статья


Гребенщиков, Борис
Земля переходит в другую плоскость бытия

mg82306.jpg (7823 bytes)

Беседа с Борисом Гребенщиковым (октябрь 1990-го)

А.Г.: — Я не могу сказать, что меня интересуют вопросы футурологии. Скорее всего это не так. Но с другой стороны, иногда возникает желание что-то узнать наперед.

Б.Г.: — Ну если есть какие-то вопросы по поводу будущего или общие идеи, то можно ими заняться.

А.Г.: — Идеи есть, но их трудно сформулировать на уровне вопросов.

Б.Г.: — Я могу рассказать по поводу будущего в преломлении АКВАРИУМА.

А.Г.: — Это было бы неплохо.

Б.Г.: — По поводу того, что мы сейчас записываем. Это музыка к фильму Сережи Соловьева — раз; наш собственный альбом “Долгожданная история АКВАРИУМА”, том третий — два; пластинка Вертинского — три; четвертое, чем мы занимаемся по большому счету, — это преобразование сознания человечества. Но это, в общем, понятно, мы всегда этим занимались.

А.Г.: — Что из всех этих занятий представляется тебе наиболее интересным?

Б.Г.: — Дело в том, что и музыка к фильму, и альбом, и Вертинский — это инструменты для полного преобразования сознания человечества.

А.Г.: — Именно для полного?

Б.Г.: — Да, потому что нас ждут в будущем великие перемены, причем... Какой сейчас год? Девяностый? Причем в течение ближайших четырех лет.

А.Г.: — Именно четырех?

Б.Г.: — Четырех. Мир изменится до полной неузнаваемости.

А.Г.: — То есть может случиться так, что мы, просто выйдя утром на улицу, не поймем, где мы находимся? Более того, проснувшись утром в квартире, мы не поймем, где же мы находимся в этот момент.

Б.Г.: — Да, и проснулись мы или не проснулись.

А.Г.: — Да, это самое интересное... А тебе не кажется, что сознание, если оно будет расширено полностью... будет ли оно сознанием?

Б.Г.: — Оно наверняка не будет сознанием. И будет даже нечеловеческим сознанием! А дело в том, что в 1994 году предсказано. вернее, с 92-го по 94-й по западному побережью Европы начнется пересечение более чем трех плоскостей Бытия. Такого события и в таком масштабе не случалось за последние 20—30 тысяч лет.

А.Г.: — И что?

Б.Г.: — Имеет смысл быть готовым к этому.

А.Г.: — Легко сказать...

Б.Г. Но вот мы же делаем разнообразные вещи... Это подготавливает человека к полному пониманию без понимания.

А.Г.: — А отразится ли это каким-то образом на так называемой музыке?

Б.Г.: — Музыка перестанет существовать. Она сольется с другими понятиями, для которых сейчас в человеческом языке просто нет слова.

А.Г.: — А ты этому рад? Или испытываешь такое... философское принятие ситуации?

Б.Г.: — Ну как сказать. Я, как человек, не знаю, поскольку я, как человек, в общем, не существовал никогда. Я — экипаж, посредством которого что-то вертится... Я боюсь, что тут опять-таки слово не подобрать... В общем, я приветствую это.

А.Г.: — Стало быть, пространство Западной Европы пересекут какие-то плоскости?

Б.Г.: — Сначала. А потом понятие пространства мало-помалу перестанет иметь смысл.

А.Г.: — Для Западной Европы?

Б.Г.: — Вообще. Потому что Земля переходит в другую плоскость Бытия. Постепенно. И вот пересечение плоскостей. Оно будет только началом этого. Дело в том, что человек за последние 10—15 тысяч лет успел позабыть, что он не является иерархической вершиной пирамиды, что он есть просто один из сотрудничающих слоев. Пирамиды как таковой, иерархии как таковой — не существует.

А.Г.: — Гм. Ну и не мудрено, что он забыл.

Б.Г.: — Ну вообще да...

А.Г.: — Его можно понять. И простить это ему можно.

Б.Г.: — Но нужно поощрять попытки возобновить это понимание... что, собственно, и сделал Ленин.

А.Г.: — Ленин?

Б.Г.: — Ленин много чего сделал. Он сделал три основные вещи. Он, как известно, изобрел велосипед, изобрел Дзержинского и изобрел видеокамеру.

А.Г.: — Вот последнее у него, по-моему, явно не очень получилось.

Б.Г.: — А дело в том, что Сталин потом...

А.Г.: — Нельзя все валить на Сталина.

