no


Portishead
Возвращение

Итак, после трехлетнего молчания пионеры трип–хопавозвращаются с потрясающим новым альбомом, который называется "Portishead"и состоит из 11 композиций. Что ж, после такой впечатляющей работы "феноменыбристольской волны" вполне могут залечь на дно еще на пару–тройкулет. Правда, не хотелось бы, чтобы этот прогноз сбылся, так как музыкатакого калибра сегодня встречается нечасто, и поэтому вполне объясниможелание почаще иметь возможность радоваться новым песням команды.

Дебютный диск PORTISHEAD "Dummy" стал классическими быстро возвел команду в статус первых номеров трип–хоп–сцены, оставивпозади таких маститых представителей жанра, как Tricky и MASSIVE ATTACK.В течение трех лет никто так и не смог сбросить королей с трона, хотя пыталисьмногие — тот же Tricky, HOOVERPHONIC, RUBY, SNEAKER PIMPS, MOLOKO, MORCHEEBA,Bjork и т.д. О качестве группы говорит хотя бы тот факт, что песни PORTISHEADпо–прежнему актуальны и волнуют не меньше, чем ранее. И если вы усталиот вашей любимой тяжелой и шумной музыки (бывает ведь и такое), впали вочередное депрессивное состояние и нуждаетесь в эмоциональной встряскелибо просто испытываете нормальное желание послушать красивую музыку, томожем предложить вам неплохое средство для таких случаев — песни PORTISHEAD.В течение последнего времени в трип–хоп–лагере наметился разброд и шатание,а также появились причины для разговоров о застое и вымирании жанра. Иэто несмотря на то, что такие команды, как Ruby и HOOVERPHONIC? все жепредприняли довольно удачные попытки оживить жанр и украсить его новымиэлементами. Поэтому тем более интригующе зазвучала информация о выходенового альбома королей трип–хопа, намеченного на 22 сентября. И вот долгожданныйдиск попал к нам в руки. PORTISHEAD действительно порадовали — саунд группыстал богаче, количество сильных треков и запоминающихся мелодий все также очень высоко, вокал Beth Gibbons открыл новые грани ее неземного таланта,размеренный хип–хоповый ритм дебютного альбома доминирует и здесь, но саундтак осторожно проплывает мимо, легко клубится и парит ввысь, что басы незаметноуходят в тень искристых и ледяных потусторонних звуков и, конечно же, настроениепесен — оно осталось прежним! Тотальные депрессия, мрак, отчаяние, меланхолияи — никакого просвета или светлого лучика ! Но песни невероятно красивы,как красивы полная луна, падающие звезды, Северное сияние или глубины океана.В число наших фаворитов попали следующие треки: "Cowboys", "HalfDay Closing", "Elysium", "All Mine" и "Undinied".

Во время записи второго альбома группа была очень близкак состоянию распада из–за того неимоверного давления, которое оказывалосьна музыкантов со всех сторон и было вызвано ожиданиями от них чего–то болеепревосходного по отношению к их дебютному мультиплатиновому альбому "Dummy"1994 года, который в следующем году выиграл Mercury Music Prize и сталнастоящим бестселлером. Участники группы признались в этом во время недавнейпресс–конференции, которая имела место после их совместного выступленияс оркестром из 30 человек в легендарном нью–йоркском Roseland Ballroom.Это было первое за последние два с половиной года живое выступление PORTISHEAD.Авторы песен Geoff Barrow, Adrian Utley и Dave McDolald сообщили, что онистолкнулись с большими проблемами, когда дело дошло до творческого процесса.Barrow говорил по этому поводу: "Я утратил способность нормально работатьна 13 месяцев. Когда я приступил к работе над новым альбомом, то основательнопроанализировал все, и передо мной встал вопрос о том, чего же я хочу отновой записи. Мы были связаны всеми этими смехотворными правилами, смыслкоторых заключался в том, что необходимо придумать нечто совершенно новоеи неожиданное. Когда я оглядывался назад, то меня постоянно преследовалатень "Dummy" — это было ужасным опытом". По–видимому, группапрошла через поворотную точку, когда коллеги по группе собрались вместе,посмотрели в лицо Barrow и сказали: к черту всех и вся! Если следоватьправилам и стремиться во что бы то ни стало сделать что–то отличное от"Dummy", то это будет уже не PORTISHEAD. Кроме того, участникигруппы поведали, что когда они стартовали снова, то Barrow настоял на использованиив альбоме только собственноручно разработанных сэмплов и скрэтчинга.

Во время шоу PORTISHEAD исполнили новые песни: "Humming","Cowboys", "Undinied", "All Mine", "HalfDay Closing", "Over", "Only You", "SevenMonth", "Western Eyes", "Morning Air" и "Elysium",а также уже хорошо знакомый материал "Dummy". Beth Gibbons отсутствовалана пресс–конференции, сославшись на то, что она некомфортно себя чувствуетпри общении с журналистами.

