статья


Агата Кристи
Десять лет — много или мало?

mg81403.jpg (12182 bytes)

Вот уже десять лет, как не только существует, но и благополучно процветает, радует своих поклонников новыми поворотами своего творчества АГАТА КРИСТИ.

— Десять лет — это для вас много или мало?

Вадим: И то, и другое.

Александр: Много с точки зрения накопленной усталости. Она чувствуется и прорывается в самое неожиданное время. На каждом из нас уже остался ее отпечаток, и иной раз мне кажется, что он неисправимый. А мало потому, что нам до сих пор хочется придумывать что–то новое. Вроде бы записан альбом и есть ощущение полной опустошенности, а проходит год–полтора — и опять руки чешутся.

В том, что силы и желание еще есть, могли убедиться все, кто присутствовал на концерте группы в Минске. Ведь концерт, как ничто другое, показывает действительное положение дел — это своего рода рентген, который музыканты прошли "на ура" (впрочем, об этом уже было сказано в одном из предыдущих номеров "МГ"). АГАТА КРИСТИ продолжает радовать и тем, что вместе с нарастающей компьютеризацией их музыки артистам удается сохранять рок–н–ролльность (правда, скорее уместно здесь будет сказать "роковость") на концертах. Взять, например, исполняемые на концертах "Ураган" и "Аусвайс на небо" из последнего альбома. И это все несмотря на то, что последняя скорее напоминает что–то из репертуара THE PRODIGY. Между тем к десятилетию Глеб и Вадим сделали себе, пожалуй, самый хороший подарок — прекратили принимать наркотики, открыто заявив об этом и приняв участие в теле– и радиопрограмме "Сумерки", пытаясь уберечь других от своих ошибок (высокий слог, но это так).

— Следующий вопрос относится в некоторой степени больше к Вадиму и Глебу, которые участвовали в ток–шоу "Сумерки" (в радиоверсии программы на радио "Maximum" приняли участие оба брата, однако в телеверсии, которую недавно можно было видеть на канале "НТВ", был только Вадим). Сейчас в России, как и в других странах мира, все острее встает проблема наркотиков. В качестве решения предлагается легализация марихуаны. Как вы, люди, не понаслышке знакомые с наркотиками, относитесь к этому?

Вадим: Нет, я не думаю, что с легализацией какой–то части наркотиков проблема решится. Алкоголизм же не решается тем, что продается водка. А вообще, честно говоря, даже не задумывались об этом, так что рецепта здесь нет.

Глеб: На самом деле легализовывать ничего не надо. Если люди хотят жить в этой системе координат, то они должны принимать риск, который это сопровождает.

Александр: Но ведь есть голландский опыт. После легализации марихуаны в этой стране в 1985 году количество потребления тяжелых наркотиков статистически очень упало.

Вадим: Если такое есть, значит помогает.

Среди фэнов АК есть три группы поклонников. К первой относятся те, кому нравились их ранние альбомы ("Второй фронт", "Коварство и любовь", иногда "Декаданс", который в настоящее время является своего рода серединой между современным звучанием и прошлым). Ко второй — те, кто открыл для себя коллектив в 1993–95 годах (своего рода вторая волна популярности; следуя "волнистой" теории популярности господина Ханка, правда, нельзя сказать, что перед этим музыканты теряли ее), когда появились альбомы "Позорная звезда" (с явным хитом "Как на войне", хотя и другие песни не хуже и есть не менее хитовые, например, "Новый год") и "Опиум" (тут хитов двенадцать, но обычно все начинают со "Сказочной Тайги"), а также те, кто предпочитает альбомы после "Декаданса" (то включая его, то исключая). Третья группа — это те, кому нравится все. Имею счастье относить себя к последнему, но я не о том. Часто бывает, что музыканты заново записывают свои старые песни и они входят в новые альбомы. Так бывает, когда им кажется, что они могут открыть в песне что–то новое, ранее остававшееся в тени. Ну, например, взять последний альбом ВОПЛЕЙ ВIДОПЛЯСОВА "Музiка". Ведь "Краков’як рок", "Музiка" и "Бiлi плями" — песни явно не новые.

