статья


Гребенщиков, Борис
БОБ-музыка

mg82702.jpg (10721 bytes)

— Кто вы сейчас по вероисповеданию?

— Я православный, при этом использую буддийские практики. А вообще с уважением отношусь ко всем религиям. И с глубоким интересом.

— Как объяснить то, что когда вы приезжаете в Минск, здесь на пару дней устанавливается хорошая ясная погода, а потом все возвращается на круги своя?

— Я понимают это так, что, приезжая сюда, всегда встречаю хорошую погоду.

— У вас есть авторская молитва?

— Это новый для меня жанр.

— Хотелось бы услышать ваше мнение — "рок" означает, как и "джаз", ритмический удар? Рок–н–ролл был музыкой протеста... Русский рок по сути своей уже был диссидентским. Вы ставите это все вне политики.

— "Рок", как и "джаз", имеет в виду крест, или инь–янь, мистическое единение мужчины и женщины. "Музыку протеста" придумали советские журналисты, зациклившиеся на войне во Вьетнаме.

— А что тогда в нем "с древнерусской тоской. Я незримо плыву между вами..."? Что это такое "древнерусская тоска"?

— Что такое тоска, мне не известно, но, когда я думаю о России на протяжении двух тысяч лет, меня охватывает глубокая тоска.

— Вы поете: "...И Родина мне не нужна".

— "Патриотизм — последнее убежище негодяев", как сказал классик. Вот и подались все коммунисты и ретрограды в патриоты. Русский рок не означает нееврейский, неанглийский. Иначе это отдает ксенофобией.

— Ваше отношение к позиции, занятой Егором Летовым и ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНОЙ?

— Скажу сразу, что там, где художник стыкуется с конкретной политикой, это всегда нечестно. И проверять счета не надо, за деньги агитировал или так один художник на нашем веку уже подался в политику. Другим бы острастка, ан нет... Другое дело вопросы нравственные. Тогда и ко мне приходит, что "Этот поезд в огне" или сейчас вот "Голубой огонек", "Вот и он агитку согрешил". Но то, что поезд в огне, пришло от Дилана.

— Вы не отрицаете?

— Конечно. Напротив, горжусь. Меня упрекают в заимствовании, но я смотрю высоко потому, что стою на плечах великих или держусь корней, как хотите. Как всякий культурный человек. Но стою не у подножия их мраморных и золоченых монументов. Я не копирую, я исполняю, вот и вся разница со многими коллегами. Я считаю, что мне дано ощутить дух, а не букву.

— Вас считают пророком. А вы?

— Людям виднее, хотя и здесь боюсь попасть в лжепророки. Часто довольно чувствую так, но это надо чистить, чтобы не сбиться на обочину. Но если набрасываются до сих пор, значит не сбился?

— Вам это причиняет боль?

— Да нет, боль могут принести только близкие. А у зависти сразу видны уши. Надо меньше говорить, а больше петь, писать, вообще заниматься своим делом, а значит — совершенствоваться. Кто захочет, поймет. Все очень просто, как сказал Андрюша. А кто сам себя путает...

— Вы как–то процитировали его слова, сказанные по поводу наркоманов: "Почему мы считаем, что кого–то от чего–то надо спасать?"

— И сейчас готов под этим подписаться. Это педагогика, то есть насилие над личностью, садистское удовольствие, когда это стало нормой. Мы уже это проходили. Человек ищет пути спасения сам, и тогда ему можно их подсказать. Это уже по–хорошему приятно... Если просят.

— Через песни — это понятно, а если в разговоре, как это происходит?

— А с такими людьми мы всегда друг друга понимаем. И пою для них.

— Вы как–то определяете своего зрителя?

— Это такие же люди, как и я (улыбается).

— А в возрастном плане?

— Я уже ответил на ваш вопрос.

— Сейчас модно быть репрессированным. Если вспомнить "Тбилиси–80" и др. Вам попадало?.. Сейчас не хотелось сделать что–то такое свободно?

— А там все было просто. Потом раздули и те и другие. Главное — оставаться самим собой. Тогда не попадешь каждые тройку лет под горбатое колесо ностальгии, да и будущее приходит само.

Сергей НОСОВ

© 2005 музыкальная газета