"Где–то во Вселенной, на фантастической орбите БольшойГруппы мчится через эфир в хромированном "кадиллаке" умирающаязвезда". Это о PORTISHEAD, когда речь заходит о первом официальномсингле группы "All Mine". B–side его включает две версии песни"Cowboys", одна из которых представляет собой инструментальнуюкомпозицию. Голос Beth на "All Mine" поразителен: проиграйтепесню громче — и хрусталь в вашем доме разлетится на мелкие кусочки. Трекчертовски хорош, и вам только и останется, что слушать ее на полной мощности— от лениво скользящей колючей мелодии в стиле кабаре просто мороз по кожепробегает. Ну а "Cowboys", по нашему мнению, является одной изсамых интересных и неожиданных песен в альбоме — более тяжелая по сравнениюс другими вещами PORTISHEAD и саркастически страшная спагетти–вестерн–композиция,которая открывает команду с новой стороны и заставляет молчаливо окаменеть,околдовав теми вокальными чудесами, которые демонстрирует Gibbons.

Как же в целом звучат новые песни британцев? Еще болеекак PORTISHEAD, нежели ранее. Два года DJ/продюсер/соавтор песен/мультиинструменталистGeoff Barrow, гитарист Adrian Utley и звукоинженер Dave McDonald колдовалинад созданием своей загадочной, как привидение, музыкой, которая звучиттак, будто музыканты находились на грани нервного срыва. Barrow говорит:"Я не думал, что делал музыку. Мне казалось, что я создаю нечто еще.Мои мозги превратились в желе. Все представлялось мне недостаточно приемлемым,и я не имел понятия, чем же занимался в студии. Наша музыка перестала возбуждатьменя, и на это не было ответа. Но я не мог успокоиться, так как для меняне должно существовать непонятных вещей". McDonald добавляет: "Этобыло похоже на медленное саморазрушение. В воздухе вокруг нас плавали кусочкибудущих песен, и казалось, что время застыло на месте. Мы были изможденыи более не могли продолжать работать. Geoff постоянно находился под невидимымпрессом и горел идеей сделать что–то новое. Все это привело к тому, чтоон замкнулся в себе. В конце концов мы решили, что должны делать то, вчем мы уже хороши и достигли неплохих результатов". Откладывая такимобразом работу в течение 18 месяцев, в феврале 1997 года музыканты почувствовалив себе новые силы, и процесс записи быстро закипел. Но так как Barrow являетсяявным перфекционистом, то он, возможно, провел бы еще два года, записываясвою музыку, если бы ожидания меломанов и руководства лейбла не были такимидолгими. Удовлетворен ли он полученным результатом? "Нет, не совсем.Но я чувствую, что мы вернулись с альбомом не менее стоящим, чем "Dummy".Так должно было быть. И я буду рад опровергнуть мнение о том, что мы былискоропроходящим увлечением, коньком 1994 года".

В то время как треки "Wandering Star", "GloryBox" и "Biscuit" обнаружили, что группа исследует совершеннодевственные музыкальные территории, в своем новом альбоме PORTISHEAD перестроилисьтак, что одновременно не повторяются и сохраняют все то замечательное,что было присуще старым песням. При записи использовались все тот же набормеханических инструментов — старенькие пианино Rhodes и Wurlitzer, микрофоныLeslie, органы Vox Continental и Hammond, Moog и множество записей пространственныхэхо и длинноволновых радиоэффектов, — однако PORTISHEAD заметно освежилисвой саунд и стиль. Новый материал более рискованный и безрассудный посравнению с песнями на "Dummy". Gibbons просто фантастическимурлыкает и прихорашивает строфы стихов, меняясь при этом как хамелеон:то она страстная Dinah Washington, то бесцветная Janis Joplin. Песни можносравнить с воздушным бродвейским номером, который обычно заканчиваетсяв легкой туманной дымке. Группа изменилась в сторону большей динамичности,что можно сказать и о вокале Gibbons. Треки "Half Day Closing","Cowboys", "Over", "Mourning Air" действительноочень эксцентричны, в то время как красота остальных песен ("Elysium","Western Eyes", "Undinied") просто замечательна. И,конечно же, способность группы создавать музыку, которая рождает уникальную,персональную историю в голове каждого слушателя, неизменна. Barrow говорит: "Кто–то может сказать, что мы играем ретро, но меня это не волнует.Это музыка, которую мы любим делать, это наша роковая судьба. Adrian, Daveи я просто идем в нашу студию в Бристоле и играем джем вокруг идей, предложенныхкем–либо из нас для того или иного трека. Все зажигается от какого–нибудьбезумного клавишного звука или гитарного риффа, но когда собираем все этинаходки воедино, мы точно знаем, куда приведет нас работа над треком. Ясажусь за ударные, и мы записываем цикл продолжительностью в три минуты.Затем микшируем его и обрабатываем множеством различных способов. Послесэмплируем все и заново перемешиваем". А как же включается в творческийпроцесс Gibbons, которая проживает в деревушке Devon, вдали от творческогопроцесса, кипящего в студии? "Мы отсылаем ей музыкальный материал.Она сочиняет лирику и пишет мелодии, после чего мы обсуждаем все по телефонувместе с Adrian и Dave и решаем, что делать дальше. Если Beth предлагаетдействительно хорошую песню, то мы берем ее мелодию и заново строим вокругнее свои музыкальные наработки. Beth любит этот сумасшедший способ записина домашней аппаратуре. Вы заметили, что ее вокалы звучат очень тонко ипридают песням странную тональность ? Когда мы получаем пленки от Bethобратно, то ее голос просто сводит нас с ума. Он записан либо на смехотворновысоком, либо на низком уровнях. В этом отношении она ведет себя как некийзвукозаписывающий монстр", — говорит Barrow.

