статья


Rammstein
Играющие с огнем

В музыкальном плане они связываются с сегодняшней Германией настолько же естественно, как Carl Orff, DAF или техно, что касается их "экстремальной поэзии", "пробившей" тевтонские сердца целой нации, то она впитала в себя дух и мистику "страшных сказок" Лафкравта, загадочность и двусмысленность Эдгара По, прямоту и эксгибиционизм маркиза де Сада.

Музыкальные темы RAMMSTEIN используются в рекламных роликах, о них пишут громадные статьи авторитетные музыкальные журналы и даже такие "общественно–политические" монстры, как "Spiegel" и "Stern", не считая также многочисленные фанзины или чтиво для подростков типа "Bravo". Они успели засветиться в совместных турах с RAMONES, PROJEKT PITCHFORK, CLAWFINGER, ESKIMOS & EGYPT и KMFDM.

"Новые немецкие герои" по своей популярности в Германии могут сравниться лишь, пожалуй, с "сахарными" BACKSTREET BOYS, по отношению к которым они действительно могут показаться "плохими мальчиками".

Первоначально RAMMSTEIN был всего лишь побочным проектом музыкантов, зарабатывающих свой хлеб в таких группах, как DAS ELEGANTE CHAOS (предшественники DAS AUGE GOTTES) и INCHTABOKATABLES. Гитарист Paul Landers и клавишник Christian Lorenz еще до объединения Германии сделали себе имя в восточных землях, играя в FEELING В, которая являлась одной из первых восточно–немецких punk–банд, сумевших выпустить в то время диск. В свое время они игнорировали типичный для соцлагеря образ жизни и существовали в "нишах", варились в "собственном соку". Основу группы поначалу составляли Till Lindemann (к слову, бывший вице–чемпион Европы по плаванию), Richard Z. Kruspe, Christoph Schneider. Позже к ним присоединились Paul Landers, "Flake" Lorenz и Oliver Riedel, после того как летом 1993 года, еще без названия, троица выиграла на Берлинском городском рок–фестивале свое первое право на запись в профессиональной студии. Но со временем из проекта выросло то, что мы знаем сегодня как RAMMSTEIN. Так случилось, что вместе с образованием группы у ее членов нарушились все прежние дружеские и партнерские отношения, что вылилось в своего рода имманентную ярость дебюта 1995 года "Herzeleid", выпущенного на Motor Music GmbH.

RAMMSTEIN представляет собой, и это постоянно подчеркивают его участники, единое целое, если кто–то выпадает из "обоймы" — разряжается весь "револьвер". Группа явилась своего рода вентилем для идей, которые не могли быть осуществлены в прежних проектах музыкантов.

Не будучи новичками в музыке, они зазвучали свежо, тяжело и танцевально, как это ни странно, объединив в себе мощный кинетический заряд энергии, одинаково бьющий по вам как своей музыкой, так и текстами, написанными совершенно прямым языком, панорамно и сурово бомбардируя своей откровенностью головы обывателей. Смесь из "жестких" гитар, программируемых битов и метал–элементов вкупе с холодным мужским вокалом сами музыканты описывают как "tanz–метал".

После невероятного успеха в Германии альбома 1997 года "Sehnsucht" (сразу номер 1 в немецком album–чарте), благодаря Дэвиду Линчу и его "Lost Highway", группа привлекла фэнов в Штатах, чему не в малой степени способствовал и совместный тур с KMFDM. Часть II "drang nach wild west" — наступления на "дикий запад" началась в этом году — последний альбом RAMMSTEIN лицензируется на SLASH Records (лейбл FAITH NO MORE, KMFDM).

Некоторые считают их скандальными, некоторые — брутальными или женоненавистниками, другие восхищаются их action–видео и их драматическими "пламенными шоу", во время которых фронтмэн группы Till Lindemann кроме всего прочего появляется на сцене в пылающем плаще из огнеупорной ткани (на их шоу работает целая пиротехническая фирма). Да и само название группы вызывает неоднозначные чувства, так как оно напоминает о месте чудовищной катастрофы 1988 года на базе NATO в местечке Rammstein (федеральная земля Рейнланд–Пфальц): во время демонстрационного полета в толпу зевак упал самолет и унес с собой 70 жизней. Хотя сами музыканты название группы связывают просто с "таранным камнем (болванкой)" (пер. с немецкого).

