статья


Князь Мышкин
Я вдруг открыл в себе любовь

mg83103a.jpg (19014 bytes)
Я вдруг открыл в себе любовь к телеведущей Элеоноре Езерской. Играли мы на юбилее Белгостелерадиокомпании. Устроили такой звуковой бедлам! — народ шел "шеренгами", "ополчились" против нас. Смотрю: стоит прекрасная Элеонора, подперев ладонью свой четвертый подбородок, в этой своей вечной необъятной шляпе... стоит одна и слушает! Все в ужасе мимо проходят: им нужна была песенка наподобие "Он уехал прочь на ночной электричке", а мы им изобразили "маневровый тягник". Леонид Григорьевич Кисель (председатель Белгостелерадиокомпании. — Прим. автора) не знал, что с нами делать.

Леонид Нарушевич

Звуки, извлекаемые музыкантами минской группы КНЯЗЬ МЫШКИН из всевозможных инструментов, не каждый назовет музыкой. Однако при терпеливом прослушивании бесформенные на первый взгляд аккорды плавненько переливаются в произведения специфического искусства. Очарованные слушатели тихенько сидят, как мышки или как крыски при звуке дудочки Крысолова.

— Начнем с формальностей и банальностей?

Леонид Нарушевич: — Да ну их!.. Рассказывать, как это все начиналось, грустно! Все цели и задачи, которые ставились изначально, давно забыты, стали неправдой и трансформировались в нечто совсем иное. Наверно, мы хотели чего–то достичь: чтоб мы стояли перед большой толпой — этакие классные пацаны! Потом мы открыли способ энергетического наполнения из другой области, и показалось, что это переходит грани чего–то личного — того, что можно показать лишь избранному человеку. Недавно нам захотелось выступить на открытии выставки Саши Родина, потому что он интересный художник, понимающий наш с ним диссонанс в некоторых моментах и наше подобие, то есть взаимодополняемость. На тот момент наше дело было ему необходимо. А некоторые проживают жизнь — чем дальше, тем больше не понимают, ради чего трудятся. События врываются вихрем, они чувствуют себя вечно молодыми пацанами. Они — звезды! Ха–ха–ха, тра–та–та! В газетах пишут про их новые успехи, коих нет в реальности. Как достигается раздувание шумихи вокруг их личностей? Каждый хочет заработать копеечку. Журналист — написать о звезде. Он пишет: такой–то, такой–то — звезда! Второй журналист читает и соглашается: конечно, звезда! — и переписывает то же своими словами. Вот это и есть механизм "звездонутости". А когда "звезды" со временем становятся никому не нужными, им так тяжело. Опустошение! Делать по три–четыре концерта в неделю, а то и за семь дней! Выматывает! А с другой стороны: стоило ли нравиться толпе, засранкам этим малым? Для чего?

Евгений Полейчук: — Чтобы они ходили и напевали твои песни??? Наши — напеть невозможно.

Л.: — Нацепят они значки с изображением кумиров, майки... чтобы создать жалкое подобие единения с предметом обожания? — признаки переходного возраста. Мне лично не хочется нравиться подросткам. Мне уже тридцать четыре года, и нравиться тринадцатилетним девочкам уж поздно. Мы сделали что–то не похожее на других. Но порою слышим: мол, мало авангарда, нельзя ли что–нибудь более авангардное? А наша идея музицирования не преследует цели стать ярыми авангардистами.

Е.: — Это же музыка для простого народа...

Л.: — Для простого! По большому счету все мы — простые люди. Баре давно покинули наши ряды. А народ иногда начинает задумываться: а простой ли мы народ? Не послушать ли авангард? Если б мы играли то, что действительно хочется, то просители авангарда не могли бы долго это слушать. Поэтому мы выпускаем альбомчики по двадцать пять минут.

Е.: — Учитывая коэффициент распределительной логистики в условиях несепарабельности квантовых систем, обычный человек не предрасположен понимать это все в своих виртуальных концепциях мозга...

Л.: — Главная наша вина — слушали и слушаем множество хорошей музыки. Начиная от подкоренных аутентичных обращений бабушек к народу и заканчивая Стравинским, Пуленком... Всеядность не возникает просто так. Наш организм требует энергетической подпитки, замысловатых веяний. Пусть они тоже будут не новыми для кого–то, но ранее не услышанные нами. Просто это заманчивое времяпрепровождение. Мы не создаем музыкальные рамки и не оговариваем заранее: здесь будем играть вот так и так. "Повело" нас туда, где чувствуем себя уютно и играем. Ну, в общем, мы не стремимся, чтобы с точки зрения среднего обывателя наша музыка становилась удобоваримой. Не хотят ее понимать — и не надо. Все равно найдутся люди, которым она нужна. Звонят девочки и мальчики, пусть их — десять человек на всю республику, но нас и это утешает.

