статья


S-Medium Dx
Так мы и сейчас играем рэп

mg82801.jpg (9308 bytes)

— Первый вопрос — традиционный и даже банальный: как ваш стиль–то называется? Ранее S–MEDIUM DX под именем MEDIUM играли абсолютно другую музыку. А сейчас она мало того, что другая, так еще и вся разная...

Кристофер М. Ихихо (вокал, аранжировки, композиторство): Да я сам боюсь определить. Мы работаем так: берем брейк–бит, берем нью–эйдж, берем рэп, элементы хип–хопа, плюс наш опыт слушания немецких музыкантов, плюс любимые фишки наших любимых групп — а они очень разные: например, у меня — NIGHTSRAP, у Валеры (Валера К., он же Алерт, — рэп–вокал. — Я.С.) это PRODIGY, у Испанца (D. Spain, гитара) — KING DIAMOND, у Юры (Юра Смирнов, бас) — ЧЕЛОВЕК–КРАБ С МАРСА, вот и получается...

— А почему такая резкая смена стиля?

К.: Да, в общем–то, не такая уж и резкая... Музыкой я сам занимаюсь лет с шестнадцати. Моя первая группа играла рэп, вторая — панк, потом был МЕДИУМ — синтез фолка и панка, который преобразовался в S–MEDIUM DX, и вот мы пришли к электронному звуку, к тяжелому саунду.

— Какие инструменты вы используете? Сколько их было использовано минимум и максимум?

К.: Минимум, если считать ударные одним инструментом, — два: арфа и ударные. А максимум... У нас есть композиция, для записи которой было использовано 128 инструментов. Во многих записях мы просто приглашали людей — музыкантов, можно и оркестр, давали им партитуры, они отыгрывали, мы их сэмплировали, и после этого рождалась какая–то песня. Были и симфонические оркестры, и настоящая дуда, много натуральных звуков — капельки там разные, и не очень натуральных — скрип пенопласта по стеклу, например, принтер...

— Ты когда–нибудь определишься в стиле? Сейчас вроде электронщина, но уже какие–то элементы рэпа просто вклиниваются. Может, скоро станешь играть рэп?

К.: Так мы и сейчас играем рэп. Просто у нас много программ. Есть рэп, есть тяжелый рок, есть дискотечная программа. Некоторые песни даже кочуют из одного стиля в другой — в виде ремиксов, например. А рэп по сути своей красив, и мы не меняем стиль, а добавляем элементы тяжелого саунда в то, что есть. С брейк–битом он очень хорошо связывается.

— Не боишься потерять часть поклонников, услышавших один из твоих проектов, кардинально противоположный тому, что полюбилось раньше?

К.: В принципе я, когда работаю, ориентируюсь не на поклонников, а на кайф, получаемый от самого процесса и от тех людей, с которыми работаю.

Уникальность S–MEDIUM DX в том, что это — симбиоз музыкантов, которые работают и выпускаются под этим лейблом и делают, в принципе, что хотят, но делают это красиво, коммерчески, с хорошим звуком.

— Вы сейчас больше известны в провинции, чем в Минске. Почему? Уровня не хватает?

К.: Да мы просто больше ездим по провинции. Многие клубы там перекрывают и по качеству, и по объему выделенных средств, и по ведению дел в шоу–бизнесе минские клубы. Это во–первых. Во–вторых, минские клубы не платят, к музыкантам очень плохое отношение. Реклама идет на имя — за счет знаменитой группы или масштабной акции. В провинции дискотека или клуб работают на имидж, свой и музыкантов, на стиль. Они ищут и показывают что–то новое, интересное.

Да в Минске и нет информационной сети объединенной, нет такого понятия, как наработка на имидж музыканта, как сеть распространения кассет или какой–то еще продукции. Это все сделано точечно, а в чистом понимании это просто дворовый уровень.

— Ну ладно, это мы рассмотрели Минск как столицу. А если его рассматривать в отношении хотя бы к Москве, Питеру, в отношении к западной сцене?