Till Lindemann: "Название отражает силу и мощь, оно не имеет ничего общего с этой ужасной катастрофой, просто совпадение. В то время мы в ГДР даже не знали об этом случае. Узнали же намного позже, когда об этом нас стали постоянно спрашивать журналисты". Последние из–за их тоталитарного пафоса пытались навесить на RAMMSTEIN ярлык "правых", якобы те с удовольствием посещают концерты группы. Но, как считает Till: "...люди сначала должны все хорошо обдумать и посмотреть дальше того, что они хотят увидеть, прежде чем выносить приговор. Во время футбольного матча, что является всего лишь игрой, всегда найдется 20 хулиганов, из–за которых весь шум и гам. И это черной тенью ложится на весь мир спорта. В чем виноваты футболисты и зрители, если пара безмозглых пытается все смешать с грязью? То же самое и с музыкой. Мы не можем контролировать, кто приходит к нам на концерты. Нет еще такого "удостоверения личности", в котором бы стояло, что кто–то является "правым". Если бы это было возможно, то на все сто процентов эти люди не попали бы на концерт. Но сегодня по кому–либо трудно определить это, фаны EBM (electro body music) выглядят частично как "бритоголовые" и наоборот".

Их музыка, содержание текстов, имидж во многом противоречивы. Во время своих мрачных, "огненных" концертов они являют собой воплощение группы маниакальных пироманов — этакой смеси стали, пота и пламени. "Человек горит", — любят повторять ребята из RAMMSTEIN. И они действительно "горят", как в прямом, так и в переносном смысле. Горят от того, когда видят в самом "гуманном" существе его черные, "животные" проявления, как в песне "Зверь" ("Tier"): "Что делает человек, которого нельзя отличить от зверя? Он пойдет к своей дочери, которая прекрасна и молода, и как собака вцепится в нее своим мясом и кровью. Что ты делаешь? Что ты чувствуешь? Кто ты? Всего лишь зверь".

Когда вокалиста и автора текстов Тилля Линдеманна спросили, что они вкладывали в эти слова, он ответил: "Животные спариваются друг с другом, и в этом нет инцеста в нашем человеческом понимании, любая самка после "этого" у животных не становится больной. Но маленькая девочка, которой отец говорит, что она держит неправильно столовый прибор или получила плохую оценку в школе, становится психически больной, если этот "отец" ее насилует. Если кто–то измывается над детьми, это противно, но если кто–либо ночью крадется в комнату к собственной дочери, то у меня в голове лишь одно: "Ты же зверь".

Не понимая двусмысленности многих текстов RAMMSTEIN, некоторые критики приписывают им ненормальный скандальный потенциал. Да, они во многом наглядны, символичны, иногда даже поэтичны, но большей частью уже в своих названиях провокативны. Команда очень много играет с огнем, как в метафорическм смысле, так и в самом прямом — на сцене. Никто не может объяснить это "кокетство со злом" — в песнях много крови, много перверсий–инцест, педофилия, вообще насилие — вот круг их немногих тем. Если сравнивать тексты их песен, например, с американским рэпом, где чаще всего речь идет о гетто, насилии, наркотиках и сексе, то у RAMMSTEIN они более лиричны. Они более ассоциативны и должны всегда интерпретироваться. Название последнего альбома "Sehnsucht" — "тоска", звучит даже романтично. Тоска прячется часто, как насекомое, в самых темных потаенных уголках. То же самое и с людьми. Иногда через тьму прорывается свет, это может быть даже настоящее пламя — "огонь очищает", поэтому "человек горит".

"Flake" Lorenz (Keyboards): "Мы выбрали название альбома, так как тема "Sucht" (мания, неудержимое влечение — пер. с немецкого), которая прячется и в слове "Sehusucht" (тоска), — красной нитью проходит через весь альбом: "Eifersucht" (ревность), "Kokain–sucht", "Todessucht" (жажда смерти). И не так уж это романтично, как может показаться на первый взгляд".

Больше всего это подтверждает трек "Klavier" (рояль), речь в котором идет о мыслях и чувствах киллера перед преступлением, невидимо витает полет хичкоковского "Psycho".

Till Lindermann: "Klavier — моя любимая песня на этом альбоме. Речь идет о страсти и безумии одного убийцы. Над текстом я работал два года. Все началось с безобидного романтического стихотворения о любви к учительнице игры на рояле и развилось затем в гротеск и сюрреализм".

"Buck Dich" (наклонись...) — на самом деле речь идет о неспособности человека по–настоящему любить другого. "Инспирировал меня к написанию этой песни один фильм, который потряс до глубины души. Если кратко: один "мешок с деньгами" пробует испытать полное удовлетворение от всего, что в какой–то мере касалось бы темы секса. Конечно же безуспешно, так как то единственное, что действительно наполняет человека, а именно — любить и быть любимым — он не получает в готовом виде за свои же деньги".

