статья


Hasta La Fillsta
Песни о вечном

mg83403.jpg (23297 bytes)

Были в свое время такие группы, как JAR JABER, GREEN BRAIN и THE LEMONS, которые очень дружно развалились в конце марта 1996 года. Из "праха и пыли", в свою очередь, образовалось несколько интересных проектов, один из которых сейчас многие называют не иначе как оплотом и надежной белорусской альтернативной музыки. Это HASTA LA FILLSTA, своими стилистически навороченными и при этом удивительно красивыми песнями покорившая не только белорусскую публику, но и жюри прошлогоднего польского фестиваля "Басовiшча" (в этом году они ездили туда уже в качестве почетных гостей)...

Интервью с гитаристом группы Сергеем Кононовичем можно условно разделить на несколько частей, дабы сакцентировать внимание на отдельных аспекатх этого, безусловно любопытного явления. Остальные участники команды (Менделеева Кристина — вокал, Хартонович Дмитрий — барабаны, Колесников Константин — бас) поприсутствовать не смогли, зато их "заменил" Владимир Шаблинский, человек для музыкальной тусовки легендарный, уникальный и незаменимый, свою должность по отношению к HASTA LA FILLSTA определивший как "друг группы".

В.Ш. — На мой взгляд, HASTA LA FILLSTA — одна из тех немногих команд, которые имеют какую–то перспективу в музыке.

Сейчас много говорят, что рок, рок–н–ролл утратил свои социальные функции. Все это правильно. И я не понимаю, как и за счет чего существуют группы типа НОМ. Это команды–однодневки, их подпитывает политическое противоборство в нашей стране, и как только у нас в жизни будет все хорошо, они просто уйдут, станут тем, чем стали, скажем, ДДТ, АЛИСА, ЧАЙФ.

HASTA LA FILLSTA поет о вечном. Это — не музыка протеста, что мне крайне импонирует... И в какой–то момент я увидел, что смогу чем–то им помочь (например, в записи альбома) — не как директор или продюсер, а как друг, человек, которому интересна эта музыка, то, что они делают.

О творчестве

С.К. — Мы всегда старались сделать что–то необычное, неординарное, хотя в последнее время появились идеи, что особо перебарщивать, сильно что–то наворачивать не стоит... Но все равно наша музыка создается так, чтобы зритель не знал, чего ожидать в следующий момент, что будет дальше. Каждая песня — загадка. Ну и, конечно, работаем на совесть, тщательно репетируем, чтобы не стыдно было показать это зрителю, чтобы было красиво, чтобы заводило — выступление превращается в настоящее действо на сцене.

— Легко ли достигнуть взаимопонимания с публикой?

С.К. — Это зависит как от нас самих, от подачи, так и от качества звука и от возраста публики. Когда мы играли в Мозыре на День нефтяника, там был народ возраста моих родителей. Честно говоря, тяжеловато было, пока не запели белорусские песни... И вообще я люблю выступать на периферии, потому что там публика неискушенная, всегда тепло принимает и настолько счастлива... Для них каждый концерт — событие, которое они, наверно, на всю жизнь запоминают. А в Минске народ более–менее избалованный, и нужно на все сто выкладываться, чтобы получить ответную реакцию.

О белорусском языке и патриотизме

С.К. — Мы, наверно, были одними из пионеров перехода от английского языка к белорусскому. До этого надо было дорасти: сначала даже и речи быть не могло не только о белорусском, но и о русском языке — настолько они казались немузыкальными. Одним из первых шагов был "ПесняРок", в котором мы записали песню "Стаiць вярба". Сведение, конечно, разочаровало, но, в принципе, работа была очень интересной. Она несколько изменила наши взгляды: взяли другую народную песню, попытались с ней что–то сделать — тоже понравилось! Ничего не теряется, а, наоборот, выходит очень красиво.

— Становится все больше команд, занимающихся подобными делами. Наверно, в определенной степени это мода...

