статья


Smashing Pumpkins
Интервью

Джеймс Иха, гитарист SMASHING PUMPKINS, одной из самых известных в мире современных рок–групп, не так давно выпустил дебютный сольный альбом "Let It Come Down" (см. рецензию), что является значительным событием в творчестве любого музыканта. Ведь за тобой нет никого, есть только ты и на тебе вся ответственность. Так каково же это было записывать первый сольный альбом?

— Ваш альбом многих удивил...

— Да. Мне кажется, что он несколько неожиданный, потому что у многих людей по работе в SMASHING PUMPKINS сложился мой имидж как исполнителя достаточно тяжелого альтернативного рока. Что касается этой записи, то для меня гораздо важнее было не рассеять их предубеждения в пух и прах, а скорее сделать достойную запись, чтобы о ней не говорили, что это сделал тот парень из SMASHING PUMPKINS, хоть это в какой–то мере все равно неизбежно. Во–первых, я много работал над песнями, во–вторых, — над вокалом и над всем остальным: аранжировками, звучанием записи.

— Как вы подошли к созданию альбома?

— Я написал большую часть песен на акустической гитаре. Если песня хорошо слушалась при исполнении ее на акустической гитаре, то это значило, что она достаточно хороша. Я не делал "unplugged", просто мне хотелось, чтобы в песнях уже была какая–то сила еще до начала записи. Мне показалось, что чисто по природе самих песен в них не должно было быть ревущих гитар, всех этих громких роковых штучек или электронных ритмов.

— Вы записали альбом в своей домашней студии в Чикаго?

— Да, я записал его в своем подвале. Все было очень по–домашнему. Например, Мэтт Уокер (Matt Walker), который играл в альбоме на ударных, мог записывать в студии какие–то партии, а я в это время поднимался наверх и пил чай, несколько минут смотрел телевизор или просто сидел за кухонным столом. Когда сидишь в обычной студии, становишься свихнувшимся подземным существом, которое никогда не видит дневного света. Прекрасно было чуствовать себя дома. Например, мое фортепьяно стоит в зале, и каждый раз, когда я записывал на нем какие–то партии, были слышны голоса птиц или лай собак. Иногда это раздражало. Если сейчас прислушаться, то они и в конечном варианте есть. Просто, будучи в доме, можно было какие–то хорошие ощущения быстро донести до студии — нужно было только спуститься вниз. Что еще очень важно — не было никакого давления. Например, не приходилось думать о том, что за каждый день в студии надо платить тысячи долларов.

— Как бы вы описали атмосферу альбома?

— Звучание альбома — это то, что я слушал два или три последних года. Он носит очень теплый и разговорный характер, в некоторой степени личный. Что касается музыки, то аранжировки просты и красивы. Он в некоторой степени эпический.

— По–моему, он достаточно романтичный.

— Да. Мне кажется, что это в какой–то степени романтическая запись. Во многих песнях, которые я пишу, музыкальная идея и текст сразу становятся понятны. Наверное, большую часть времени, когда я писал песни для альбома, я находился в таком "разговорном" и романтическом настроении. В результате получилось достаточно много песен о любви.

— Что скрывается за названием "Let It Come Down"?

— В этом названии для меня заключены две мысли. Во–первых, это очищающее освобождение от чего–то. Как будто идет снег или дождь — что–то накапливалось, а потом выходит. Мне кажется, что оно еще и связано с предубеждениями людей относительно того, каким будет мой альбом. Это переход к какому–то более простому и честному звуку. И музыка, и тексты предельно понятны.

— На альбоме прослеживается особое внимание к мелодике песен.

— Больше всего мне хотелось, чтобы альбом был силен именно песнями.

— Есть ли у вас любимые певцы, которые сами пишут песни?

— Мне нравится разная музыка. Меня всегда привлекали такие певцы, как Нейл Янг (Neil Young), Робби Робертсон (Robbie Robertson) и другие. Мне никогда не хотелось переписывать их песни, сидеть и анализировать их. Меня вдохновляло качество песен, звучание, голоса и аранжировки. Их записи имеют для меня непреходящее значение. Я хотел достичь того же в своих песнях, старался писать как можно более хорошие песни. Я поклонник их музыки и когда ее слушаю, то не думаю: "А вот это соль–минор". Я думаю: "Это такая красивая песня".