Е.: — Подрастающее поколение — дети–цветы, постхиппи — помимо водки и пива, связующих их звеньев, на первое место ставят музыку. Они слушают такую "кислоту", которую их папам и мамам в семидесятые годы было не понять. Это считалось авангардом, а нынче обыденным явлением.

— Все авангардное рождается из злобного насмешливого утрирования того, что музыкантам не по душе. Получается, это сатира над чем–то и в то же время искусство?

Л.: — Одни именно так авангард и представляют. У нас , кстати, есть "насмешки" над другими музыкальными направлениями, но это не значит, что мы злоупотребляем этим. Мы не злобные и не гадкие. Можем играть довольно веселую музыку, например, вальс. Вот Женя достаточно грамотный в музыке человек. А я достаточно безграмотный. Занимаясь вместе одним делом, получаем большое удовольствие. А объяснять, как выстраивается музыка — логически, алогически, есть ли в ней злобные выпады, нету, — стоит ли?..

Е.: — На мой взгляд, есть люди — мазохисты в плане слухового восприятия. Любая музыка имеет напряженное или ненапряженное звучание. Чем звучание напряженней, тем авангардней кажется музыка. Композиторы вроде Пуленка, французские авангардисты использовали крайне неудобоваримые для "немузыкантов" сочетания звуков. Это был вызов! Они настолько хорошо знали классическую и академическую музыку, гармонию...

Л.: — ...что в конце концов начали с ней бороться...

Е.: — Практически нового, удивляющего слух родить на свет нельзя. Поэтому авангардист — тот, кто объелся гармонией и решил найти нечто радикально новое: сэмплировать звуки бензопилы, автомобиля и, как делал Фил Коллинз, использовать не барабаны, а стук пневматического молота на заводе.

— Прослушивая содержание одного из альбомов КНЯЗЯ МЫШКИНА, заметила: какой бы атональной ни была середка любой композиции, концовка ее — на законченном аккорде.

Е.: — Это оптимизм!

Л.: — Верх оптимизма завершался созвучными аккордами. Интересно выстраивать аккорды вразнобой, а затем — не только в "коде", можно и в середине композиции — отыскать центральное массивное звено. Она возникает дружным слиянием, творческим "оргазмом", и мы начинаем играть внятно, громко и вроде как по нотам. В одном альбоме — так, а в другом — наоборот. И это происходит непроизвольно. Почему хорошо быть импровизатором? Легче приспособиться к любому социуму. Посмотри, сколько уже всяких — и социальных, и музыкальных — строев сменилось, а нас, импровизаторов, фиг возьмешь! Могу играть на ложках, на расческах, на чем угодно. Эта свобода — внутри меня, и я единственный обладатель ее.

Е.: — Адекватный человек не возьмет в руки расческу. Надо научиться слушать чересчур тонкие, неуловимые вибрации воздуха!..

Л.: — Я иногда стою в дождь у открытого окна и балдею от мелодии падающих капель. Мы играем музыку "первобытную". Не у всех неандертальцев была потребность просто сожрать мамонта , а, воткнув мамонтиные ребрышки в землю, стучать по ним другими костяшками и извлекать звуки.

Е.: — Музыка, подвергнутая рациональной обработке, состоящая из аккордов, соединенная по правилам, — музыка мозга. А рациональная сфера человека менее божественна, чем эмоционально–чувственная. Когда музыкант старается изобразить переживания, идущие из глубины души, не поддающиеся анализу, проходящие сквозь сферу эмоционального самоконтроля, можно предположить, что единомышленники, отказывающиеся от рацио, воплощают собой единое целое, что бывает в хороших коллективах. Когда рациональная сфера превращается в эмоциональную, из Вселенной люди притягивают такие же монации, вибрации, которые сами в себе возбуждают. Рациональных вибраций на земле очень мало. Энергетика логически почти необъяснима. Музыканты притягивают это, декодируют, и народ получает удовлетворение...

Л.: — "Музыкальные производственники", все эти члены союзов композиторов... почему выгодно им быть рациональными? — на всю жизнь хватит работы. Основная масса композиторов попросту выполняет определенные планы. Они будут делать песни под заказ, но это скучно. По большому счету это музыкальные оформители известных тем. Они "бегают по кругу", но зарабатывают "бабки". А наша музыка материальную сторону затрагивает поверхностно. Заработать на ней можно там, где народ пресытился стандартной музыкой. В Германии, Англии есть пусть немногочисленные, но специализированные клубы, имеющие свой контингент слушателей. Образованных, культурных. С ними приятно пообщаться не только на предмет музыки.