"Bestrafe Mich" (накажи меня) — обвиняют в дешевом садомазохизме, хотя речь идет об отношениях человека к богу: "Твои размеры делают меня маленьким, ты можешь меня наказать. Господь бог берет, господь бог дает, только тому, кого он любит. Накажи меня". Till: "Я, впрочем, не думаю, что бог существует. Если он есть и действительно позволяет существовать нищете и всем несчастьям на земле, то он спокойно должен наказать меня вместе со многими другими страдающими. Такому богу я никогда бы не стал молиться. Я не верю в бога, но верю в судьбу. Судьба — это все, что происходит со мной и вокруг меня, это как весна, лето, осень и зима — со своими изменениями: все как и всегда, но каждый раз по–новому. Если бы я верил в бога, то передо мной сейчас бы была личность, которой я или был бы тотально благодарен или перед которой бы каялся в своих грехах. Но все мои грехи во мне самом, я знаю свою психику и свое тело. Все, что со мной происходит, я называю — судьба". Кстати, очень интересен ответ "человека огня" на вопрос, верит ли он в случай: "Меньше, чем в судьбу. Судьба — это красивая плоская ладонь, а случай — всего лишь маленькое одетое кольцо, оно есть или его нет — для руки это не важно". Очень глубокомысленно и по–философски звучит песня "Alter Mann" (старик) — ода старости, жизненному опыту и непреходящей ценности вечных истин: "Твоим зеркалом должна быть вода. Только если она будет спокойна, в ее отражении ты сможешь увидеть, сколько сказок тебе еще осталось пережить..."

Мы остановились лишь на некоторых "сказках" из последнего альбома RAMMSTEIN, а сколько осталось пережить их нам? Время покажет.

Ни одна немецкая группа не может сравниться с RAMMSTEIN по харизме и своеобразии их live–выступлений — никто не выносит на сцену такое количество спецэффектов и столько action, как они. "Мы испытываем удовольствие от скрежета и огня", — объясняет гитарист Richard Z. Kruspe. "Сначала мы хотели просто играть жесткую, громкую музыку, как METALLICA. Но мы выглядели какими–то неброскими, так как не настолько привлекательны, как, например, американские рокеры. Поэтому мы стали применять на сцене спецэффекты, и наш стиль не выдуман, он развивался сам из себя". Музыканты шокируют зрителей своими обнаженными телами или слегка прикрывающими торс грязными майками а–ля Брюс Уиллис в своих "крепких орешках". Это шоу, и оно продается, и продается хорошо, а главное быстро — за полтора года дебютный альбом "Herzeleid" добился золотого статуса и не вылазил из ТОР–10 немецкоговорящих чартов. Дэвид Линч, выбрав две вещи ("Heirate Mich" и "Rammstein") для саундтрека своего уже ставшего культовым фильмом "Lost Highway", невольно возбудил интерес заокеанской публики к наследникам тевтонов. История с попаданием в фильм Линча банально проста. "Огнеупорные" RAMMSTEIN разослали свои CD с дебютным альбомом многочисленным фаворитам (Линч, Тарантино, Карпентер, Ридли Скотт) в надежде, что кто–либо из них согласится снять для них видеоклип. Через два месяца ответил Дэвид Линч, ему, и особенно его жене, альбом понравился, и он попросил две песни для своего фильма. Ну, а "обнаженными телами" заинтересовались берлинские дизайнеры Ray–ban и Hugo Boss. Как видите, все продается. Но чтобы заломить цену "покруче" сегодня просто уметь делать музыку недостаточно. Till Lindemann: "Мы провоцируем, так как это необходимо. Запретный плод вызывает большее возбуждение, более сильные чувства". Часто это находится на границе хорошего вкуса. Во время исполнения "Buck Dich" фронтмэн Till возится на сцене с резиновым пенисом, во время "Bestrafe Mich" — хлещет сам себя плетью. Хотя следует признать, что эти шоу–эффекты не острее и не скандальнее, чем, например, выступления Marylin Manson, который на концертах уже начал полосовать тело осколками стекла. Шок–эффекты у heavy–групп имеют свои традиции: Alice Cooper задействовал во время своих horror–party даже желатин в огромных количествах, STONES возились на сцене с огромным надувным пенисом, KISS, которые на сцене глотали огонь и кровь, недавно отпраздновали по всему миру свое возвращение своими Monster–show.

Till: "Мы никого не копируем и нас не могут просто так взять и засунуть на какую–либо "стилистическую" полку. Мы не любим татуировки, у нас нет скейтбордов или длинных волос. Поэтому многие пытаются вынести нам свой приговор, не видя дальше собственного носа".

В настоящее время "проповедники апокалипсиса" все свои деньги вкладывают в работу, в свои live–гиги: "Мы не хотим быть однодневками. Есть "Терминатор–1", есть "Терминатор–2" — эффекты становятся все круче и многочисленнее, как при плавании на сто метров вольным стилем: когда–то были рады, если выплывали из одной минуты, сейчас уже — из пятидесяти секунд. Так и наши шоу — они очень дороги и будут еще дороже. Но при этом еще лучше". Поверим на слово и подождем RAMMSTEIN — часть III?. "Восставшие из ада"? А были ли они там? Скорее нет, чем да. Одному дьяволу это известно...

DJ команда ЛАБЕЛЛА

© 2005 музыкальная газета