статья


Воплi Вiдоплясова
Олег Скрипка. Много Скрипки. И немного ВВ

mg82203a.jpg (9143 bytes)

ВОПЛI ВIДОПЛЯСОВА, знаменитейшая украинская группа, играющая быстрый панк–рок, основанный на украинских народных мелодиях, танго и вообще на чем угодно. Музыканты ВВ определяют свое сценическое действо как воплощение "украинского народного сумасшествия".

Команда была создана бывшим водопроводчиком, гитаристом с "металлической" репутацией Юрием Здоренко и начитанным студентом Александром Пипой — "басистом–флегматом с коронными ужимками дебила" (популярная уличная цитата). Для участия в проекте основатели ВВ пригласили инженера завода "Квант" мультиинструменталиста Олега Скрипку, владеющего баяном, гармошкой, аккордеоном, гитарой, саксофоном и обладающего лидерскими наклонностями. Четвертым лицом группы стал профессиональный барабанщик из Чернобыля Сергей Сахно — единственный человек из ВВ с музыкальным образованием (по диплому — дирижер). Большое будущее, предсказанное ВОПЛЯМ Артемием Троицким, начало воплощаться в реальность с выступлений группы на фестивалях "Рок–форум–88" (Вильнюс) и "Сырок–88" (Москва). Встав рядом с такими начинающими зубрами русского рока, как ЗВУКИ МУ, КИНО, АУКЦЫОН, киевская группа оказалась под лупой ученых. ВВ назвали громким фактом субкультуры и сравнили с АКВАРИУМОМ.

В конце 80–х ВОПЛI объездили буквально пол–Союза, собирая полные залы: Пермь, Саратов, Новосибирск, Омск, Алма–Ата, почти вся Прибалтика. Кроме того, группа побеждает на многочисленных российских и украинских фестивалях. В 1990 году по инициативе французской фирмы "Янус" и благодаря советско–французским связям ВВ попали в буржуазную действительность. Коллектив с блеском выступил сначала в Швейцарии, затем во Франции и обосновался в Париже. У ВВ появилась своя горячая парижская публика. Олег и Александр женились на француженках. Но... Начались внутренние брожения, и группа не раз была близка к распаду. В начале 1993 года Юрий и Сергей вернулись в Киев.

Один из инициаторов создания ВВ (Здоренко) заявил журналистам, что в творческом плане команда исчерпала себя. Поэтому музыканты создали автономный украинский проект под эгоцентричным названием Я–Я–Я. А Скрипка и Пипа решили остаться в Париже и сохранить ВВ, пригласив французских музыкантов — гитариста Кристофа Жерара и барабанщика Стефана Муфлие. После перестановки сил глобальных трансформаций с ВВ не произошло. По–прежнему группа гастролирует по Европе, заезжая в Москву и Киев. ВВ часто приглашают на фестивали. Как и прежде, Олег Скрипка на каждом своем концерте испытывает ощущения, напоминающие, по его словам, о хорошем героине. Шаманство на сцене продолжается, но лидер ВОПЛЕЙ начинает замечать, что "болеет" от супермаркетной еды. Возвращаясь в Париж из Украины, он обязательно везет соленые огурцы, гречку, хлеб и сало. Таможенники недоумевают: "Контрабанда?". В декабре 1996 года во Дворце культуры Киевского политехнического университета состоялся концерт ВВ, посвященный десятилетию группы. ВОПЛI ВIДОПЛЯСОВА выступали в первозданном составе. Но все же новые музыкальные пристрастия Здоренко оказались далеки от творческих устремлений Скрипки и Ко, и Евгений Рогачевский укрепляется в роли гитариста команды. ВВ начинают гастролировать по европейской части бывшего СССР, Олег и Александр разводятся с женами–француженками. История ВВ продолжается...

— Понятно, что самый последний по времени записи альбом для группы является любимым. А если говорить о той работе, в которой вам наиболее полно удалось реализовать задуманное, то что это будет за альбом?

Олег Скрипка (О.): "Краiна мрiй". Это наш альбом–отчет о проделанной работе первого периода существования группы (до начала французской эпопеи), записанный в каноническом составе со старым гитаристом. Как раз после завершения работы над альбомом, даже во время работы над ним, Юрий Здоренко нас покинул.

— Кстати, чем он сейчас занимается?

О.: Саша, ты знаешь.

Евгений Рогачевский (Е.): Записывает новый материал. mg82203b.jpg (11636 bytes)

О.: У него было несколько сольных проектов. Один из них — Я–Я–Я. Сейчас у него новый проект. Я не знаю, как это называется — музыка эмбиент?

Александр Пипа (А.): Ну, я не знаю. Что–то более внутреннего содержания.