Б.Г.: — Ну, в данном случае, как говорят эксперты. Но помог Дзержинский, который, в свою очередь, изобрел Кремль, Калинина и Древний Египет.

А.Г.: — Да, большой был человек.

Б.Г.: — Его теперь не понимают.

А.Г.: — В истории трудно разобраться, особенно в советской.

Б.Г.: — Ну как? Когда исключен главный момент, о котором теперь, даже в пору перестройки, писать не принято... что Советский Союз был задуман как перевалочная станция для поставок кокаина из Колумбии в Сибирь.

А.Г.: — Да, я читал об этом. А Соловьев. он что, опять фильм снимает?

Б.Г.: — Гм. ну, в общем-то, можно так сказать. Дело в том, что. как я пытался написать в примечании к пластинке с музыкой фильма “Черная роза... ”, творчество Сергея Александровича сильно недооцениваемо современным искусствоведческим аппаратом. Поскольку Соловьев действует в условиях того, что грядет...

А.Г.: — То есть...

Б.Г.: — Соловьев — один из немногих людей в Советском Союзе (я бы назвал это Россией или как теперь это называется, я не знаю) который действует истинно духовидческим методом. Он первый человек, который снимает кино, насколько мне известно... может быть, есть кто-нибудь еще. духовидческим методом. То есть он впадает в транс и в состоянии транса зачинает сценарий, потом в состоянии транса режиссирует, потом в состоянии транса... этот...

А.Г.: — Монтаж.

Б.Г.: — Монтаж. Монтирует.

А.Г.: — Таким образом, он большую часть жизни проводит в трансе?

Б.Г.: — Да, это тяжелая нагрузка для человека. Но тем не менее он с достоинством ее выдерживает.

А.Г.: — А вот духовидчество и... смена мужского и женского понятий... это ведь фактически ключ к “Кама-Сутре”. или, наоборот, “Кама-Сутра” — ключ к этому?

Б.Г.: — Ну, в общем, да. Я хотел бы в связи с этим отметить одну вещь, которую все современные искусствоведы, которые занимаются АКВАРИУМОМ, упустили. как и положено искусствоведам. АКВАРИУМ — это тонко зашифрованный комментарий к “Кама-Сутре”.

А.Г.: — А вот альбом “Треугольник” или “Радио Африка” — как они соотносятся с “Кама-Сутрой”? В чем именно?

Б.Г.: — Дело в том, что если взять тексты и препарировать их определенным образом и по специальному ключу, описанному в “И-Дзен”, в Китае, начать составлять слова и слоги таким образом (это так называемый метод “Дзянь”), то как раз и выходит комментарий к “Кама-Сутре” — так, как она необходима теперь, в условиях сегодняшней России... то, без чего Россия не выживет. И поэтому люди, собственно, АКВАРИУМ и слушают.

А.Г.: — А с другой стороны, что и выживать, если в 92 году будет столь серьезное изменение Бытия как такового?

Б.Г.: — Совершенно верно. Но Россия должна быть готова к этому. Если не на уровне головы, что абсолютно безнадежно...

А.Г.: — Да, я думаю!

Б.Г.: — ...то хотя бы на уровне других частей человеческого тела.

А.Г.: — То есть фактически речь идет о том, что несмотря на то, что наступила новая фаза Бытия... или сознания, не знаю... определенная ступень духовного совершенства будет способствовать другой жизни и также лучшему самочувствию в другой жизни.

Б.Г.: — Совершенно верно.

А.Г: — Это фактически кармическая цепь.

Б.Г.: — Совершенно верно. Дело в том, что сейчас духовное ограничивается в человеческом теле регионом от этой чакры до этой (показывает), а нашей целью является распространение духовности и дальше.

А.Г.: — Правильно, чего ж.

Б.Г.: — То есть от самой нижней чакры до всюду. Об этом и писал Шанкар в своих комментариях к “Кама-Сутре” — в отличие от нездоровой волны грязной эротики, захлестнувшей теле- и видеоэкраны, а также газеты, журналы, альманахи и листки.

А.Г.: — И книги.

Б.Г.: — И книги. Мы как раз никогда не теряли здравого понимания взаимоотношений полов. Они с самого начала, по определению, духовны. О чем и писал Шанкар и о чем говорили и мы, просто в условиях другого времени и другой культуры.

А.Г.: — Да, тут есть о чем подумать.

Б.Г.: — Думать... э-э-э...

А.Г.: — В каком-то смысле, не в буквальном.

Б.Г.: — Потому что процесс мышления, как он представлен у современных людей, — это, простите, абсурд. Вот я, например, с гордостью признаю, что я никогда в жизни не думал. Я не знаю, что это такое.

