дома


Voodoo
Если звезды гаснут, значит это кому–то нужно

Что такое ГомельРОК сегодня? Чтобы на слуху у привередливогоМинска? НАРРЕЙТОР — раз, GODS TOWER — два и надеюсь, что после недавнегоотборочного тура к январской "Рок–коронации’97" VOODOO — три.Признаюсь как на духу: не являясь ярым приверженцем классического хард–рока,скорее отдавая должное тем людям, которые когда–то совершили очереднойпереворот в рок–н–ролле, заиграв его в утяжеленном варианте, творчествомолодой гомельской группы VOODOO меня просто повергло на все лопатки.

Прослушивая дебютный альбом коллектива "Renaissance",далекий от совершенства по качеству записи и сведения, я ощущал такое давящеемагнетическое воздействие, так и прущее из каждого аккорда, из малейшеготембрального нюанса голоса вокалиста, что просто не верилось, что поетне какая–то знаменитая английская банда, а твои земляки... Альбом альбомом,но опасение за "живое" выступление группы в Минске не оставлялодо извлечения командой первого звука. Но все нормально, я не обманулсяв надеждах: Беларусь действительно получила еще одну классную команду,и теперь жюри "Рок–коронации" будет над чем поломать голову:не стану говорить за большую корону, но в плотные ряды претендентов название "открытия года" или "лучшего дебюта" в самыйпоследний момент вклинился, может быть, тот, кто наиболее достоин этоготитула. Скоро все прояснится...

В предлагаемом вам материале я хочу "пробежатьсяпо вершкам", шибко не залезая в дебри, ибо более подробный и конкретныйрассказ о VOODOO будет уместен после того, как прояснится будущее группы,которое либо предполагает стать необычайно ярким (если найдутся умные иактивные люди в среде возможных продюсеров), либо очень скоро коллективканет в безвестность (народная игра "кто тщательнее наступит на грабли").

VOODOO: Гомель; год образования 1995–й; стиль — хард–рок;язык — английский; состав — Антон Колтунов (вокал, гитара, музыка, текст),Андрей Шур (гитара), Дмитрий Чеботков (бас), Вадим Воинов (ударные), СергейСергейчиков (клавишные); всем участникам команды по 18 (!!!) лет.

В интервью помечены: V — кто–то из группы VOODOO (припервом знакомстве с музыкантами запомнил только следующих за скобкой, передостальными извиняюсь, со временем познакомимся плотнее), Ш. — Андрей Шур,К. — Антон Колтунов.

— Чистый хард–рок вышел из моды лет двадцать назад какминимум, исчерпав свои возможности. И если появляется что–то новое в этомжанре, то, как правило, это хорошо забытое старое. Как вы относитесь кхард–року, кто для вас тут служит точкой отсчета?

Ш.: По нашему мнению, хард–рок — это та музыка, которуюнужно СЛУШАТЬ, а не просто прийти на концерт, чтобы подрыгаться и поболтатьхаером. Важно понимать, насколько это красиво. А вкусы у музыкантов самыеразные, я могу спокойно слушать БИТЛЗ, ПАНТЕРУ.

V.: Оззи, Дио, ДИП ПАРПЛ, Ковердейл, Гиллан, все по чуть–чуть.

— Белорусские команды?

V.: Н.Р.М. неплохая команда, НОВЫЙ ИЕРУСАЛИМ, если быне их тексты, которые ужасно раздражают, хотя против религии мы ничегоне имеем. По–хорошему завидуем GODS TOWER, но и они иногда ревнуют наск публике.

Ш.: Не в обиду будь сказано (прости меня, Нож), но еслибы у них был другой вокалист, то цены бы им не было.

— Есть расхожее убеждение, что в Гомеле существует однасупергруппа GODS TOWER, а все остальные — это пристяжные. Как вы с нимиподдерживаете отношения?

Ш.: Группа хорошая. Мы, конечно же, общаемся, даже, можносказать, дружим, но нам больше по душе, когда говорят, что в Гомеле естьдве классные тяжелые команды — мы и они или они и мы. Их музыка и наша— это разная музыка, но народу на концерты VOODOO приходит не меньше, аGODS TOWER, замечу, уже лет восемь.

— Как вам собственное выступление в Минске? Вы впервыездесь?

