статья


Черный Обелиск
ЧЕРНЫЙ ОБЕЛИСК

mg80906.jpg (5946 bytes)

Еще Ремарк подметил, что Черный Обелиск не подвержен тлену. Нам же только предстоит в этом убедиться: главного героя уже нет, но дело его живет (да простит читатель за пафос этой фразы). Во многом это происходит благодаря Александру Юрасову, директору группы ЧЕРНЫЙ ОБЕЛИСК:

— Когда-то у меня сформировался ассоциативный ряд: Крупнов— ЧЕРНЫЙ ОБЕЛИСК—Юрасов. Сколько лет вы работали вместе?

— Мы были знакомы десять лет. Познакомились в году 86-м, когда ЧЕРНЫЙ ОБЕЛИСК еще только начинал. Саша Юрасов тогда стоял в зале, и ему страшно все нравилось. Просто так получилось, что мы с гитаристом ОБЕЛИСКА Мишей Светловым (гитарист группы с 1986 по 1990 год) оказались соседями. Мы начали общаться, потом была армия, а по окончании службы уже знакомились по новой. После этого работал с Толей лет шесть.

Пришел я в группу простым техником, шнуры таскал, колонки — был подручным. Занимался некоторыми административными вопросами... Да, я ведь музыкант, поэтому у Крупнова был выбор на определенном этапе: кем сделать Юрасова — гитаристом группы или же администратором? Это происходило во время очередных гастролей, когда возникли проблемы с составом, вот тогда-то Толя и принял окончательное решение, заявив: “Никогда на одной со мной сцене не будет играть человек, который выше меня ростом”.

— А не было обидно, что мог стать гитаристом группы со всеми проистекающими из этого благами, а вместо этого второстепенная роль за спинами музыкантов?..

— Наоборот клево. Конечно, очень хорошо стоять на сцене, но ведь сколько гитаристов — не сосчитать, а с другой стороны, был, значит, плохим гитаристом, раз так сложилась судьба.

— Каким образом вы сумели сделать группу культовой? В чем секрет?

— Секрет прост: все зависит от личности, которая стоит во главе команды. Яркая личность Костя Кинчев — у АЛИСЫ культовый статус, потрясающий человек и личность Юра Шевчук — тот же самый культовый статус у ДДТ. Их дело не только за струны дергать и в микрофон горланить (кстати, это слова Толи Крупнова), но у них есть четкая жизненная позиция. Достаточно, чтобы личность появилась на сцене — и все: он держит зал. Это просто не передаваемое ощущение, фантастика.

Опять же, на мой взгляд, существуют коллективы холодные, которые играют очень технично, но всегда одно и то же, концерт один похож на другой, коллективы-машины, а есть группы с душой.

Тот же самый ЧЕРНЫЙ ОБЕЛИСК: бывали концерты просто провальные, когда единственное, что оставалось после концерта, это чувство стыда. Но были концерты, когда музыканты группы играли как боги. Разница между этими концертами колоссальная, но это разница в настроении, с каким ребята выходили на сцену.

Главное, чтобы были музыканты, а не отдельно басист, гитарист, ударник, кто-то еще. Именно тогда получается команда.

— Крупнов — каким он был? Каким вы его запомнили?

— Чем дальше, подробности скрадываются. Остается одно большое впечатление.

Думаю, что именно он сделал меня кем-то, благодаря ему я стал личностью. Что же касается наших с ним отношений, то они у нас со временем стали как в браке: вроде бы любовь прошла, осталась привычка, но сохранилась большая любовь уже другого характера. Мы уже знали друг про друга практически все, любили и за недостатки, и за все остальное. Нельзя, конечно, сказать, что все было гладко: естественно, ругались, мирились, опять ругались.

— Складывается впечатление, что с Крупновым не всякий мог общаться. Тяжело ли было с ним?

— А какая личность без этого? Что же касается общения, то окружающим с Толей было легко — очень приветливый, отзывчивый, добрый человек. Однако близким людям с ним было трудно: он от них все и всегда требовал по максимуму. Как к себе относился, так и к ним. Всегда существовала планка, до которой надо было тянуться.

Что же касается нас с ним, то если бы Толю что-то не устраивало в моей кандидатуре, то, я думаю, он мог бы найти миллион людей на это место.

Возвращаясь к теме, каким он был... Толя никак не мог на чем-либо конкретном остановиться. Только, наверно, ОБЕЛИСК был для него большой остановкой. Не то чтобы остановка, а большая длительная поездка. Кстати, из всех, кто принимал участие в проекте “Странные скачки” памяти Владимира Семеновича Высоцкого, на программу Игоря Угольникова “Добрый вечер”, посвященную этому проекту, был приглашен именно Толя — оказалось, что сыну Высоцкого понравилась его обработка “Жирафа”.

— Если уж речь зашла о движении, скажите, почему последний альбом Крупнова, человека прогрессивного, получился в сторону назад?

— Так и есть. Дело в том, что КРУПСКИЙ СОТОВАРИЩИ был задуман в 1994 году, а реализация его произошла только в 1997.

Материал для этого альбома записывался дважды. После первой записи поняли, что это хлам. Запись была настолько убога, что просто необходимо было ее переписать, чтобы этот материал можно было кому-то показывать. Естественно, что он подустарел. Сейчас Крупнов бы использовал не баян и гитары, а разные электронные навороты.

