статья


Боярский, Михаил
Гармоничный Михаил Сергеевич

Михаил Сергеевич Боярский не нуждается в представлении широкому кругу людей разных интересов и потребностей. Сам же он, как выяснилось, своим главным делом считает актерское мастерство, чему доказательством является существование петербургского художественного театра “Бенефис”. Этому человеку есть что сказать и в других видах творчества. Автор песен и исполнитель, актер театра и кино, культовый человек ХХ века в пределах постсоветской территории смотрит на “сегодня” и “вчера”...

Рок-группа вчера и сегодня

— Была такая группа КОЧЕВНИКИ. Там Глазаков, Петр Петрович Шигуновский, Алик Тимошенко были. Я всегда играл и играю, но это никогда не было моим первостепенным делом, я всегда с неохотой большой лезу в шоу-бизнес. Потому что андерграунд всегда интересенее, чем любая официальная музыкальная культура (в кавычках). В застойные времена афиши пестрели этими именами, и сейчас те же имена. Вроде как перестроились. И пока они на сцене, грош нам цена. Сейчас заплатил и появился на телевидении в каком угодно престижном конкурсе, в жюри. Я никогда этого не делал и никогда не сделаю... Сейчас наша группа называется СИЛЬВЕР. Это очень профессиональные люди, мы давно знаем друг друга. С Володей Нетленским мы вместе еще с армейских времен. Потом к нам присоединился Саша Федоров, бывший вокалист из ПОЮЩИХ ГИТАР. Процесс этот вообще никогда не прерывался, мы встречались, репетировали. Когда-то выпустили какую-то пластинку, 45-ку. СИЛЬВЕР — это сочетание идеального вокала с идеальным пониманием гармонии. Уникальный мелодист Володя Нетленский, барабанщик Каблуков и ваш покорный слуга, который имеет какие-то навыки актерского мастерства, а все вместе дает определенный потенциал. После Виктора Резникова я не встречал в нашем городе человека, умеющего писать мелодию. Я не говорю про маститых советских композиторов Хлебникова и Гладкова, которые пишут серьезные большие формы — симфонии, для кино и для театра музыку. А что касается рока, кроме Резникова и Нетленского, людей, пишущих мелодию, нет. Ну, может, я ошибся и два-три человека еще найдется, но это штучный продукт. Сейчас сотни появилось групп, и каждый второй — поэт, каждый третий — композитор. Но композитор — это тот, кто умеет писать музыку, а не составлять ноты. Я достаточно грамотный в этом отношении человек, закончил в свое время музыкальную школу при консерватории и вижу, что то, что пишет процентов 80 современных композиторов, может сделать машина и ничем не отличить. И я сам ничем не лучше их, поэтому я никогда и не лезу со своими мелодиями, потому что знаю, что это будет похоже на всех, а может, и лучше, но так, как они (Резников и Нетленский), я не могу. Конечно, можно собрать четырех музыкантов очень профессиональных, может, они даже играть лучше будут, но группа — это та среда, в которой музыканты высказывают свое единое понимание музыки и гармонии, взгляд на сегодняшний день на стилистику.

О THE BEATLES

— Я не хочу сравнивать ни с какими группами иностранными, но после БИТЛЗ я не видел ни одной группы, умеющей делать мелодию. Можно шикарно играть на гитаре, можно пускать изо рта огонь, как это делали KISS. Есть два гениальных композитора — Джон Леннон и Пол МакКартни. Все, что возможно, мы уже взяли у них, то есть учились у них вокалу, гармонии группы. Каждый человек должен пропорционально подходить — как басист, так и клавишник, и гитарист, и ударник. И, конечно, чтобы все было “вживую”, потому что в студии можно все что угодно сделать, но на сцене вряд ли кто-нибудь потом сможет это воспроизвести. Поэтому все дуют под фонограмму. А это уже не музыка, это все равно что нарисованный огонь в каморке у папы Карло.