Ш.: В основном концертируем по Гомелю и области. В Минскехали затем, чтобы, как говорится, и на людей посмотреть, и себя показать.Приятно, что смогли кого–то заинтересовать, в дальнейшем надеемся поработатьс этими людьми. Все нормально. Только вот аппарат у вас... У нас в Гомелетакого никогда не было, чтобы настолько звук был плохим. Мониторов практическинет, голос был нормальным только при настройке микрофонов, приходилосьиграть на память. Звукорежиссер тут всех чуть не поубивал, когда в розеткуполез...

К.: Не дали выставить звук, который, мы считаем, долженбыл бы быть. Такое впечатление, что все настраивалось на пьяную руку.

— Обязательный дурацкий вопрос: почему по–английски–топоете?

Ш.: Такова наша позиция, да и дань традиции, что рок долженпеться на языке оригинала.

К.: Пока по–русски или по–белорусски петь не собираемся.

— Играете только свое или классику тоже?

Ш.: А что? Что–то есть чужое?.. Нам говорят иногда: мол,это не вы, а такая–то группа, из такого–то семидесятого года...

К.: Это еще идет от того, что люди, которые слушали нашукассету, а в глаза нас не видели, ожидали встретиться с бородатыми дядьками.Потому, видимо, и не верят в наши возможности сочинять свою музыку.

— С текстами у вас что–то интересное происходит...

К.: Их пишет моя мама, преподаватель английского языкав школе. Я ей говорю, о чем хотел бы, чтобы была песня, и она предлагаетварианты.

— Являясь фронтменом на сцене, вне ее ты, Антон, уступаешьсвое место Андрею.

Ш.: У нас в группе разделение обязанностей: один делаетодно, другой — другое. Один не жалеет стипендии, рассылая всем кассеты...

К.: ...бандероли и звоня по телефону.

Ш.: Позвонил туда, позвонил сюда, где–то ответили, мневсе это дело "понравилось", ну мне и дальше поручили действоватьв том же ключе. Вот баночку валерьянки с собой ношу, но не помогает.

К.: А я не приспособлен для такого рода деятельности.В творческом плане можно сказать, что я лидер, а в организационном — товарищШур.

— В свете нынешних реалий, и как это ни грустно, но группаобречена на локальную популярность в Гомеле и все. Так?

Ш.: Ловишь себя на мысли, что так все оно и выйдет, поэтомулезешь вон из кожи, чтобы этого не было.

— Тогда зачем все это?

К.: Для начала хочется, чтобы рок–музыка стала нашей работой,которой бы мы полностью отдавались.

Ш.: Прекрасно понимаем, что армия может поставить крестна наших мечтах. Поэтому почти все из нас учатся.

К.: Пусть забирают, армии мы не боимся, но забирают летчерез пять. А за это время надо успеть чего добиться в музыке, чтобы былокуда и к чему возвращаться.

— Начинали играть с мыслью понравиться прежде всего девчонками себе, правильно?

К.: Да, так все начинали. Но когда–то этого становитсямало, сегодня нам этого уже мало. Сейчас работаем над новым альбомом, естьуже штук восемь новых песен, которые звучать будут более жестко, чем композициииз первого альбома.

— Юрий Цыбин, один из организаторов "Рок–коронации",вам что–нибудь сказал после концерта?

К.: Он... отметил нас. До "Рок–коронации", говорит,мы с вами не увидимся...

— Ах, вот так вот многообещающе?! Корону хотите, наверное?

Ш.: Самую маленькую коронку. Вообще если бы два года назаднам кто–нибудь намекнул, что мы будем принимать участие в "коронации"...

— "Дебютант" прошлого года группа THE STOKESв этом году оказалась фактически никому не нужна...

Ш.: Поэтому мы и пытаемся заглянуть подальше. Пробуемзабросить наш материал в Москву, пока безрезультатно. Но все равно толькотуда, в Беларуси все на сегодня неопределенно и бесперспективно...

Подтверждением последних слов Андрея стало то, что, выслушавиз моих уст массу комплиментов, которыми в кулуарах клуба "Луч"делились между собой известные минские рокеры и представители столичныхклубов в отношении выступления VOODOO, и, как мне показалось, слегка обнадеженныеэтим фактом, музыканты по–прежнему сидят в Гомеле, никому ненужные в Минске.Пробросаетесь, уважаемые рок–функционеры!

Олег КЛИМОВ

© 2005 музыкальная газета