статья


Cave, Nick
Лучше поздно, чем никогда

Николас Эдвард Кейв. Прошла целая эпоха с момента, когда имя это впервые появилось на страницах музыкальных периодических изданий. Сменялись европейские политические формации, отгремела панк–революция, культурный андерграунд, хлебнув новой волны диссидентской эстетики, разродился невообразимым количеством оригинальных, а подчас безумных или кичливых творческих форм, в общей массе которых причудливым цветком расцвел музыкальный индепенденс. Загадочной, а временами мистической или одиозной фигурой в нем явился герой этой статьи, на закате своей эпохи изъявившей желание возникнуть на российском музыкальном небосклоне.

"Лучше поздно, чем никогда", — вздохнет потрепанный временем фанат, знакомый с творчеством Кейва не столько по последним навязчиво раскручиваемым радиостанциями и музыкальными изданиями альбомам The Bad Seeds, но взлелеявший свой неприхотливый музыкальный вкус на творениях The Birthday Party и "дурных зернах" восьмидесятых. Поймут ли тоскливый его взгляд, устремленный в прошедшее десятилетие, в пасмурное небо над Берлином молодые меломаны, растроганно всхлипывающие от "Where The Wild Roses Grow". Думаю — еще не все потеряно, и лучше поздно, но напомнить об апогее расцвета ныне заходящего уже светила.

Разделение общества на классы породило государство, государство породило социальную несправедливость с неизбежным чванством и лицемерием "элит", социальная несправедливость породила панк–революцию, панк–революция родила Ника Кейва, — такова "родословная" музыканта из Мельбурна, студента художественного отделения Колфилдского технического института, который, находясь под влиянием жестоко кореживших музыкальные вкусы молодежи и "убивающих" наповал старшее поколение потребителей SEX PISTOLS, решился на создание еще одной "культовой" команды.

"Звездный" путь Кейва и К° можно считать проложенным с небезызвестного "Нью–вейв–шоу", проходившего 19 августа 1977 года в Суинборн колледже. Николас Эдвард Кейв, Мик Харви, Филлип Кэлверт и Трейси Пью, скромно назвавшие себя BOYS NEXT DOOR, открывали это "историческое" шоу. Из числа до невозможности упившихся членов коллектива THE OBSESSIONS, планируемых к выступлению вторыми, до сцены дошел лишь гитарист Роулэнд Ховард, устроивший настоящую какофонию с Кейвом и командой, после чего сделал официальное заявление о переходе в BOYS NEXT DOOR. Результатом выступления явился контракт с Mushroom records и выпущенные вскоре альбомы "Door, Door" и "Hew Haw", музыка которых явно свидетельствовала о музыкальных пристрастиях Кейва в лице THE SAINTS, SEX PISTOLS и VELVET UNDERGROUND.

Вскоре перебравшись в Лондон, группа меняет название на THE BIRTHDAY PARTY. Но перемена происходит не только в названии. Альбомы "Prayers On Fire", "Junkyard" явили новую концепцию творчества группы. И если творения BOYS NEXT DOOR несли на себе отпечаток ранних музыкальных вкусов Кейва, то последующие опусы THE BIRTHDAY PARTY, в свою очередь, явились объектом подражания и источником новых оригинальных идей для следующего поколения молодых диссидентов. THE BIRTHDAY PARTY нанесли сокрушительный удар по британской рок–сцене, сходу завоевав ее, благодаря неведанной экспрессии взрывных, шокирующих публику эмоций.

В 1982 году группа снова переезжает. На этот раз в Берлин, где происходит поистине знаменательное их знакомство с германской богемой андерграунда, возглавляемой EINSTURZENDE NEUBAUTEN. Их воочию можно было наблюдать в Москве в сентябре прошлого года, и это до сих пор кажется невероятным. Именно Бликса Баргелд, лидер этого коллектива, на долгие годы и вплоть до сегодняшнего дня становится бессменным участником и первой "скрипкой" следующей реанкорнации THE BIRTHDAY PARTY, так как ни творческие успехи, ни популярность у публики и благоволение критиков не спасли группу от развала. Напряженность в коллективе, возникшая в ходе постоянных гастролей,и злоупотребление наркотиками некоторых членов группы сделали свое "черное" дело.