— Нет ли сейчас желания заново записать некоторые свои старые песни, как это, например, сделал Константин Кинчев?

Глеб: Новые хочется записать.

Александр: Действительно новые хочется записать, потому что они еще придумываются.

Вадим: Да и потом мы столько бьемся над каждой песней, что я не помню, чтобы кто–то жалел, что в какой–то песне что–то не так получилось.

Глеб: Скажем, каждый настолько глубоко жалел, чтобы броситься ее переделывать.

А новое, по–видимому, уже есть. По словам музыкантов, даже была первая прикидка материала, и если все будет нормально, то новый альбом появится осенью. Что же касается того, что уже в прошлом, то, как оказалось, музыканты сами порой не знают всего.

Андрей: Ну, там во "Втором фронте" бочку (большой барабан) забыли подключить (дружный смех)...

Глеб: А, кстати, практически не помешало...

Андрей: Не заметили, только сейчас слушали...

Глеб: Мне Вадик через десять лет сказал, а я этого не знал...

Александр: Нет–нет, это было известно непосредственно после записи...

Глеб: Нет, мне Вадик сказал только через десять лет...

Александр: А–а, ты не знал...

В свое время, а точнее в девяностом году, Глеб записал сольный альбом "Маленький Фриц" (переиздан в 1995–м), который он сам называет мини–сюитой, потому что это своего рода единое произведение. Гораздо реже вспоминается другая сольная работа — Александра Козлова, но лишь по причине того, что в свое время она не вышла, а потом, по его словам, уже было поздно. Но, как говорится (а может, и не говорится — сам придумал), что не вышло, того почти и нет. А жаль...

— Есть ли желание записать сольный проект, как это в свое время сделал Глеб?

Вадим: Времени на это нет и сил нет. Сейчас нас АГАТА КРИСТИ полностью поглощает. Желание высказаться в другом направлении появляется, когда не высказался в группе, а тут еще есть над чем работать, что сочинять...

Глеб: На самом деле с "Маленьким Фрицем" я не сказал бы, что так было. Просто каким–то там молотом свыше мне бабахнуло... Это цельное произведение. Его делить никак нельзя, рассовывать тоже невозможно по одной песне, по две... А не записать было стремно на самом деле, настолько это лежало на поверхности.

— Не может ли отсутствие сольных проектов или нереализованность каких–то личных идей привести к напряженности в группе?

Андрей: Никто не запрещает писать сольники...

Александр: Проблема была бы, если бы у каждого из нас был материал для сольника, хотелось бы его сделать, а нас бы по рукам связывали и не давали и говорили: "Только для АГАТЫ КРИСТИ". У нас сейчас как бы наоборот — просто времени нет, да и желания соответственно.

Да и никто не гонит. Ведь группой–то хорошо получается. Другое дело, если бы это было не так.

— Вы десять лет вместе. Срок немалый, особенно если учесть, что многие из тех, кто до вас, вместе с вами и чуть позже начинал при Союзе уже ушли со сцены или просто затерялись где–то. Что осталось неизменным в вас за эти годы, что помогло вам выжить?

Вадим: Можно рассказать про, так сказать, нашу любовь к музыке, верность делу и все остальное, но я думаю, что это везение в большой степени...

Глеб: Да.

Вадим: ...удача...

Александр: ...и ощущение востребованности. Когда музыкант начинает чувствовать свою ненужность, тогда начинаются проблемы серьезные, а мы, по–моему, пока с этим не сталкивались.

Да и лучше бы вам никогда с ними не сталкиваться — делать свое любимое дело, писать и записывать новые песни (если это для вас входит в первое понятие) и просуществовать как группе столько, сколько сами захотите. С десятилетием!

Дмитрий БЕЗКОРОВАЙНЫЙ

© 2005 музыкальная газета