К.: Я как–то играл с двумя ди–джеями во вроде как элитном и престижном клубе... Назовем его N, потому что отношение было к нам ужасное. Мы ориентируемся на то, чтобы достигнуть западного уровня, но не выйти на западную сцену. Ее (я уверен, мое мнение разделят многие телезрители VIVA и MTV) можно назвать убогой — лажи там гораздо больше, чем нормальной музыки. Если ты делаешь хорошую авангардную музыку, деньги можно заработать и здесь. Хотя у нас деньги не самоцель, мы хотим зарабатывать ровно столько, сколько нужно для нормальной работы. А цель группы — состояние работы, не зависящее ни от денег, ни от чего–то там еще.

— Для тебя лично что ближе всего: пение, сочинительство, аранжировка, организаторство?

К.: Во–первых, я аранжировщик. Хотя и автор почти всех вещей, но некоторые из них создавались всей группой. И все–таки главное — это аранжировка. В ней тоже есть организаторские моменты: я ведь привлекаю людей и они играют; надо, чтобы они не фыркали после этой аранжировки. И основная задача еще — создать музыку, которая отличалась бы от всего, что есть. Пусть это будет хоть кантри, но оно должно отличаться от всего остального кантри. Музыкант выкладывается, и его нужно показать, как личность.

— Тебе не кажется, что это сизифов труд — искать что–то новое?

К.: Мне не кажется, потому что я не слышал музыки, подобной нашей.

— Я думаю, многие могут с тобой поспорить.

К.: Ну и флаг им в руки. Пусть мы там похожи на PRODIGY, но это же не PRODIGY. Совершенно разные аранжировки. Наша уникальность в том, что у нас не стилизованная группа. Какой–то элемент, может быть, на что–то похож, но у нас этих элементов тысячи. И если орган звучит хорошо под дум, он под него и пойдет, и если это будет простой биг–бит, так и будет биг–бит. Мы ориентируемся на красоту инструмента.

— Я знаю, ты любишь работать с фолком — особенно раньше это бывало, но и теперь есть очень интересные вкрапления. Что новенького сейчас в этом направлении?

К.: Ну, во–первых, в сентябре у нас выходит диск, на котором будут работы с очень хорошим аккордеонистом Лешей Ворсобой из ТВОРЧЕСКОГО КОЛЛЕКТИВА ИМЕНИ ХОРОШЕГО ЧЕЛОВЕКА, а во–вторых, я уже говорил, мы постоянно используем различные настоящие фолковые инструменты. Бывает даже, ездим специально за ними — например, под Брест.

— Еще такой вопрос. Вы вышли в финал фестиваля электронной музыки, который устраивала "МГ". Почетно, конечно, ничего, что никакого места не заняли. А вообще как, понравилось? Будете еще участвовать в чем–нибудь?

К.: Фестиваль — это такая система, которая не отражает видения зрителя, слушателя, а отражает видение организатора. И плюс к этому сейчас практически все фестивали коррумпированы, что, впрочем, я не отношу к вышеупомянутому фестивалю "МГ", его победители абсолютно правильно были определены. Но вот, например, фестиваль в минском ДК пионеров от Прокла был ужасным. И если фестивали будут такого рода, я считаю, что не стоит даже позориться и в них участвовать.

— Какие вообще у вас планы?

К.: Сейчас есть договоренности, хотим съездить в Питер и в Киев. К осени планируем выпустить CD с лучшими вещами. Плюс к осени же хочется выпустить компьютерный клип. В конце лета намерены покрутиться в Минске, но не в клубах, а самим снимать помещение, свет, аппарат, делать представление, и именно от нас — чтобы те люди, которые будут приходить, знали, на что они идут, и получили приличное шоу. А когда весь материал придет в состояние рабочей готовности (потому что еще сыроват), можно будет показаться в Москве, на Западе.

Еще, к ноябрю примерно, система S–MEDIUM DX готовит выпуск компьютерной игрушки, она будет называться "Страна мистера Ногтя". Саундтрек к ней уже готов. А также в "Компьютерных вестях" начал выходить цикл моих статей по компьютерной аранжировке.

И вообще пока что у нас идей куча, и работы, и возможностей. Так что будем от этого получать кайф.

Яна САВИЦКАЯ

© 2005 музыкальная газета