" огромна. Он бросился в воду, и мы все с чистой совестью могли сказать, что он плавает замечательно.
— Нужно сказать, в этом альбоме встречаются совершенно разнообразные музыкальные композиции. Новое вдохновение?
Я.Г.: — Что касается написания текстов песен — это по моей части, — я знаю, что многие их не слушают. Однако есть и другие, которые буквально через лупу стараются взять для себя из этого полезное, нужное, и сам я лично очень рад, думая, что они смогут оттуда что–то извлечь для себя. Я в самом деле хотел найти слова, которыми мы могли бы гордиться. Только музыка дает нам вдохновение. Слова как можно лучше иллюстрируют ее, а я пишу все то, что я чувствую при прослушивании инструментальной партии. Впереди столько просторов! Нужно только дерзать и творить...
— С того момента, как вы записали "Purpendicular", пытались ли вы воссоздать группу по крупинке, сгруппировать ее самые различные элементы?
Д.Л.: — На заданный тобой вопрос достаточно ответить однозначно. Ради чего мы стали группой, а могли бы выглядеть, как простой арифметический пример, где вместо слагаемых стояли индивидуумы: Гиллан+Пэйс+Гловер+Лорд и еще новый друг Стив Морс. Мы остаемся DEEP PURPLE, эту группу невозможно ни с кем спутать, она — личность, и мы этим гордимся и все делаем, чтобы всегда так было. А что нас знают и узнают — далеко не предел наших мечтаний. Мы находимся в постоянном поиске, необходимо правильно определить курс, по которому могли бы пойти в дальнейшем. Но что бы мы ни делали, мы должны отдавать себе отчет, что мы — группа. Именно в этом наша сила.
Я.Г.: — Кроме того, никогда не нужно забывать про прошлые победы и промахи. Помянув все, что было, маловероятно, что чего–то добьешься в будущем. Кроме того, говоря о временных рамках, на концерте их нет. Он рассматривается как вечность. Очень сложно провести какую–то прямую и сказать: "Финиш". Мне жаль, но все сводится к одной маленькой теории: альбом "Purpendicular", записанный раньше, повлиял на последующий альбом "Abandon". Он как бы расставил некоторые вехи, которые слышны во втором. Вы уж простите, но эту замысловатую теорию легко свести к одной простой истории, которая объясняет все: альбом, записанный раньше (в нашем случае это "Purpendicular"), безусловно, расставил какие–то вехи в мире музыки и оказал неоценимое влияние на создание последующего "Abandon". Мысли же о создании этого нового альбома пришли к нам во время предыдущего турне. За это время мы еще больше сблизились, и благодаря этому получились столь интересные песни.
— Вы много поете о доверии к самим себе. Однако вы далеко не начинающие музыканты. Не считаете ли вы, что проблема доверия в вашем положении уже не должна стоять?
Я.Г.: — Речь идет о проблеме коллективного доверия, без этого никак. На первом месте стоит техника, которую каждый музыкант оттачивает самостоятельно, что и делает его в конечном результате лучшим из лучших, на втором — то, как он это все выражает в композиции. Практически невозможно быть выразительным, не доверяя самому себе и тем, с кем играешь вместе. Если это не тот случай, то тогда, вероятно, тебя гнетут сомнения, ты закрыт для окружающих и нет желания разговаривать с прессой. А в конечном результате ты развиваешь в себе что–то очень близкое к паранойе.
— Коснулся ли вас лично этот синдром?
Я.Г.: — Это может произойти не только с конкретно отдельным человеком, этому может быть подвержена целая группа.
Д.Л.: — Наша группа жива, она живее всех живых. А почему? — спросите вы. Все те проблемы, о которых мы только что с вами говорили, не касались всех, а каждого. Это могло нас коснуться в повседневной жизни, но пока мы были вместе, каждый умел держать себя в узде. Правда, некоторые индивидуумы особенно отличились в альбоме "Abandon". Речь идет о блестящей игре Яна Пэйса и Яна Гиллана. О втором мне немного неловко говорить, потому что он тут с нами.
