статья


Чудоплан
Знакомьтесь, минская группа ЧУДОПЛАН

mg80604.jpg (7694 bytes)

Саша "СиД" (С) — вокал
Андрей "Харлей" (А) — гитара
Дима "Сон" (Д) — бас–гитара
Слава "Барабанов" (Б) — ударные

— С чего все начиналось?

Д: — Это просто мрак!

Б: — Почему? Очень даже весело все начиналось.

А: — Просто очень давно. Давно появилась идея создания группы... я даже не помню...

Б: — Я помню!

А: — Ну, скажи.

Д: — Да это мрак! В том плане, что это давно было. Мы с Сашей тоже начинали отдельно от вас музыкой заниматься, да и у вас уже была группа, так что, я думаю, нужно начать с августа 1997 года, чтоб не заморачиваться.

А: — Да, группа ЧУДОПЛАН существовала раньше, но играла немножко другую музыку... А назывались мы поначалу...

С: — Давай расскажем все. А если сначала, то пусть начнет "Харлей".

А: — Познакомились мы с нашим вокалистом (до Саши был другой вокалист) и решили создать группу. Это в лагере было. Приехав в Минск, мы это дело быстренько осуществили, но долго не могли найти "точку" для репетиций. Потом Паша, первый басист, с которым мы тоже познакомились в лагере, устроил нам "точку" в училище. Какое это училище было?

Б: — Девятнадцатое.

А: — Да. Там мы познакомились с замечательной группой ПЕКИН–46. Они, в общем–то, нам и помогли совершенства в музыке добиться. А нынешним составом мы собрались в августе, быстренько переориентировались на другой стиль...

С: — Поменяли ориентацию (смех, — авт.).

Д: — До этого же я еще в вами стал играть.

А: — Да, до этого мы выгнали первого басиста, потому что он не приходил на концерты (смех, — авт.). Ему было на это дело наплевать. И вот тут я вспомнил о Диме, которому в свое время продал бас–гитару за 40 долларов.

Б: — Барыга!

А: — Вот. И, услышав, как Дима играет, я чуть не опупел и понял, что это как раз то, что нам нужно. Когда Дима пришел в группу, стало интереснее работать: он приносил какие–то новые "темы" (и сейчас приносит). Потом пришел Саша в августе, и мы начали "косить" под RAGE AGAINST THE MACHINE (далее RATM, — авт.)

— То есть именно Саша способствовал изменению стиля?

А: — Да, мы начали играть более жесткую музыку.

Д: — Еще хочу сюда добавить, что в свою очередь мы с Сашей до этого... как бы у нас было свое что–то... в музыкальном плане...

А: — До ЧУДОПЛАНА.

Д: — Даю. У нас была такая группа, которая называлась WARM UP IN THE FRIDGE.

С: — По–русски "Согрейся в холодильнике".

Д: — Играли на очень низком профессиональном уровне, но были идеи, все такое.

А: — Там даже компьютер присутствовал, по–моему.

Д: — Да. Компьютер был. В общем, сумасшедшая музыка была, хоть и очень профессионально сыгранная.

— Хорошо. А стиль там какой был? И был ли он?

Д: — Даже не знаю Очень неопределенный какой–то... А еще мы играли один концерт в школе ь 50, причем все были пьяные, и всем понравилось.

С: — Да, и я хотел бы дополнить, что было такое чувство, когда мы играли, что все знали наши песни и пели с нами. Дело в том, что мы тогда кассету записали, всем дали слушать и всем понравилось.

Д: — Записали тоже непрофессионально.

С: — Вообще "никак".

Д: — Да, в общем, это и неважно.

— А ЧУДОПЛАН что–нибудь записал за историю своего существования?

А: — Нет, к сожалению. Мы все собираемся, но никак не доходят руки. Хотя надо.

— Хватает материала?

А: — Не на полный формат.

Б: — Минут на 40, наверное.

Д: — Но у меня, например, есть идея сделать вставки между песнями, такие "релаксы", что ли.

С: — А есть еще идея вставить электронику между песнями.

А: — Это будет совместный проект с виниловыми пластинками и живой гитарной музыкой. Надо сделать что–нибудь интересненькое. Это план на будущее... Мы никогда не останавливаемся на каком–то одном стиле, мы всегда меняемся.

