статья


Oldfield, Mike
For Whom The Tubular Bells Toll?

...Небольшой остров Ibiza славится немыслимым количеством клубов, каждое лето собирающих тысячи юных британцев, которые не прочь на пару недель забыть о существовании родителей и погрузиться в расслабленное сумасшествие под самую прогрессивную танцевальную музыку. Летом 1997 года, на рассвете, среди ошалевшей толпы, выплевываемой каким–либо клубом в лицо восходящему солнцу, можно было заметить 44–летнего блондина (волосы выкрашены), бешено размахивающего руками и нечто напевающего. Знакомьтесь: Майк Олдфилд (Mike Oldfield), гений симфонического рока, отец new age и ambient (отрицающий отцовство, тем не менее), играющий на 20–30 инструментах (точного количества он и сам не знает), продавший 40 млн. копий своих альбомов, на данный момент слегка "отъехавший" от красного вина и "экстази"...

Последние два года Майк провел на этом острове (находящемся на территории Испании), очарованный его таинственной атмосферой и тем, что 8 месяцев в году, в отсутствие туристических масс, остров может вполне сойти за необитаемый. Посему Олдфилд мог позволить себе временно помешаться, помедитировать, послушать современную музыку и посочинять свою, разбить автомобиль и лишиться на год водительских прав, в конце–то концов... Понятно, что все это вдохновило непредсказуемого музыканта на создание нового альбома из серии "Tubular Bells" под номером 3, уверенно заползшим в чарты в сентябре сего года и привычно находящимся там до сих пор. Олдфилд всегда опережал настоящее, поэтому его музыку считает своей даже сегодняшнее поколение.

Можно долго распинаться о том, что, мол, феномен его гениальности обусловлен рядом психических травм в детстве, генетическими причинами, несвоевременным "обвалом" славы в юности или даже "музыкальным аутизмом"... но лучше рассказать все по порядку, предоставив читателям сделать собственные выводы, если они еще кому–то требуются.

Майкл Гордон Олдфилд родился 15 мая 1953 года в Riding, Berkshire; отец его был врачом, а мать ирландкой (этим все сказано)... Ирландцы, веками прижимаемые Англией, славились жутковато–свободолюбивым фольклором, пабами, политическими разборками и гениальными музыкантами. Хоть Майк был младшим в своей музыкальной семье, но выползающие из подсознания генеалогические корни обусловили появление у ребенка гитары еще в семь лет. Приходя из школы, он демонстративно запирался в своей комнате наедине со все понимающим инструментом и что–то сочинял... В 12 лет Майк уже насобирал нужное количество сверстников для своей группы и играл в фолк–клубах собственные пятнадцатиминутные инструменталки, подражая тогда нравившимся гитаристам Bert Jansh и John Renbourn. (Тем не менее он помнит, что первыми вещами, которые ему понравились, были песни THE BEATLES. Без этого не обошлось, как видите...) В 14 лет Майк с сестрой Салли организовал фолк–дуэт SALLYANGIE и выпустил альбом и сингл. Сестра пела, а брат, к тому времени управлявшийся с гитарой весьма профессионально, обеспечивал аккомпанирующий состав (возможно, поэтому на своих альбомах Олдфилд использовал только женские вокальные партии: с детства привыкнув...). Потом дуэт благополучно развалился. Майк оттачивал свой стиль в попадающихся на пути группах, выступал с KEVIN AYERS BAND в качестве басиста, одновременно обучаясь надлежащему обращению с малознакомой бас–гитарой. Но на гениальность подростка постоянно наслаивались разрушительные психические травмы. Его мать была алкоголичкой, и с тех пор, как сыну едва исполнилось 5 лет, она кочевала по психиатрическим клиникам. Майк, обладавший обостренно–болезненным восприятием, рос полуаутистичным ребенком, прячась, как в раковину, в собственную музыку.