Я.Г.: — Но ты, конечно, прав. Я в самом деле должен признать, что я никогда раньше так не играл на своих ударных, как в тот раз. Серьезно. Я считаю, что хороший альбом должен брать за душу. Например, альбом "House Of Blue Light" содержит много интересных композиций, но не берет меня глубоко за душу.
— Джон, считаешь ли ты, что без вокала Яна Гиллана группа DEEP PURPLE автоматически теряет свою популярность и может просто скрыться из виду?
Д.Л.: — Я всегда считал, что наша группа без него просто пропадет. Я даже думать не хочу об этом.
— Но так и получилось!
Д.Л.: — Совершенно верно.
Я.Г.: — Но я должен сказать, что когда мы снова встретились, мы буквально упали на несколько секунд в объятия друг друга. По правде говоря, мы особенно не любим затрагивать эту тему, не совсем достойно это обсуждать. Все делают ошибки. И я не исключение, я тоже достоин упреков во всем, что тогда произошло. Наверно, нужно было бы мне искать побольше предлогов для переговоров, но я был так взбешен тогда всем происходящим... Больше всего меня возмущало, что группа стояла на месте... Я даже помню, как я перебрал лишнего по этому поводу, но потом, к счастью, мы выбрались из тупика и осуществили все наши задумки.
Д.Л.: — Проблема — она только тогда проблема, когда речь идет о какой–нибудь более или менее популярной рок–группе при условии, что их ошибки уже давно стали достоянием средств массовой информации, а скоро и всего народа.
— Какое самое верное решение вы приняли за последнее время?
Д.Л.: — Это вопрос, на который очень быстро можно ответить и, с другой стороны, который можно обсуждать в течение четверти часа без проблем. Самым логичным было бы сказать, что даже после ухода от нас Блэкмора группа продолжила свое существование. Это был самый важный выбор в жизни, который мы когда–либо делали за нашу творческую карьеру, а сейчас мы должны выразить уважение большому человеку, каким был Джо Сатриани (пусть земля ему будет пухом!). Он нам очень помог. Мы всю жизнь будем ему благодарны: он нас направил в нужное русло и объяснил нам, что и после Блэкмора есть жизнь. Я помню, как он попросту нас расспрашивал в манчестерском "Аполло", кем мы станем. Джо подошел ко мне, обнял и поддержал меня морально, уверяя, что мы все можем преодолеть это испытание и все начать заново.
— Начать все заново?
Д.Л.: — Мы именно так все воспринимаем. Группа — это как семья. Существуют же супружеские пары, которые живут вместе, уже утратив любовь друг к другу, но делают это ради блага своих детей. С Блэкмором это почти то же самое. На настоящий момент мы молодожены, только теперь со Стивом Морсом. Мы с ним прошли и через развод, вызванный всевозможными передрягами, но теперь мы живем радостно и дружно. У нас у всех был опыт вне группы, но мы все признаем очевидное: PURPLE — это что–то вроде нашего дома. Именно там внутри мы полностью реализуемся и чувствуем себя в своей тарелке.
— В альбоме "Abandon" ("Отказ") встречается много знакомого, много взято из предыдущих альбомов и в то же время много новаторских идей. Как вы это сочетаете все вместе?
Д.Л.: — Это получается совершенно естественным путем. Это хорошо испробованный метод, который приносит нам некоторый успех. Имя ему — импровизация. Это также все то новое, что мы нашли, чтобы как–то порадовать окружающих. Стив Морс является одним из самых виртуозных импровизаторов. Он сделал столько композиций на основе предыдущих с Яном Пэйсом! Это потом уже все шлифовал Роджер Гловер. Без него мы бы пропали. Мало–помалу он нанизывал один "джем" (одну композицию) на другой, и получался альбом. Это очень творческий процесс. Вот именно таким образом нам удалось смешать самые давние композиции с самыми–самыми свежими.