— К какому этапу вы отнесете альбом "Музiка"?

О.: Он вышел в 96 году, после долгого перерыва, когда группа ничего не записывала. Это уже альбом–отчет на тему, во что группа превратилась после пребывания во Франции. У нас вообще всего лишь только два студийных альбома, и оба они мною любимы.

— Магнитоальбомы, выпущенные так называемым "самиздатом", вы не считаете официальными альбомами группы?

О.: Все они являются пиратскими, записывались в разных условиях и не предназначались для того, чтобы быть официальными альбомами группы. Есть еще "Або Або", который мы тоже считаем своим, остальные же не получились.

— "Або Або" будете переиздавать?

О.: Это "зальник", записанный в 1991 году во Франции. Альбом переиздать нереально, потому что не существует его качественных "мастеров", записи на много каналов. "Мастер" этого альбома есть лишь на кассете, поэтому не имеет смысла. Мы пойдем по пути, когда в новые альбомы будут включаться старые песни, которые никогда не были записаны. Может быть, в новых аранжировках, может быть, в старых. У нас готовится новый альбом, который будет называться "Любовь", что по–украински "Любов", и там будет пятьдесят процентов новых песен, пятьдесят процентов старых. А

максисингл "Любовь" уже месяц как вышел.

— И все же если будут найдены достаточно хорошие записи?

О.: Их нереально переиздать, они просто не существуют в хорошем качестве.

— Вы сейчас много гастролируете. Второй концертный альбом записать не хотите?

О.: Сегодня это позволить себе могут очень немногие, потому что технически это сделать очень сложно. Времена панк–рока и совдепа прошли, когда народу можно было предлагать записи плохого качества, плохо звучащие. Поэтому нужно сначала себя обеспечить аппаратурой, чтобы все хорошо звучало. То есть пока мы к этому не готовы.

— На ремастированную "Краiну мрiй" не попали две песни с исходной версии альбома. Почему?

О.: Во–первых, сведение происходило во Франции, стоило оно очень дорого, поэтому восемнадцать песен, имевшихся на первом варианте альбома, обошлись бы нам при реставрации в круглую сумму, экономить нужно было даже на одной–двух вещах. Во–вторых, наша концепция была такова: короткие песни при их большом количестве. А оказывается, что короткие песни удорожают альбом, а вот с точки зрения материальной практичности больше подошли бы песни по пятнадцать минут. Ну и, в–третьих, песню "Знову зима" я хотел бы увидеть в каком–нибудь другом нашем альбоме, но уже с измененной аранжировкой. Мне дорог ее текст, мне дорога сама мелодия, ее принцип и идея, но мне кажется, что над ней еще надо поработать.

— Предполагается ли продублировать еще одну вашу песню, столь же популярную, как "Танцы", на французском языке?

О.: Не знаю, ничего мы сейчас не можем обещать.

— "Весну", например...

О.:Я думаю, технически для нас это будет невозможно — сделать перевод и т.д. Французский язык очень неудобен для пения.

— Тогда на английском...

О.: Это жлобство на английском петь. Как–то беспонтово... С другой стороны, а кто знает, что будет дальше? Никто ни от чего не застрахован. Может быть, когда–нибудь.

— Группу хорошо принимают и в больших залах и в клубах. Вам самим где интереснее играть?

О.: Различие между клубами и большими площадками огромно. Лично я очень люблю маленькие залы, при работе в них я чувствую большую ответственность. Программа там должна строиться более интимно, более камерно: когда ты можешь поговорить со зрителем, пообщаться душевно. Самое оптимальное для нас это зал на семьсот–восемьсот человек...

— Далеко не маленький...

О.: Ну, я сравниваю со стадионами... Главное, чтобы публика могла встать с мест в процессе концерта, потанцевать. Спокойно сидящие люди нас несколько охлаждают... А на стадионах ты не видишь людей, ты их не чувствуешь, между исполнителем и зрителем возникает явная дистанция, и очень трудно наладить контакт. Чем–то похоже на работу в студии, когда ты отдаешь энергию, а назад ничего не получаешь.

— Мне кажется, что у фэнов ВВ достаточно... не скажу запанибратское, но легкое отношение к участникам группы. Наверное, раньше, когда группа стала популярной чуть ли не в один день, вы были рады такому проявлению чувств. Спустя уже почти десяток лет, являясь... как бы это сказать... группой в возрасте...

О.: ...Так и надо говорить — группой в возрасте. Резать правду–мать...

— ...вам не мешает такое?