Друзей у него практически не было (да и сейчас немного). Позже Майк подрабатывал гитаристом, играя в лондонских постановках еще не отшумевшего мюзикла "Hair", получая за ночь жалкие 5 фунтов, слушал Сибелиуса, Стравинского, Равеля и LED ZEPPELIN. Параллельно работал с некой рок–группой, репетирующей в легендарной Abbey Road. Майк долго благоговейно шатался по студии, будучи беспощадно гоняемым Полом МакКартни. (Предыстория: однажды в студии юный Олдфилд по задумчивости оставил невинный гамбургер в микроволновке на долгие полчаса, а по возвращении застал в соседней комнате Пола, полуудушенного и ошалевшего от запаха гари, издаваемого раскаленным прахом... Не думаю, что МакКартни после этого очень любил Олдфилда и его музыку.) Взрывоопасно накапливающиеся в Олдфилде творческие порывы излились в 1971 году на демо–кассету, получившую должное количество косонедоумевающих взглядов, в ужасе выпученных глаз и захлопывающихся дверей изо всех захолустных углов разнопрофильной музыкальной индустрии, не привыкшей к песням длиной более пяти минут, считавшей Олдфилда блаженненьким и нерентабельным дурачком... Но контракт с Ричардом Брэнсоном и Саймоном Дрэпером, полными энтузиазма родить новый лейбл, принес плоды в виде появления Virgin, легендарнейшей "девственницы" шоу–бизнеса. А альбом "Tubular Bells" (23 июня 1973 года), сочиненный Майком еще в хрупком 17–летнем возрасте, благополучно взорвал всю цивилизованную элиту Англии, распродался многомиллионным тиражом, совершил революцию в симфо–рок–музыке и кристаллически осел во всех хит–парадах. Партии всех 20 инструментов "играючи" взял на себя автор, пригласив лишь двух вокалистов (Viv Stanshall, Mundy Ellis) и ударника с флейтистом. Пресса и критики вошли в экстаз. Но случилось так, что наряду с многотонным грузом славы на 20–летнего Олдфилда обрушилось еще более убийственное потрясение: удавшийся суицид матери, уставшей от себя самой... Ласковую руку помощи протянула ЛСД, Олдфилд окунулся в запой, блуждая по извилистым коридорам собственного приближающегося безумия и отвоевывая себя у собственного подсознания... Эмоционально выпотрошенный, Майк вернулся в свой новый дом, где он начал работу над новым альбом: его могла спасти только музыка. Случилось так, что единственный альбом, потеснивший "Tubular Bells" в чартах, был опять же делом рук Олдфилда под названием "Hergest Ridge", тончайшей смесью безукоризненной симфонической музыки и интеллектуального арт–рока. Оркестровые аранжировки этого альбома в 1974 году исполнялись в лондонском "Albert Hall". Третий великий проект Олдфилда назывался великолепным и непонятным словом "Ommadawn" (сентябрь 1975 г.) и объединил традиционную ирландскую и африканскую музыку. Говорят, что "ommadawn" на ирландско–гаэльском наречии означает "идиот", хотя музыкант имел в виду значение "человек не от мира сего", нечто сродни эпическому дураку на холме от Леннона–МакКартни. Автопортрет, видимо...

В 1977 году Virgin первый раз обидела Майка, слегка забросив его во имя мерзких и грязных, никому тогда не нужных, но милых панков SEX PISTOLS. Virgin возилась с панками, как кудахтающая мамочка, а Олдфилд еле–еле мог дозвониться президенту лейбла, уже решившему изменить профиль. Майку предложили поэкспериментировать с музыкой попроще, мягко так надавив. Получилось нижеследующее. Учитывая то, что работа Майка изначально была строго инструментальной, альбом "Crises" 1983 года состоял из песен, исходя из традиционного значения этого слова: мелкоформатные композиции с вокалом и запоминающимися текстами. Олдфилд только хотел попробовать, но получился, как назло, опять шедевр. Песни исполнялись в основном Maggie Reilly. Сам автор поет, надо сказать, только про себя (в смысле молча) или на демо–версиях, объясняя это так: "Как–то я думал, что умею петь, но все остальные считали, что я глубоко заблуждаюсь. Потом они меня все–таки убедили...". Грустно. Поэтому услышать его голос довольно проблематично, а в начале карьеры Майк обоснованно считал, что гитарой и так можно сказать все что угодно. Впрочем, однажды его спросили: "Если бы ваши предыдущие альбомы содержали лирику, о чем бы она была?" Олдфилд незамедлительно перечислил: "О том, как пить в пабах, заниматься любовью в девушками, плавать жарким летом в реке, блуждать, биться головой о стенку..." (Ирландец, дитя природы... Нужно ли что–либо добавлять?) Однако тексты "Crises" были весьма странными. Майк серьезно изучал словари рифм и прочие пособия по изящному поэтическому искусству и опасливо выдал первую простую песню "Moonlight Shadow", сейчас считающуюся классической... Говорили, что песня посвящается памяти Леннона, так как некоторые строчки намекают на подробности его смерти: "Не was shot six times by a man on the run...". На самом деле в ту страшную ночь Майк действительно находился в Нью–Йорке, недалеко от Dakota Building, и это событие, видимо, вцепилось ему в подсознание, хотя песня изначально посвящена спиритизму, общению с умершими людьми и проблеме жизни после чужой смерти...