— А Джон нашел, наконец, свой старый орган "Хэммонд"?
Я.Г.: Вот именно на нем он и играет на сцене.
— Но он также использовал различные синтезаторы. Это слышно в предыдущих альбомах.
Я.Г.: — Да, это правда.
— Вспоминаете ли вы альбом "Shades Of Deep Purple", от которого меня разрывало на части в 1968 году (смех)?
Д.Л.: — Время от времени. Я помню, что мы его сделали за два дня. У нас было так мало времени на создание этого альбома! Мы повторили кое–какие песни, в пятницу после полудня снова заехали в студию, закончили в воскресенье, в понедельник после полудня альбом был уже скомпонован, и уже в понедельник его можно было отдавать.
— Почему этот новый альбом называется "Abandon" ("Отказ")?
Я.Г.: — Этот термин может обозначать, во–первых, полную отрешенность от всего, что только есть, и во–вторых — полная отдача себя чему–то. Речь, конечно, идет о втором значении. Путем самовнушения человек должен забыть про все существовавшие до этого времени для него запреты и полностью отдаваться любимому делу. Этот термин применим и к нам: порой возникает такое впечатление, что наш мозг, который после взлетов и падений возвращал нас на землю, временно блокирован. Работа, и только она, спасет нас в этом случае.
Д.Л.: — Вспоминается еще одно значение: есть возврат к чему–то более естественному. Это слово уже давно кружилось в голове у Яна, но мы все боялись ошибиться, найти неточное название альбому... Первоначально была надпись в прошедшем времени: "Abandoned".
Я.Г.: — А потом вот еще есть одно толкование названия альбома. Посмотрите, что еще можно написать "a band on...". Это эквивалент тому, что мы скоро поедем в турне.
Д.Г.: — Через некоторое время все вышесказанное потеряет свою важность, название будет свидетельствовать о некогда существовавшем альбоме, но на сегодняшний день смысл, порой дерзкий и озорной, отражает всю сущность альбома.
— Вы будете идти до конца?
Я.Г.: Нет, я считаю, что, именно добившись многого, мы возвращаемся малыми шагами к тому комфорту, о котором мечтали всю жизнь. Если вы работаете до потери пульса, значит, где–то на вас давит стрессовая ситуация. Если же вы искусственно создаете стресс, значит, перед вами стоит какая–то реальная экстремальная ситуация и вы находитесь в постоянном конфликте с ней. Вы должны бороться, пока не найдете для себя ту зону комфорта, которую можно создать как некую необитаемую страну, где одновременно было бы уютно всем и исключительно вам. Чем комфортнее вы себя ощущаете, тем больше элементов вы можете исключить. Все гениально устроено. Вы даете полет своему воображению. Все решается с помощью музыки: вы можете смешивать блюз, джаз, небольшие фанковые пассажи и добавлять туда еще немного свежего воздуха.
— Может быть, для того чтобы поставить все точки над "i", вам стоит записать новый альбом с Королевским филармоническим оркестром?
Д.Г.: — Я не думаю, что мы это осуществим. У нас никогда не было дискуссий по этому поводу, никаких бесед. На настоящий момент мы не видим особого резона для работы с ними.
Я.Г.: — Мы никогда не работали для прессы, радио, для всего, что так или иначе связано со всей этой индустрией. Мы никогда не причисляли на свой счет победы "новой волны британского тяжелого рока". Мы нуждаемся в большей свободе, поле деятельности должно быть широким и просторным. Я помню время, когда мы вместе проводили турне с T.REX, Дэвидом Боуи, PINK FLOYD, JETHRO TULL, GENESIS и т.д., и проблема истоков не стояла: будь то кантри, фолк и т.д. Работать было куда легче.

Клод ФРЕЛИК
Материал предоставлен
"Московит–Медиа"

© 2005 музыкальная газета