Б: — И на "точках" мы долго не останавливаемся. Просто придем, поломаем там всю аппаратура и дальше пойдем.

Д: — Да нет. Не то чтобы поломаем.

Б: — Мы просто используем их аппаратуру в наших целях.

— Что вы скажете о наших отечественных командах в целом и в частности?

А: — О рок–сцене?

— Да.

Б: — Нет ее! Солобздуха один какой–то!

А: — Да нет, есть хорошие группы. Например, хочу отметить ТОРНАДО. Мне очень нравится.

С: — Поддерживаю.

Д: — Я тоже согласен.

— Ну, да.. ТОРНАДО — молодцы, Ангус — классный парень и т.д. и т.п...

А: — Нет, ну мы лично не знакомы...

С: — Кто еще... Была, помню, такая группа, мне очень нравилась, ЗАРТИПО. По–моему, они сейчас в Германии тусуются. Для меня это была высшая "тема".

А: — А еще HASTA LA FILLSTA. Нам также понравились КОВБОИ HUGGIES. Мы с ними выступали... очень интересная группа.

Б: — Правда, они какие–то... Вот басист действительно...

А: — В нашем стиле кого отметить можно... Не знаю... А, ну DOCTORS AGAINST THE SEX.

Д: — Вот DEGRADE... я не слышал, как они выступают, но они...

Б: — О, DEGRADE — это сильная музыка! Это такой "Шмяк!" А еще мы пересекались с группой НУЛЕВОЙ ВАРИАНТ, которые "косят" под RED HOT CHILI PEPPERS (далее RHCP, — авт.). Хоть мы и сами любители "перцев", но...

А: — НУЛЕВОЙ ВАРИАНТ — постольку поскольку.

Б: — Странные ребята.

Д: — Странные ребята.

А: — Srange (смех, — авт.).

— "Сид", скажи что–нибудь про ЛЯПИСА.

С: — Мне вообще эта группа не нравится. Не нравится музыка, которую они играют. Однако как у музыкантов у них есть какой–то потенциал.

А: — Единственный плюс — у них тексты хорошие... ну, и музыка, в общем, нормальная. Уважать их можно хотя бы только за то, что они подписали контракт с Союзом.

— И это хорошо? Они же просто "соскочили".

А: — Конечно, это хорошо.

С: — Ребята как бы вышли...

А: — Вышли в Россию. Понимаешь, у нас в Беларуси нет шоу–бизнеса. В России он есть.

Б: — Здесь нету этой машины. Этого зверя.

С: — У нас вообще ничего нет.

— А почему так выходит, по–вашему?

А: — У нас нет базы, на которой можно было бы работать. Конечно, когда–то, может, она будет, но пока шоу–бизнес развит очень–очень плохо.

Б: — Вообще на таком уровне... амебном.

— Так. Ну, что, поведайте что–нибудь еще народу.

С: — У нас есть какая–нибудь идея?

Б: — Наша идея — одно слово: движение.

Д: — Движение?

А: — Power... Можно рассказать про планы.

Б: — Чудо–планы... Да. Кстати, в планы входят русские тексты. Саша, нужны тексты на русском! (группа поет по–английски, — авт.)

— О чем ты пишешь свои песни, "Сид"?

С: — В основном на разные темы. В последнее время меня тянет на тексты про плохих девочек.

— В каком плане? В хорошем плане "плохих" девочек?

С: — Нет, просто про плохих девочек. Вот у меня почему–то так выходит. Есть тексты просто веселые, как в песне "Cookeyman".

А: — "Человек–пирожное".

С: — Да. Вообще, я считаю, высшая песня.

— Так о чем она?

С: — Это просто детская песенка, положенная на такую серьезную музыку, серьезные риффы...

Д: — Серьезными ребятами.

А: — Но все равно надо петь по–русски.

С: — Хорошо, я буду писать на русском.

— А зачем?

А: — Понимаешь, вот музыку слушают, музыка нравится... людям... Ну, вот, запоминается припев, который повторяется пару раз, а при русском тексте запоминаются слова и соответственно запоминается группа.

Б: — Просто есть два выхода общения с публикой. Это музыка и текст, т.е. смысл.