Что такое БИТЛЗ? Это школа или направление, как, скажем, в живописи. Мне кажется, что русский балет во многом схож с БИТЛЗ — это классика, там все отточено. Это останется навсегда, тут есть основы понимания гармонии, интеллект музыкальный и Богом данный талант. И это было, есть и будет. Это как азбука. Для того чтобы иметь понятие о рок-н-ролле, нужно учить, знать и пройти БИТЛЗ. Потом уже могут быть и РОЛЛИНГ СТОУНЗ и другие группы. Можно танцевать рэп, можно двигаться, как Майкл Джексон, Вовочка может написать музыку на компьютере — это все может быть и здорово, но никакого отношения к музыке не имеет. Не сыграв гамму, не сыграешь Чайковского. Если ты не знаешь сольфеджио, теорию гармонии не понимаешь, — не выйдет, на одном стиле не выедешь. А это уже вошло в историю и останется на века.

Что касается конкурса БИТЛЗ — там собираются люди, любящие, понимающие и умеющие играть музыку БИТЛЗ. Это существенно отличает их от просто битломанов, которые не очень понимают, из чего сделана эта чудесная музыка. Я, к сожалению, до них еще не дошел. Мне очень интересно не то, чтобы себя показать, но других послушать, посмотреть. Для меня это радостно очень, что люди понимают, ценят и умеют играть это. Это точно так же, как конкурс Петра Ильича Чайковского, это определенное направление, и он будет существовать еще долгие века.

О русском роке

— Очень серьезный вопрос. Во-первых, русского рока как такового не может быть при нашей ментальности. Мы можем пользоваться приемами западного рока, равно как мы играем в футбол и другие игры. Мы играем в рок-н-ролл, пока играем. Но никто из нас не добился первых мест и не добьется никогда. Аналогично как НБА мы никогда не переиграем. Все на блатной основе у нас складывается. Вот блатные песни — это и есть русский рок. Мы как ни пытались сделать свою национальную музыку: ВЕСЕЛЫЕ РЕБЯТА — не очень веселые ребята, ДОБРЫ МОЛОДЦЫ — не добры молодцы и т.п., ничего у нас не вышло. Надо найти как-то золотую середину, где будет гармония рок-н-ролла и какие-то национальные черты. Мне задали один раз вопрос: как вы относитесь к ЧЫРВОНЫ ГИТАРЫ? Вот это единственный из славянских коллективов, доказавший в свое время право играть рок-н-ролл. То есть там была и мелодия, и гармония, были хорошие композиторы, которые не отставали от западных корифеев. А все эти варианты наши с гармошками и т.д. — это вроде как прикид, такой тусовочный вариант. Это поиск стиля, а не сути. Один — наголо, другие — с сережкой в носу, третьи — в шортах, четвертые — голые. Это не тот подход к музыке. Нужно искать в музыке разнообразие и всевозможные ходы к достижению цели, а не при помощи атрибутики. Я не люблю музыку смотреть, люблю слушать. Сейчас людей стали запоминать только потому, что они как мозоль на глазах. А я знаю, что если хорошая мелодия появляется, она обязательно дойдет до сердца, пускай она даже совсем не роковая, как, например, из французского фильма “Профессионал”, она прорвалась и будет звучать как битлз.

Не знаю, с чем это связано, но какое-то блатное начало сидит в наших людях, и отсюда музыка такая однообразная. В советские времена писались песни на 1, 4, 5 тактов, на большее они не способны были. На мой взгляд, это уже надоело.

Об АКВАРИУМЕ

— Там нет музыки, там есть хорошая поэзия и подкладка музыкальная, то есть мелодию снять невозможно. А если так, то это школьное — сольфеджио. Я хочу привести, к примеру, “Yesterday”, мелодию, которую можно исполнять с симфоническим оркестром. А это все такие семейные радости, причем понимание гармонии дворовое, такое же, как и у меня. Они знают по 10 аккордов, а что такое транспозиция и модуляция, для них неразрешимая задача. Я и до нашего проекта СИЛЬВЕР занимался музыкой, но никогда не говорил, что я композитор или тем более мелодист, поскольку я знаю, как должно звучать...

Татьяна ТАРАСОВА

© 2005 музыкальная газета