Месяц спустя мир увидел новое детище Ника — THE BAD SEEDS. Кроме Мика Харви и Бликсы Баргелда в него вошли Хьюго Рейс, Барри Адамсон и подруга Ника Анита Лейн.

Этим составом они создают что–то напоминающее разряженный искаженный блюз, в гиперпространстве которого оживает весь арсенал вокальной пиротехники Кейва. "From Her To Eternity" (1984) — так был назван первый альбом новой старой группы, запомнившийся неподражаемой версией "Avalancue" Леонарда Коэна. Далее — "The Firstborn Is Dead" (1985), на котором увлеченность блюзом достигает у Кейва апогея. Следующие альбомы группы "Kicking Against The Pricks" (1986) и "Your Funeral... My Trial" (1986) логически продолжают музыкальную концепцию первых. Один из них состоял из двенадцати переработанных блюзовых композиций разных авторов, а второй уже более тяготел к жестокому фолк–року, в текстах которого впервые всплывает романтическая концепция "плохого героя", позже вновь явившаяся в альбоме "Murder Ballads". Желание показать несовместимость жизненной морали с моралью искусства вполне удается, и результат антиномии — один из лучших альбомов группы. 80–е годы, несомненно, наиболее интересный период творчества Кейва. Одновременно его можно рассматривать как балансирование на лезвии ножа. Алкоголь и героин стали неотъемлемой частью мира Ника Кейва. По его собственному выражению, героин служил скальпелем, которым он вскрывал себе душу. Образ музыканта, подавленного и разрываемого противоречиями бытия, на какое–то время возникающий в фильме Вима Вендерса "Небо над Берлином", в котором снялся Кейв, в то время вполне соответствовал оригиналу. Но по природе сильная натура Ника находит выход. Осознание того, что наркотики в итоге убивают и тело и душу, извращая истинное понятие творчества, возобладало, и через несколько лет на свет являются "The Good Son" (1990), "Henry`s Dream" (1992) и "Let Love In" (1994), где в полной мере раскрываются композиторские таланты Кейва.

Святость и уродство, любовь и ненависть.... Проклятые вопросы возникают снова, но есть что–то новое. Двухлетнее проживание в Бразилии с женой Вивиан Карнейро, отцовство вносят новую светлую струю в его творчество. Этот период становится также плодотворным, вызвав восторг как поклонников, так и музыкальных критиков.

Последний (на сегодняшний момент) этап творчества Кейва начался с альбома "Murder Ballads". Не будучи знакомым с этим творением, вполне возможно было бы предположить по названию о не совсем здоровых наклонностях наших с вами современников. Но поклонников брутальной эстетики придется разочаровать. Альбом представляет собой странное сочетание исследования на тему смерти и патологии человеческого сознания с лирическими, чуть ли не колыбельными мелодиями. Любовные страсти Кейва разыгрались не на шутку и две песни исполнены им дуэтом со своими "музами" — поп–певицей Кайли Миноуг и панк–дивой Полли Джей Харви. "Любовь зла", — заметит обиженный запоздалыми романсами поклонник "бунтаря" и будет в чем–то прав.

Последний, относительно недавно вышедший альбом "Boatmans Call" явил Кейва уставшим от изнурявших долгое время "философа" земных страстей. Лирические композиции будет приятно послушать не только любителям "андерграунда", но и одинокой паре, тихо встречающей свою золотую свадьбу на берегу теплого моря, мирно ласкающего шлюпку с романтиками Баргелдом и Кейвом на борту.

На этом ретроспективу творчества австралийского музыкального "самородка" можно заканчивать. Сказано вроде все, что надо молодому меломану для формирования своего "базового уровня". Одновременно не сказано почти ничего, ведь уста глаголят от избытка сердца, а дела сердечные, сами понимаете, первому встречному не доверяют.

А. АЛЕСИН

© 2005 музыкальная газета