А: — А когда это все вместе, то получается двойной эффект.

Д: — Легче будет людей "подсадить" на наши "темы".

— Опишите свою музыку в общем.

А: — Я считаю, что это традиционная американская музыка.

— Ну, знаешь, традиционной американской музыкой негры могут назвать блюз. Или рэп. Поясни, пожалуйста.

Б: — А я как–то и не задумывался над этим...

Д: — Мы просто фильтруем американскую информацию. Я могу в этом нашем синтезе увидеть и RHCP, и RATM, и BIOHAZARD, может быть, PANTERA. То есть это наше, но можно уловить некое сходство.

С: — Просто на нашем рынке в основном присутствует американская музыка. И так получается, что мы слушаем больше американской музыки. Но все зависит и от наших собственных вкусов.

А: — Во вкусах мы сходимся. Хотя Дима больше лежит к фанку, я больше лежу к техничному — трэшу...

Д: — Меня "цепляет" фанк, всякие синкопы. Джаз–рок люблю. Люблю джангл. Это для меня джаз XXI века. Там такие сумасшедшие навороты!

— Что ты там, Слава, хотел сказать?

Б: — Я уже забыл... Вы там что–то говорили... А, насчет американской музыки. Был фестиваль "Учитесь Плавать!", где Александр Ф. Скляр сказал интересную вещь, что много групп в России играет такую музыку, как "Харлей" говорит, традиционную американскую... и варятся в этой музыке, играют под ее влиянием, и потихоньку из этого хаоса выходят группы уже русские. Я хочу верить в то, что и у нас в Беларуси будет такое и что мы будем одними из первых. А что? Ты в это не веришь?

А: — Да мы уже опоздали. Это давно есть.

— Что–то тема серьезная пошла. Давайте какой–нибудь прикол.

Б: — Самый большой прикол — название нашей программы: ЧУДОПЛАН с программой "Чудоболт". Вот прикол.

— А что такое ЧУДОПЛАН?

Б: — Хороший вопрос. Нам его уже задавали в другой газете, но что–то мы там не ответили толком. Вообще получилось очень спонтанно.

А: — Было много разных названий.

Б: — Да, собирались назвать себя ГАДЫ.

А: — А еще МЭРСИ–ДЭНС БЭНД.

Б: — МЭРС–И–ДЭС БЭНД.

А: — Не так! Да и какая разница. Был вариант еще WEEKEND, но все шло к концерту и надо было что–то решать с названием. Б–КРОКОДИЛ и Ко...

— Ребята, по–моему, вы уходите от ответа.

Б: — Дима, скажи. Помнишь то, что ты там говорил так классно?

Д: — Нет, это был "гон".

Б: — Ну, тогда скажи этот "гон".

Д: — Ладно. Это название предложил я. Оно ко мне пришло точно так же, как рождается музыка. Было какое–то вдохновение, я что–то валил на басухе...

А: — Можно просто провести параллель с песней "перцев" "Music is my Aeroplane".

— Так что? ПЛАН — это PLANE, то есть САМОЛЕТ?!

Б: — Да. Это самолет. Мы летаем.

Д: — Может быть, это план города Минска... Каждый может узреть в этом названии какой–то свой смысл...

А: — Ладно, слушайте лучше прикол. Помню, попили мы пива перед концертом на "Трех Поросятах", я засовываю штекер в гитару, слышу — что–то "не валю". Тут и Паша, басист наш бывший, засовывает штекер. Что–то крутился, крутился — ничего не играется ни у меня, ни у него. Потом смотрим — а мы один шнур врубили друг в друга (смех, — авт.).

Б: — А еще когда мы в училище играли (там у нас были первые концерты), тоже был прикол... У нас монитор отрубился на концерте, и Алесь мне наушники навесил. А там такой шнур, что головой не крутанешь — только сиди ровно и играй. А перед нами был показ причесок, девчонки... И вот, значит, играю, а они, девчонки, начали прикалываться надо мной. Сначала по коленкам стучали, а потом подняли мне штаны и начали дергать за волосы на ногах. Ну, представляешь, в общем, смешно было.

Подготовил Андрей КОРОВАЙКО

© 2005 музыкальная газета