дома


Flammable
Из искры возгорится...

...сами знаете, что... Несмотря даже на явно неблагоприятныепогодные условия (читайте: маразматический отечественный шоу–бизнес)...

"Заискрилась" белорусская музыкальная тусовка,впрочем, еще году в 95–м, когда и появился на свет проект FLAMMABLE (отом, с чем это едят, чуть ниже). Состав коллектива под сей вывеской, надосказать, с тех пор изменялся неоднократно, оставляя бессмысленным одинфактор: исключительный профессионализм всех музыкантов. На сегодняшнийдень это: Олег Пастухов (ех–АТАКА) — клавишные; Вадим Косолапов (ех–BESIDES,TRANSFUSION, BLUES–GROUND) — вокал; Андрей Маргуц (ех–RAY, LET’’S GO TWILIGHT)— гитары, вокал; Анатолий Коляда (ех–ИНСПЕКТОР) — ударные.

О.П. — Думали–думали по поводу названия, была масса предложений...Показываю я как–то Андрюхе (Маргуцу. — А.С.) дезодорант, там написано собратной стороны "Flammable", т.е. "огнеопасно", "легковоспламенимо",говорю: "Давай возьмем" ... Не всем в команде это понравилось,выговаривать было сложно, но потом привыкли... Даже пьяный человек способенвыговорить: "Flammable"...

— Как определить ваш стиль?

О.П. — Стилистика очень широкая и разнообразная, это —синтез звука и стилей. Будь у нас такая возможность, мы бы использоваливсе средства музыкальной выразительности...

Были версии, что это — Extreme, еще что–то... Стиля определенногонет, и в принципе, стиль — это терминология журналистов.

— С кем бы вам хотелось выступить на одной сцене ....если помечтать?

А.М. — Хотел бы выступить (вместе с сидящими здесь) где–нибудьна Уэмбли, для начала...

В.К. — Там компания нормальная!

О.П. — Со всеми музыкантами ... с Джими Хендриксом...

В.К. — С Кобэйном!

О.П. — Только не на том свете...

— А где уже удалось?

О.П. — Были мытарства по минским клубам, в основном уСтарикова — за пиво (один раз даже угостили водкой и дали второе горячее),на фестивале от "Стар–клуба" выступали, на дискотеке "Аквариум".

В "Музыкальной обойме" — 2–е место в Беларуси!На первом был Дайнеко, Солодуха — на 4–м... А ПЕСНЯРОВ там, кстати, вообщене было!...

Выступали на 70–летии БГУ под фонограмму. Деньги дажедали. Мне лично было очень приятно под "фанеру" жать на клавиши.

— Выступления многих музыкантов — это прежде всего шоу:спецэффекты, определенный сценический имидж...

О.П. — Я считаю, каждый музыкант должен проявлять себятак, как хочет. То есть если ему нравятся бриджи, он в них и ходит, еслион наденет женские колготки, пускай это будет трансвестизм, это его личноедело. Если я оденусь в цепи золотые, набью "Хай жыве мая Клава",— это будет мое дело. Мы вроде бы интеллигентные люди.

А сценическим оформлением могут быть два фонаря (лишьбы были видны инструменты), если люди придут послушать. А можно сделатьграндиозное супершоу, и люди придут смотреть шоу.

— На ваш взгляд, несет ли человек искусства какую–либоответственность за то, что он делает, за тех, кто это воспринимает?

В.К. — Никакой! Вообще, ни один человек не несет никакойответственности за то, что живет на этой земле...

— А использование различных лозунгов?

О.П. — Не каждый лозунг может быть критерием сужденияэтого человека. Он может просто так, от балды его ляпнуть, а может придерживатьсястрогих правил, собственной идеологии или религии — от этого люди тожедуреют, сходят с ума... Если же просто занимаются творчеством, то не столькодля того, чтобы давать его людям, сколько для себя. Я написал, мне понравилось;если кому–то не нравится, его выбор — не слушать.

— То есть оценка собственная важнее оценки слушательской?

О.П. — Оценка слушателя второстепенна, она влияет на нашефинансовое состояние, а не на духовное....

В.К. — Немного не согласен насчет причинно–следственнойсвязи... Я считаю, что оценка слушателя первична, т.е. от того, как онвоспримет то, что я делаю, насколько мои эмоции передадутся публике, настолькоя удовлетворю свое "эго".

— Творческий человек на сцене и в жизни одинаков?

А.М. — А это может быть по–разному. Например, MichaelJackson в жизни очень скромный и застенчивый, а на сцене — совершенно другой.Он — актер, поэтому и перевоплощается. А, скажем, Sting какой в жизни,такой же и на сцене.

Что касается нас, то я, например, больше исполнитель собственноймузыки, не перевоплощаюсь. Может, где–то в душе и хотел бы... постараюсьчто–то изменить в себе, наверное...

О.П. — Дело в том, что, когда исполняешь музыку, котораятебе нравится, и это уже отработано до автоматизма, входишь в состояниеаффекта, эйфории и не обращаешь внимания на запретные вещи... В жизни сегодняя такой, завтра — другой, но публика должна видеть мое состояние как музыкальное,творческое.

В.К. — Я бы вообще никогда на сцену не вышел, если бывел себя там, как в жизни... На сцене каждый — актер. Это наркотик (мнев жизни не хватает наркотиков: одни дорогие, другие вредны для здоровья...).Сцена — это тоже очень дорогой наркотик, но ради нее мы и живем.

Анастасия САМОТЫЯ

© 2005 музыкальная газета