статья


Energun 22
ENERGUN 22

Примерно в середине 80–х в экспериментальной электронной музыке появился новый термин — Techno. По словам Дона Хуана Аткинса, создателя этого незамысловатого на первый взгляд направления, Techno — это музыка, звуки которой пришли из технологий. Но сложилось все так, что в Европе этот футуристический стиль был принят намного теплее, чем в родном Детройте. Сегодня же техно занимает огромную территорию на необъятном поле деятельности музыкантов всего мира: есть и детройтская, и нью–йоркская, и британская, и берлинская, и скандинавская школы техно. Будет ли когда–нибудь минская школа, для меня до сих пор загадка.

С осени 1996 года по конец 97–го в городе Минске был настоящий техно–бум, однако людей, по–настоящему преданных этому направлению, оказалось немного. Так же быстро, как ди–джеи меняли свой виниловый репертуар, большинство минчан меняло свои музыкальные пристрастия. Многие диск–жокеи, как, впрочем, и почти все музыканты, если и работали с техно, то делали это лишь потому, что тогда оно было "ново и модно". Более–менее серьезно с технологической музыкой соприкасалось творчество DJ Ярика, DJ Коня и группы энтузиастов ENERGUN 22. О последних и пойдет наша дальнейшая беседа.

ENERGUN 22 — это два молодых парня — Денис Синицин и Егор Сосковец. Оба являются студентами Минского университета информатики и радиоэлектроники. Их увлечение музыкой началось еще со времен создания проекта SAFETY MATCHES, в котором, помимо Егора и Дениса, непосредственное участие принимал Женя Сергеев "Ринго" Некрасов. Этот проект, просуществовав около полугода, после нескольких выступлений раскололся на КОНСТРУКТОР и ENERGUN 22. Денис утверждает, что в музыке он единоличник, поэтому именно Денис является музой ENERGUN, Егор же отвечает за техническое и программное обеспечение коллектива, также в течение "живых" выступлений Егор сводит треки между собой, в то время как Денис управляется с частотою звучания и аналоговыми синтезаторами.

Но никто не расскажет о музыкантах лучше, чем они сами. Поэтому и представляю вам краткую беседу с Денисом и Егором.

— Сегодня вы играете техно. Почему вы выбрали именно это направление на данном этапе вашего творчества?

Д: — Мы не выбирали, а шли к этому постепенно. Я искал себя в разных направлениях: пытался делать трип–хоп, эйсид, брэйк–бит. Но со временем я пришел к ровному биту и тяжелому звуку. Для меня техно– это Tekno, то есть европейский вариант этого стиля с элементами минимализма.

Е: — Все проще: монотонный ритм, вводящий в транс, сверху звуки и пошло–поехало.

— Как вы охарактеризуете положение электронной культуры в Минске?

Д: — Все бросаются из крайности в крайность, было много техно, потом хоп, и все перешли на ломаный ритм, потом еще что–нибудь привезут... Когда же наконец у нас люди поймут, что музыка должна быть разной и музыки должно быть много?!

— Деньги и музыка. Для вас эти понятия стоят рядом?

Е: — Это мечта, чтобы в Минске музыканты записывались, чтобы для нашей музыки нашелся рынок сбыта. Пока нами движет голый энтузиазм.

Д: — Вообще деньги нужны всем, только одному нужны "золотые горы", а другому они нужны для того, чтобы питаться, одеваться и заниматься любимым делом.

— Какой из свободных видов искусств ближе всего к вашей музыке?

Д: — Живопись. Так же, как живописец кладет мазки на холст, я кладу звуки в паттерн.

— То есть живопись в стиле Сурикова, Шишкина?

Д: — (смеется) Нет, скорее советский постмодернизм...

— И как, на твой взгляд, художники отзовутся о твоей деятельности?

Д: — Мне кажется никак. Нам не нравится, как сегодня большинство людей понимают наше творчество, они думают: "Oooh! Robotix! Das ist fantastish! Dancing!" А ведь мы пытаемся создавать музыку восприятия эмоций. Техно, как и любую другую музыку, надо понимать, без этого понятия в музыке не будет никакой виртуальности, никакого будущего.

— Что, кроме музыки, занимает значительную часть вашей жизни?

Д: — Любовь. Я даже ставлю любовь выше музыки, хотя для меня это вещи неразделимые. Вообще сейчас я стою на распутье, ведь материальная сторона давит, и когда–нибудь придется выбирать.

— Егор, ты часто выезжаешь в страны Западной Европы. Чем отличается европейский быт от нашего?

Е: — Там гораздо все проще и реальнее. Никто не строит никаких "заборов" по поводу и без повода. У нас же во всем есть неестественные сложности. Поэтому я и хочу работать как музыкант здесь, а записываться и выпускаться в Западной Европе, например в Чехии.

— Расскажите, в чем смысл названия вашего проекта?

Д: — Однажды я прочитал книгу чешского писателя–фантаста, она называлась Energun 22. В этой одноименной повести рассказывалось о будущем. Власть на планете захватили нефтяные компании. В то же время появляется группа революционеров, которые выводят формулу нового топливного продукта и называют его Energun 22. Таким образом, разворачивается борьба между нефтяниками и их конкурентами. Может быть, наша музыка– это тоже некий новый продукт...

— Что вы можете сказать об алкоголе, наркотиках и их воздействии на психику музыканта?

Д: — Я стараюсь вообще не пить кофе, а пью в основном чай и считаю, что наркотики и алкоголь забирают у музыканта что–то свое и придают несвойственную ему искусственность. Синтетика должна идти изнутри человека, а не от наркотиков, которые он употребляет.

Е: — Я полностью присоединяюсь к мнению своего коллеги и хочу добавить: " Молодежь, остановим безумие!"

Дмитрий Протасевич

© 2005 музыкальная газета