— Считаете ли вы, что песня сейчас возвращается на свои позиции?

— Я думаю, что песня всегда будет и всегда будут хорошие авторы песен. Есть хорошие авторы и сейчас. Хорош Ноэл Гэллахер (Noel Gallagher) из OASIS. Есть и менее известные достойные коллективы. Например, WHISKYTOWN.

— Продюсер WHISKYTOWN Джим Скотт (Jim Scott) продюсировал "Let It Come Down".

— Я встретился с Джимом через парня, который в свое время нашел SMASHING PUMPKINS и помог подписать первый контракт. Он же нашел WHISKYTOWN. Именно ему я позвонил, чтобы посоветоваться, кого взять продюсером для своего альбома. Джим отличный парень. Ему понравились песни, что для меня и было важно. Ему удается находить отличные звуки, и он очень быстро работает. Он во многом помог мне серьезно улучшить мой уровень исполнения песен, помог все записать и реализовать идеи, которые у меня были относительно аранжировок. Мы все сделали с моими и несколькими его друзьями.

— Тяжело ли было самому все делать?

— Единственным человеком, у которого я спрашивал мнение, был я сам. Тут уж мне либо что–то нравилось, либо не нравилось. В какой–то степени было легче, потому что я мог сосредоточиться, я принимал решения. Меня радовало то, что мне не нужно было быть демократичным. С другой стороны, было весьма тяжело, потому что мне приходилось писать песни, все аранжировать и петь самому. Это помогло испытать в деле мои возможности — может, это звучит претенциозно — как личности вообще, потому что приходилось работать шесть дней в неделю, по одиннадцать–двенадцать часов в день.

— Какая музыка вам впервые серьезно понравилась?

— Мне всегда нравились группы, которые пели хорошие песни. Помню, что купил первый альбом PRETENDERS. Он был очень хорош. До этого, я помню, мой брат постоянно слушал классический американский рок семидесятых: Брюса Спрингстина (Bruce Springsteen), LED ZEPPELIN и так далее. А я слушал новую музыкальную волну. Мне нравились PRETENDERS, THE CLASH. В старших классах школы я слушал THE SMITHS, R.E.M.. Потом, примерно когда мы начинали SMASHING PUMPKINS, я слушал музыку потяжелее: MY BLOODY VALENTINE, DINOSAUR JR.. Через некоторое время я стал возвращаться назад, как бы заново открывая для себя классический период творчества ROLLING STONES с 1968 по 1972 год, THE BEATLES, Нейла Янга. Их песни являются своего рода стандартами, которые имеют непреходящее значение, их можно слушать снова и снова.

— Какие у вас планы относительно концертов?

— Я скорее всего не стану делать полномасштабного мирового турне. Буду давать интервью, небольшие концерты на радио, в небольших клубах и барах. Я думаю, что на них вместе со мной будет выступать Нил Кэсэл (Neal Casal).

— Как вы думаете, альбом будет более популярен среди поклонников SMASHING PUMPKINS или среди других людей?

— Я надеюсь, что много людей послушают альбом и он им понравится. У него звучание, в большей степени ориентированное на взрослых. Тут даже небольшой факт есть. Когда Нина Гордон (Nina Gordon) из VERUCA SALT пришла записывать подпевки и я ей поставил несколько песен, она сказала, что записи такого плана слушают ее родители. Это и многое другое говорит о том, что альбом скорее понравится взрослым, нежели подросткам. SMASHING PUMPKINS — это моя жизнь. Я в группе уже десять лет. Так что это в очень большой степени часть меня. Альбом "Let It Come Down" — это очень личная запись. Он на самом деле в какой–то степени автобиографичен. В нем отражена моя другая сторона. Мне показалось, что в этом случае было бы неправильно с моей стороны включить фузз. Мне нравится разная музыка. Мне не трудно играть ту или иную музыку.

Пол Секстон Перевод Дмитрия БЕЗКОРОВАЙНОГО

© 2005 музыкальная газета