дома


Атака С Бреющего Полета
Самураи звуковых фронтов

Не знаю, как вы, дорогие читатели, а я лично несколькопритомилась от различного рода атак: то по телевидению реклама атакуетнещадно, то на улице — встречные мужчины проходу не дают, так тут еще имузыкой решили добить окончательно. И как вы думаете, кто? Собственныеколлеги, м–да–с...

Члены Минской ассоциации экспериментальной электронноймузыки I.C., а по совместительству авторы целого ряда материалов в "МГ"и просто классные (на вид , во всяком случае) ребята — Никита Худяков иДима Протасевич, объединившись с участником группы КОНСТРУКТОР ЕвгениемСергеевым–Некрасовым, сотворили проект под названием АТАКА С БРЕЮЩЕГО ПОЛЕТА.Презентация оного, как и беседа, приводимая ниже, состоялись на одной извечеринок в столичном клубе "Резервация".

— Насколько мне известно, вы в основном занимаетесь созданиеммузыки, совершенно иной по стилистике. Чем вызвано появление этого, прямо–таки"убойного" проекта?

Никита (Н.): — Хотя мы и играем преимущественно другуюмузыку, но в душе мы люди разноплановые, поэтому нам захотелось сделатьинтенсивную, тяжелую программу, чтобы все просто обалдели. Это не техно,не эмбиент, а такое своего рода "забивание сваек".

Дима (Д.): — Также на создание проекта повлиял тот факт,что сейчас народ явно призабыл о существовании такого стиля, как хардкор,и пока, наверное, мы единственные, кто здесь исполняет цифровой хардкор.

Евгений (Е.): — На мой взгляд, в Минске на вечеринкахвсе слишком изнеженно, то есть возникла необходимость немного встряхнутьлюдям мозги. А вообще я лично такой музыкой не увлекаюсь, у меня другаяспециализация — трип–хоп и эйсид–джаз, но когда мне Дима предложил поучаствоватьв создании проекта, я с радостью согласился.

— В вашей музыке достаточно много агрессии. Не кажетсяли вам, что это "тлетворно влияет на подрастающее поколение"?

Н.: — Мне кажется, что эта музыка представляет собой тестна будущую износоустойчивость. То есть если подрастающая молодежь будетвоспитываться на легкой, мягкой и спокойной музыке, то она просто изнежитсяи не сможет нормально воспринимать окружающую реальность. Своей музыкоймы как бы снимаем с людей "розовые" очки и даем возможность увидетьмир таким, каков он есть на самом деле.

— И что, вы действительно знаете, каков он есть на самомделе?

Н.: — Мы предполагаем...

— Хм, знать и предполагать — вообще–то разные вещи...

Е.: — По большому счету это, конечно же, наше субъективноемнение. Музыка отражает ту реальность, в которой мы живем.

Д.: — Мы не играем для людей определенного поколения имало задумываемся о том, кто будет слушать нашу музыку, а просто у насвозникла потребность выплеснуть поток именно такого настроения, потомучто жизненная ситуация к этому располагает...

Е.: — Реальная жизнь — это не сахар и не мед. Жизнь —это хардкор, если искать ее соответствие в музыке.

Д.: —– Все быстро меняется, все движется на больших скоростях.Постоянно тебя куда–то заносит, и ты сам не знаешь, куда...

Е.: — Это как путешествие на бреющем полете. Если ты вовремяне увернешься, попадешь в аварию.

— Преследуете ли вы какую–либо цель в том, что делаете,помимо выплескивания настроения?

Д.: — Цель, по сути, — показать, что сейчас в нашем городесуществуют такие живые проекта, как наш. Нам было интересно сыграть в "Резервации",где люди слушают преимущественно другую музыку. Интересно было, насколькопассивна публика, чтобы можно было взять ее, прошмонать, отыметь...

Н.: — Мы просто стремимся к тому, чтобы остатки мозга,которые были у людей до нашего выступления, истолклись, издолбились дотакой степени, когда человек может посмотреть на мир другими глазами, сдругой точки зрения.

— То есть мозги в вашем понимании — это такая вреднаяштука, которую лучше выкинуть на помойку?

Н.: — На сегодняшний день получается, что так.

— Вы наблюдаете за людьми во время выступления. Что васбольше всего радует или огорчает в их поведении?

Н.: —Больше всего нам нравится, когда люди правильно воспринимаютнашу музыку, то есть хватаются за голову, бьются в припадке, когда с личностиубирается социальный налет и люди начинают вести себя естественно.

Д.: — У человека в такие моменты пропадают условные рефлексы,он пытается угнаться за ритмом музыки. Нам забавно видеть, когда кто–тоне выдерживает и уходит или какой–нибудь пьяный дядька отрывается под дикиеритмы и радуется жизни.

— У вас не возникает такого ощущения, что все то, чтовы делаете, вам как бы диктуется сверху? Или даже снизу?

Н.: — Когда мы делали некоторые треки для этой программы,всплывало именно такое ощущение, что мы являемся переводчиками каких–томыслей, каких–то идей, которые поступают к нам свыше. Иногда все получаетсятак быстро, настолько нереально и в то же время классно, что мы удивляемся.

Д.: — У меня такого чувства нет. Никто мне ничего не диктует,я сам что–то диктую, а люди записывают этот диктант.

Е.: — Музыка идет изнутри, она есть в каждом из нас. Электроннаямузыка стала играть доминирующую роль, потому что весь мир живет на электричествеи горении. Если не станет электричества, то жизнь на 85 % просто остановится.Компьютер стал неотделим от жизни человечества. Может, в нашей стране этоеще не слишком развито, но на Западе это так. "Интернет" поглотилвсе сферы жизнедеятельности. Без компьютерных операций не обходится работани одной организации.

— Вас это тревожит?

Е.: — В какой–то степени да. Но что касается музыки, тоее рождает человек, а машина и прочие инструменты просто служат как средстваее передачи.

Д.: — Когда мы разбили монитор на концерте, мы тем самымхотели сказать, что пока еще такие времена, когда человек управляет компьютероми может делать с ним все, что захочет. Компьютер — это просто пластмассаи провода...

Е.: — В последний период времени музыканты перестали задумыватьсянад тем, чтобы их выступления выглядели хотя бы прикольно. Вопросы шоупостепенно отмирают. Все зациклились на звуке, да и тот оставляет желатьлучшего. Все как–то деградируют. Среди публики очень мало таких людей,кто приходит в клубы ради того, чтобы послушать хорошую музыку, а не радитусовки и выпивки.

— Разделяете ли вы мнение одного итальянского композиторао том, что "музыка есть все то, что слушается с намерением слышатьмузыку"?

Н.: — Музыка совершенно не обязательно заложена в каких–токонкретных произведениях, но еще и присутствует в шуме ветра, в плескеволны и в треске пневматической дрели. В нашем будущем творчестве мы собираемсясинтезировать то, что находится в голове, со звуками, которые нас окружаютв повседневности.

Д.: — По–моему, человек делает музыку, а музыка в своюочередь делает человека. Поэтому трудно выделить, что является музыкой,а что ею не является.

Е.: — Все, что человек называет музыкой, имеет право насуществование и на какую–то оценку. На планете живет огромное количестволюдей, каждый из которых определенным образом делает свою музыку. Вообщевесь окружающий мир, как я его понимаю, — это одно большое кино, поставленноеочень грамотными режиссерами. А звуковое сопровождение этого кино созданоочень грамотными композиторами, и мы можем внести во все это свой личныйвклад...

Ирина ШУМСКАЯ

© 2005 музыкальная газета