А.Г.: — Я иногда думал, но не могу сказать, что у меня это хорошо получалось... Наверное, это был ошибочный поступок.

Б.Г.: — Нет, это забавно, как развлечение. Но если воспринимать это как развлечение.

А.Г.: — Попробуй, найди эту грань. Тут возникает какая-то как бы наркотическая привычка...

Б.Г.: — Вот, да!

А.Г.: — Начинаешь думать для развлечения, потом опять для развлечения, а потом ты уже начинаешь думать всерьез. А результат не всегда... хорош.

Б.Г.: — Как говорили классики, мышление — это опиум для народа.

А.Г.: — Хуже даже.

Б.Г.: — Классики лучше знают, потому что они тоже получали знания напрямую от центра. Кто-то из классиков говорил или мог бы сказать: “Страдание в человеческой душе вырывает яму, которая может быть наполнена красотой”. Соответственно чем больше яма, тем больше красоты.

А.Г.: — Это Томас Манн говорил или мог бы сказать...

Б.Г.: — А вот Ленин был пришельцем из совсем другого слоя. Целью Ленина было введение на территории Урала и Сибири древнего бурятского вида у-шу, боевого искусства. Его миссия была в этом, но преждевременная смерть его брата заставила Ленина — как в фильме с Брюсом Ли — забыть свою непосредственную миссию и начать мстить. Ведь мало кому известно, что не было штурма Зимнего дворца... Ленин брал Зимний один. Он собственноручно уничтожил все эти батальоны. Что-то похожее было у Шварценеггера в фильме “Командос”, но Шварценеггер по сравнению с Лениным — это детские игрушки! Этот человек один взял Зимний, почту, телеграф, телефон, мосты... за одну ночь. Потом повторил то же самое в Москве, но с меньшим успехом. Так что мы сейчас живем в той стране, в которой мы живем.

А.Г.: — Я думаю, тут очень сильно помогла “Аврора”. В Москве ведь не было “Авроры” и в других местах тоже. Вот и результат налицо.

Б.Г.: — “Аврора” как дух!!! Тут все связано. Кстати, там очень загадочная цепь, включающая помимо того, что мы теперь называем богами — в древнегреческом понимании этого Пантеона, — еще ряд других духов и иерархий, о которых мы не знаем. И Ленин, и “Аврора” были только звеньями этой цепи.

А.Г.: — А как новый басист? Как он? Кто он? Как он все это выдерживает?

Б.Г.: — Естественно, ему приходится много работать, поскольку у него не было того многолетнего опыта расширения сознания, который был у других членов АКВАРИУМА.

А.Г.: — Он что же, сужал его раньше?

Б.Г.: — Дело в том, что сознание в том понимании, которого требует сегодняшняя ситуация, не в совершенстве разработана даже у меня. Или у Дюшки. Или у Михаила. Естественно, Сереже Березовому гораздо труднее, но он, надо сказать, все это с честью выдерживает и вот недавно методом транса разработал партию для шести тромбонов.

А.Г.: — А он умеет играть на тромбоне?

Б.Г.: — Нет.

А.Г.: — Это самое ценное.

Б.Г.: — Он не умеет. И они замечательно работали — и Дюша, и Сережа. Они замечательно работали со старым тромбонистом, так что у него в конечном счете даже расширилось сознание.

А.Г.: — Это будет как-то зафиксировано на виниле?

Б.Г.: — Да, потому что это как раз песня, которая должна звучать у Соловьева в фильме и, видимо, на нашей пластинке тоже. Песня под названием “Голубой Дворник”, которая описывает теперешнюю фазу перемены отношений в условиях социалистического строя... в том виде, в котором он сейчас процветает...

А.Г.: — Угу. Это очень интересно.

Б.Г.: — ...и бросает новый свет на слово “голубой”.

А.Г.: — Да, это слово как-то опорочено, хотя цвет не хуже других.

Б.Г.: — Цвет неба. Цвет.

А.Г.: — ...каких-то глаз.

Б.Г.: — Голубых.

А.Г.: — Да, голубых.

Б.Г.: — Цвет голубых глаз.

А.Г.: — Цвет воды какой-то, отражающей, скажем, небо.

Б.Г.: — Да, цвет сапфира.

А.Г.: — Цвет джинсов.

Б.Г.: — Цвет джинсов.

Тут из-под стола вылезает сын Бориса Глеб. Общая суета и ослабление логических связей.

Анатолий ГУНИЦКИЙ

© 2005 музыкальная газета