С.К. — Так оно и должно быть! Таких команд должно быть раз в сто больше, чем имеется сейчас! В Польше, скажем, многие поют по–польски, и их слушают, и никто не видит в этом ничего необычного.

В.Ш. — В стране проживания надо петь на том языке, на котором разговаривает подавляющее большинство людей. Одно дело — если ты сидишь в подвале и лобаешь сам для себя и другое — если выступаешь на каких–либо мало–мальски значимых площадках. Если группа заботится о профессиональном росте, она должна задуматься и о собственном имидже, а язык исполнения — одно из основных его слагаемых.

HASTA LA FILLSTA идет по грамотному, цивилизованному пути превращения дворовой команды в нормальную супергруппу.

С.К. — Но мы ничего специально не делаем. Прежде всего это стало нам творчески интересно, и на разных языках само по себе пишется...

Впрочем, тут вот еще что: когда мы куда–то приезжаем выступать, мы являемся представителями своей страны, и поэтому должны...

В.Ш. — Быть патриотами. Чего бояться этого слова?

С.К. — Оно, наверно, слишком громкое и употребляется, как правило, с несколько искаженным смыслом. Просто нужно быть нормальным, воспитанным человеком, который знает культуру своей страны, любит ее.

О самостоятельности

С.К. — В ближайшее время мы будет записывать первый альбом — HASTA LA FILLSTA сама все делать будет: и тиражировать, и печатать. Не будем доверяться никакой фирме — ни TON–records, ни ПАН Рекордз, потому что это мизерные контракты, очень маленькие деньги. К тому же я не могу проконтролировать действия этой фирмы, учесть, сколько продано кассет. Они скажут — пять, а там окажется пять тысяч.

— Своими силами пробиться сложнее...

С.К. — Нет, не сложнее. Нет никаких проволочек: ты играешь концерты, все с собой возишь, продаешь. Если даешь в киоск кому–то на реализацию, знаешь, сколько было, и если появляются какие–то "левые" дела, становится ясно, с кого спросить... На самом деле все это очень реально. Нужно только альбом записать.

— Ты уверен, что кассеты будут хорошо продаваться?

С.К. — Когда мы ездили в Польшу на фестиваль, я взял с собой демо–записи — и все затраты на их выпуск совершенно окупились! К сожалению, я был под градусом и многое просто раздавал...

О поездке на "Басовiшча"–98

С.К. — В этом году поменялись организаторы фестиваля. Те, что были раньше, теперь сидят в жюри: фестиваль–то вроде как студенческий, а они уже "в возрасте". По принципу: "дорогу молодым". Ну, эти "молодые" и наделали... Масса была непоняток, и в Минске в том числе. Выделялся (оплаченный польской стороной) автобус для музыкантов, а мы ничего не знали об этом. Добирались своими путями, с хором от завода, который тоже на выступление ехал... Приезжаем, встречаем этот автобус — треть его занимают музыканты, КРАМА, ПАЛАЦ, а остальные — "левые" какие–то, "туристы"...

А сам фестиваль нормальный, мне нравится. У нас там есть уже друзья, есть где отдохнуть... Но по музыке он мало чем от прошлогоднего отличался: группы очень похожи на наши, белорусские. Там и свой ЛЯПИС ТРУБЕЦКОЙ есть — те же мотивы, гармошки всякие... Хотя, конечно, были и музыканты, чья работа мне очень понравилась.

Об отношениях

С.К. — Есть одна белорусская команда, которая мне нравится: HASTA LA FILLSTA. Очень приятно работать с каждым из этих людей. Хотя, как показало время, личные отношения для творчества не важны. Мы общаемся только музыкально: можем и поссориться, конечно, но музыка тут же съедает все ссоры и междоусобицы. Отношения сразу же налаживаются, потому что музыка — это самое главное, это то, что объединяет нас всех.

Анастасия САМОТЫЯ

© 2005 музыкальная газета