О.: Да вроде все здорово... Публика ведь поменялась наша. Уже третье поколение фанатов группы слушает нас. Так можно сказать, видимо, про первое поколение слушателей, там и был самый панибрат: панки, совдеп и тому подобное. Теперь эти люди повзрослели, остепенились и уже не позволяют себе с бутылкой водяры завалить в гримерную: "О, ребята, давай, наливай". Сейчас есть другая проблема (большей частью это касается родной Украины). Появились маленькие девочки, которые гоняются за автографами и за поп–звездами. Для них все равно, что Алена Апина, что ВОПЛI ВIДОПЛЯСОВА. Они смотрят по телевизору подряд все музыкальные передачи и уже никого в лицо не различают. Протягивают тебе блокнот для автографа, и кого в нем только нет... Ничего общего это с настоящим, если так можно сказать, фанатением не имеет... Но есть и очень проникновенный, душевный, вдумчивый зритель.

— Так какой из перечисленных зрителей ваш?

О.: Мы всегда боролись за широкий круг слушателей. Очень хорошо, если мы привлекаем к себе внимание различных социальных и возрастных групп людей, —глупенькие девочки и девочки, которые нас выделяют среди других телезвезд, бизнесмены, дедушки, пенсионеры, совсем маленькие дети. Я думаю, что это хороший, качественный показатель.

— Вы очень удачно пропали из виду в тот момент, когда советский социальный рок исчерпал свои возможности и когда многие недавние рок–кумиры вдруг стали куда–то исчезать со сцены. Вы словно пережидали этот момент, накопили новые идеи и вновь, как много лет назад, стремительно, но уже восстановили былую популярность.

О.: Мы не то чтобы вовремя пропали, а скорее вовремя появились. Если бы мы не появились именно сейчас, то о группе, я уверен на девяносто процентов, через год–два забыли бы совсем.

— Возможно ли еще аналогичное пропадание?

О.: Нет, не желательно... И не хочется.

— Александр Пипа и Юрий Здоренко когда–то играли тяжелый рок. Их встреча со Скрипкой, предпочитавшим глэм–рок, в результате дала феномен под названием ВВ. От какой еще музыки вы отказались с годами, в каком стиле разочаровались?

О.: Я никогда не был особым специалистом в области музыки, да и слушателем был так себе. К музыке было влечение, но по концертам, по всем подряд, я не ходил. Я человек театральный и в музыку пришел из театра. Меня интересует сцена с точки зрения работы на ней: разные движения, контакт с публикой, композиционные какие–то вещи.

— Олег, вы работали в театре во Франции, а предложений из Москвы, где театральные режиссеры периодически привлекают в свои постановки рок–музыкантов в качестве актеров , вам не было?

О.: Предложения есть, времени на это нет. Сейчас идет очень плотная работа с группой. Но в любом случае я имею в виду эти предложения. Музыканты, как и танцоры, очень быстро старятся, и в конце концов может настать такой момент, когда я не смогу уже выступать как рок–музыкант. Может, музыка наша потеряет свою актуальность, мое физическое состояние не позволит мне дальше играть рок–н–ролл, тогда я, вполне вероятно, займусь театром, который потребует от меня чуть поменьше динамики.

— Какого Скрипку — театрального актера — узнал бы тогда рок–слушатель?

О.: Я думаю, было бы то же самое, но без музыкального инструмента. Здесь акцент делался бы на речь и работу со своим телом, то есть другие инструменты, неменее надежные, но более тонкие, требующие более точной работы.

— Группа ВОПЛI ВIДОПЛЯСОВА в целом безусловно киногенична...

О.: Наблюдая работу над клипом, наблюдая отснятый материал, я могу сказать, что очень выгодно выглядят Саша Пипа и Сережа Сахно — люди с актерским потенциалом, нереализованным. Но это такие ребята, которых это не волнует, им как бы по боку, они настоящие рок–н–ролльщики.

— Я почему сказал о киногеничности: нет ли людей, желающих снять фильм, где в главных ролях выступили бы музыканты группы?

О.: Есть и такие предложения, но ни одно из них еще не дошло до своего реального воплощения. Времени нет, мы играем музыку...

— Любите ли вы дарить друг другу подарки?

А.: Подарки? Любим.

О.: Ну, недавно у Александра Пипы был день рождения. Вот. Я ему подарил подарок.

Е.: Я тоже подарил подарок.

О.: Женя подарил подарок.

— Вам никогда не приходило в голову попробовать подарить песню? Например, Олегу Скрипке песню Игоря Саруханова "Скрипка–лиса"?

Е.: "А в таверне тихо плачет Скрипка..."

О.: Очень слабо раскручивается эта песня на Украине, поэтому мы ее не слышали.

А. (напевает): "...Только Скрипка заиграет...".

Олег КЛИМОВ

© 2005 музыкальная газета