Е.: — Вся музыка, которая есть, по направлениям, по количеству исполнителей, поклонников стопроцентно отвечает за все человечество. Если есть доступ в Интернет, не трудно ознакомиться, каково статистическое потребление рока, авангарда. Цивилизация человеческая отразила свое развитие в музыке. Разделила по простоте... Любой музыкант каким–то образом отвечает тому или иному стилю. Есть множество критериев определения стилей. Человечки открыли свое новое звучание в слиянии нескольких стилей, к примеру PORTISHEAD, или появились "первооткрыватели" рока BEATLES, а после них — те, кто довел их звучание до лучшей кондиции. Индустрия команд-"наследниц" налажена, а стиль пропал, идет повторение.

Е.: — Продолжая тему мамоны, бога денег — любой предмет или совокупность подобных предметов на этой земле имеют свое энергоинформационное поле. Как бы своего бога...

— Ты не философский факультет заканчивал?

Е.: — ...Нет, я музыкант. Этот диагноз еще хуже, чем "философ". ...Возьмем деньги и поставим рядом с людьми, которыми на них похожи, ну, как в поговорке: "Если хочешь знать, как Бог относится к деньгам, посмотри на тех, кто их имеет". Музыка, на которой можно заработать, похожа на деньги (затертые, ветхие, грязные? — Недоумение автора). И как правило, деньги по сути своей примитивны. Музыка, на которой подзарабатывают, всегда будет примитивной до радикального скачка в эволюции человека. Хотя часть музыки "кислотников" весьма тонко воздействует на эмоциональную сферу. Среди людей появляются обладающие паранормальными способностями. Это можно связать с наступившей эпохой Водолея.

Л.: — Только сейчас люди начали многое раскладывать по полочкам, в том числе и музыку: эта частота отвечает за такое–то поведение человека, а такое–то количество тактов используется не просто так. Для того чтобы по–настоящему стать популярным у большой толпы, можно, обладая своеобразным запасом таланта, сесть и подумать: стать ближе к этой толпе можно лишь, пережив какой–то сюжет вместе с ней. Многие знаменитые музыканта по большому счету — мощные энергетические машины, наделенные сформировавшимся знанием: чего они хотят получить от толпы, отдав взамен. Резонирует толпа тогда, когда ей эта энергия приятна и интересна. Вот ты, Жень, говоришь, что будущее — за "кислотой"...

Е.: — Нет, нет. Нет! Будущее за радиацией. Ведь мы–то как раз и есть ее представители. "Кислота" — в прошлом.

— Ну, ну! "Кислота" — продукт синтетический, а радиация — естественный... Так–так! И дальше?

Е.: — Оч–чень тонко подмечено!

Л.: — Но самое главное, что период полураспада у радиации долог.

Е.: — В коллективе было тридцать человек, а через лет тридцать в нем осталось пятнадцать, а еще через тридцать осталось семь... с половиной человек!

Л.: — На самом деле, в любом коллективе есть свои генераторы — один, два, три человека. Остальные также могут приносить свои идеи. А коль уж лень — не приносить. Я уверен: буду музицировать до тех пор, пока буду жив. Не важно, найдутся мои сподвижники или нет.

Е.: — Нам просто повезло: человеческие существа весьма любопытны, всегда к чему–то стремятся. Они толком–то могут и не знать, к чему стремятся, но!...

Л.: — Хорошо: достремился до этого "чего–то" и опять к чему–то стремишься.

Е.: — Даже самые гениальные "попсисты" стремятся высказаться. Хотят сделать нечто свежее. Но на начальном этапе ставят цель: заработать побольше денег, чтобы с их появлением обрести свободу и заниматься любимым, настоящим делом. Эта стезя комфортна, и движение по ней входит в привычку. Деньги есть — и ладно! Я лучше потрачу их на то, чтобы послушать тех, у кого получилось реализовать мои несбывшиеся фантазии.

Раз уж ребята сами признают свою музыку иррациональной, вышедшей из–под контроля сознания, следует предостеречь особо восприимчивых слушателей: некоторые непроизвольные сочетания звуков могут успокоить и подарить ощущения специфического уюта в среде. Но некоторые могут взбудоражить и довести до истерики...

Л.& Т.

© 2005 музыкальная газета