В тот момент в ОБЕЛИСКЕ не могло появиться что-либо альтернативное тому, что делалось до этого. Идея же тогда была просто ломовой. Никто еще акустику не писал: тот же самый Кинчев записывал “Черную Метку”, а альбом “Джаз” еще в проекте не был. Этот материал был задуман как первый, но в тот момент никак не могли урегулировать отношения в коллективе, поэтому материал и пролежал несколько лет.

Кстати, понимая, что с группой не получается, Крупнов стал искать помощников. Тогда уже и название было готово — КРУПСКИЙ И КОМАПНИЯ. Но все затягивалось: появились СЮТКИН И КОМПАНИЯ, ЧИЖ И КОМПАНИЯ, поэтому от этого варианта пришлось отказаться. Так что вариант КРУПСКИЙ СОТОВАРИЩИ не стал первым.

— А не могло ли на это также повлиять участие Крупнова в других коллективах?

— Очень может быть. Поиграл в ДДТ, поиграл в ШАХЕ — ему просто стало тесно в ОБЕЛИСКЕ, захотелось сделать что-то новое.

— Кому принадлежит идея клипа на песню “Дорожная”?

— “Дорожную” меня принудили снять на Бекаре (имеется в виду Бекар Рекордз). Просто в контракте еще Толей было подписано и оговорено, что будет снято два клипа, в том числе и на “Дорожную”. Когда я принес им два варианта “Я остаюсь”, снятый на кадры из фильма (фильм “Научная секция пилотов”, в котором снялся Анатолий Крупнов), и вариант, снятый Митрофановым, то мне сказали, что этого делать просто нельзя, для успеха альбома необходим клип именно на “Дорожную”.

Многие говорили: “Как можно без Толика снять клип на его же песню?!” Но мне, по-моему, удалось с честью выйти из этой ситуации. В качестве режиссера я тут же подумал о Алексее Сеченове, который снимал “Кудрявую” Скляру, снимал все клипы для Сюткина. А идея нам пришла однажды за кофе в баре в Останкино. Мы пытались ухватиться хоть за что-то, и вдруг нас осенило: надо снять в квартире подготовку к отъезду, когда у него собрались его друзья. Мы, кстати, очень боялись, что каждый из них перетянет клип на себя. Поэтому нам надо было сохранить баланс знаменитостей, хоть как-то показать Толика так, чтобы это был клип Крупнова, а не кого-то из приглашенных.

— Мне кажется, что вам это удалось — это один из лучших клипов прошлого года. Но, насколько я знаю, сейчас идет работа над еще одним альбомом, в который войдут пени Крупнова. На что он будет похож: возврат к ЧЕРНОМУ ОБЕЛИСКУ или же продолжение проекта КРУПСКИЙ СОТОВАРИЩИ? К чему он будет тяготеть?

— К ЧЕРНОМУ ОБЕЛИСКУ. Это достаточно тяжелый альбом, который изначально писался для ОБЕЛИСКА.

Справка: последний альбом группы ЧЕРНЫЙ ОБЕЛИСК практически записан на студии Турне. В альбом войдут 20 песен, 10 из них исполняет Анатолий Крупнов, а 10 — его друзья: Константин Кинчев, Гарик Сукачев, Юрий Шевчук, Александр Ф. Скляр, Жан Сагадеев, Сергей Савин (Ван Моо) и другие.

— Ваше мнение по поводу записанного материала? Органичен ли он?

— Я думаю, что эклектичен.

— На этом альбоме двадцать композиций — получается фифти-фифти: десять песен поет сам Крупнов, десять — другие музыканты. Отличается ли первая половина от второй?

— Все это песни Крупнова. Мне все нравится. Другой разговор, что я не могу быть объективным. Но в этой эклектичности, мне кажется, каждый сможет найти две-три песни, которые покажутся ему лучшими песнями, допустим, года. Он настолько разноплановый — начиная от джаза и рэггей и заканчивая тяжелыми вещами. Другой разговор, что все это — ЧЕРНЫЙ ОБЕЛИСК, и Толя хотел такой альбом.

Это не КРУПСКИЙ СОТОВАРИЩИ, здесь нет налета кухонности.

— В разных изданиях периодически появляется информация, что альбом вот-вот выйдет. Вы бы могли назвать хотя бы приблизительные сроки релиза?

— Очень сложно сказать. Мы хотели бы добиться идеального качества, поэтому особо не торопимся.

— А на каком лейбле вы предполагаете издать этот альбом?

— Не могу сказать. Сейчас будет готов этот продукт, и только тогда я буду решать, кто может его подать наиболее достойно. Тогда же будем решать, на какую песню снимем клип.

А вообще-то мне хотелось бы переиздать весь ОБЕЛИСК, но сделать это уже после выхода этого альбома. Надеюсь, что тогда поклонников у группы и у Крупнова станет гораздо больше.

В конце февраля исполнился год со дня смерти Анатолия Крупнова. Готовится последний альбом ЧЕРНОГО ОБЕЛИСКА, в проекте концерт, на котором будет представлен материал из этого альбома, а в одном из московских театров в день смерти прошла премьера спектакля “Слепи свою маску” памяти музыканта Анатолия Крупнова. Вот что сказал Александр Юрасов: “В этот день обстановка должна быть камерной. Концерта просто не может быть: рок-концерт — это веселье. Поэтому после кладбища и поминок лучше всего пойти в театр”.

Максим ЛУНЕВ

© 2005 музыкальная газета