Уже тогда музыку Олдфилда заклеймили ярлыком "new age", хотя он упрямо отрицал свои связи с этим стилем, доказывая, что слушал он, мол, ваш new age: скучновато уж очень, я, мол, поживее как–то буду... Себя же он считает всего лишь "посланцем будущего", автором популярной инструментальной музыки и музыки к фильмам, живой и естественной, хотя в 80–е часто прибегал к помощи синтезаторов и за декаду выпустил больше десяти альбомов, каждый из которых расходился в количестве свыше миллиона копий. Скромненько–с... Секрет собственной популярности он объясняет тем, что никогда не зацикливался на чем–то одном и не боялся экспериментов. Кстати, свою музыку в записи Олдфилд не слушает, обещая, что займется этим лет в 90, на теплом одре, обложенном подушками.

В 1990 году выходит очередной монстр, опять с гаэльским названием "Amarok", 52–минутный непрерывный поток музыки (при желании название можно разложить на более понятное "I Am A Rock", Олдфилд разрешал...). Тогда музыкант жил полуотшельником, и если он пытался выйти в свет, на него тучами налетали алчные стада представителей британской прессы. Приходилось отчитываться. Хотя в своих интервью Майк больше всего любит долго и подобострастно рассуждать о тонкой технике звукозаписи и работе над альбомами, оглушая непросвещенных потоками терминологии. "Amarok" намеренно создавался без вспомогательных компонентов а–ля наркотики или алкоголь, для достижения "чистого" природного звучания. Это был последний альбом для Virgin, задолбавшей Майка требованиями коммерческих песенок. Олдфилд же, будучи глубоко самодостаточной личностью, предпочитал делать только то, что хочет он сам, не в силах обманывать себя не соответствующей себе же музыкой. "Я пишу музыку не для других, я пишу музыку для себя!". Тогда же в интервью он обозвал компьютеры "раком современной музыки" и гордо поклялся сражаться с этим бедствием до последнего. "Компьютеры полезны при звукозаписи, сочинении и работе над демо–версиями, но компьютер — это всего лишь игрушка. Если вы хотите остаться ребенком на всю жизнь, можете весело развлекаться с игрушечками" — так напутствовал Олдфилд героев электронной музыки... Спустя два года он при помощи своеобразного психотерапевтического курса избавился от блоков, созданных в его подсознании детскими травмами и слишком ранней популярностью, пережив все свои страхи практически заново и став для себя другим человеком. Поэтому Майк организовал благотворительное общество "Tonic" для помощи малообеспеченным людям с такими же запрятанными внутренними проблемами. Но лучшей психотерапией он все же считает музыку и, несмотря на неприятие синтетических наркотиков, хотел бы легализовать добрую старую марихуану, произрастающую естественным путем в аналах матери–природы, и подобные ей растеньица.

Когда Олдфилду надоели чужие попытки бездарного копирования родного "Tubular Bells", он назло всем (и Virgin) записал альбом "Tubular Bells II" для лейбла WEA. Следующим шагом был "Voyager", полупрозрачный и туманный альбом кельтской музыки, наполовину состоящий из творений самого музыканта, наполовину — из кавер–версий. Все буквально нашпиговано традиционными инструментами. Тогда Майка подвергли очередному тесту на отцовство. На этот раз непризнанным отпрыском был стиль "эмбиент", но здесь Олдфилд не совсем отрицал влияния своей персоны... В 1996 году выходит альбом "Songs Of Distant Earth", вдохновленный романом Артура Кларка, все это закрепляется одноименным многопрофильным CD–rom. Олдфилд лично встретился с господином Кларком и долго с ним беседовал. Альбом вышел более электронным, но уникальное "фирменное" звучание гитары Майка осталось таким же "живым" и самодостаточным. Но после записи уставший гитарист как–то обмолвился: "С каждым новым альбомом у меня на голове появляется 10 седых волос!" (не считая best’ов, было 23 альбома; доставайте калькуляторы и — вперед!).

В 1996 году он переезжает на остров Ibiza, экспериментируя с собственным восприятием, совершая скачки от девственно–мистической природы к бешеной рэйв–цивилизации, медитируя и учась "не думать", постепенно самосовершенствуясь. Теперь он поражает журналистов мудрыми и жуткими высказываниями астрально–буддистского характера: "Прошлого, настоящего и будущего не существует. Честно говоря, мир, в котором мы живем, — это наша фантазия: наше восприятие его исходит только из нашего сознания и импульсов, которые мы сами посылаем в свой мозг. То, как вы ощущаете мир, может быть фантастическим, поэтому мы в действительности не можем быть абсолютно уверены, реальность это или нет, и это становится субъективным фактом". ...Тем не менее новый альбом Олдфилда, этого гения–одиночки и непризнанного философа, вполне реален и акустически осязаем. Поэтому дело за вами: слушайте и решайте, стоит ли ставить точку.

Татьяна ЗАМИРОВСКАЯ

© 2005 музыкальная газета