Как было сказано выше, затянувшийся процесс записи альбомаво многом был обусловлен страстью Barrow к созданию своих собственных сэмплов.На это ушли месяцы кропотливого труда. Вместе с ритмическими циклами, которыеизначально присущи винилу, делается скрэтчинг, раздельно записываются духовыеи струнные, все сэмплируется и вновь совмещается со звучанием винила —таким образом создается промежуточный микс. Далее добавляются пространственноеэхо, радиоискажения и прочие звуковые секреты. И это только начало процессазаписи песни. Но как же музыкантам удается получить такой простой поскрипывающийсаунд старой пластинки? Barrow объясняет: "Оставьте пленки на улицена пару дней — и вы увидите, что получится. Шутка. В действительности всегораздо сложнее. Спасибо Beth, которая просто чудеса творит со своим голосом.Мне иногда приходится искажать ее вокал, но по большей части это ее неповторимаяманера пения окунает слушателей в старые времена. Сэмплы же должны звучатьтак, как будто бы они взяты из записей 50–70–х годов. Вот над чем мы работалибольшую часть времени. Есть несколько разновидностей старого звучания,которые идеально подходят нам. Это задушевные поп–мелодии и саундтреки50–60–х годов, далее еще есть интересный оркестровый материал и джазовыезаписи лейблов Impuls! и Blue Note, которые особенно сильно повлияли нанас. И так как мы имели возможность услышать эти мелодии в оригинале, томы знали, каким должен быть наш саунд и как его получить. И дело не в том,что мы хотели казаться крутыми, просто мы обожаем этот саунд. Но самоеглавное — наша музыка имеет эмоциональное содержание и воздействует налюдей. Это как раз то, что нам необходимо. Я лично не получаю много эмоцийот той музыки, которую слышу сегодня повсюду. Я получаю эмоции от RADIOHEADи старой музыки, люблю NIRVANA ... Но это не означает, что они близки нам".

PORTISHEAD прибыли в Roseland, чтобы снять фильм о своемвыступлении с новым материалом. Прежде чем аудитория заполнила зал, Barrowуже расположился на сцене с таким безобидным видом, какой имеют мальчикипо разносу писем. Закурив сигарету, со скучающим видом он самодовольносел на монитор, пытаясь успокоить свои нервы. Остальные участники группытакже поднялись на сцену без объявления. Когда зазвучали новые песни, Gibbonsкрепко сжала микрофон и погрузилась в себя, ни разу не бросив взгляда всторону публики. В то время как музыка разливалась по залу и "промываламозги" собравшимся, глаза Gibbons оставались закрытыми, а ее голосдарил упоительное наслаждение, рисуя в воображении целый ряд отчаянныхи несчастных персонажей. Казалось, что все музыканты, за исключением сессионногоударника Clive Deamer, находились в стрессовом состоянии под тяжестью своейамбициозной продукции.

Отыграв два отделения для зачарованной толпы, PORTISHEADпокинули сцену, так и не раскрыв свою сущность. Barrow делится мыслямипо этому поводу: "Вести себя, как звезда, я считаю последним делом.Мы ведь ничем не лучше вас. Я предпочитаю загодя выходить на сцену — этовсе из–за моих нервов. Beth и Adrian также не любят шумных появлений насцене. Beth вообще ненавидит, когда на ней фокусируется внимание собравшихся.Она даже не хотела ехать в Roseland. Собственно, и я тоже, так как чувствовалсебя очень напряженным. Да и Beth подлила масло в огонь, отказавшись общатьсяс прессой. Она действительно очень нервничает по этому поводу и плохо относитсяк британским журналистам, отказывается с ними разговаривать, так как последниечасто пишут про нее всякую чушь. Ее хрупкая невротическая персона и посей день остается охраняемым секретом".

Но как бы то ни было, Beth Gibbons является центральнойфигурой в группе. Обезумевший персонаж, который она воплотила на видеов "To Kill A Dead Man", странным образом кажется близким реальнойGibbons. Когда мы слышим в ее устах такие слова, как "... the blackness,the darkness, forever..." ("Wondering Star") или "NobodyLoves me, It’s True ..." ("Sour Times"), то отпадают всякиесомнения в том, что она является обладательницей одного из наиболее депрессивныхвокалов за всю истории британской музыки. Да, она конечно же не SPICE GIRL.

Все треки на альбоме имеют свой отличный саунд. "AllMine" реанимирует времена штормовых биг–бэндов и Shirley Bassey образца1963 года, "Half Day Closing" завлекательно взбалтывается и пугающепенится, как страшный кислотный уродец, зазывающий на прогулку в CумеречнуюЗону, "Humming" — это sci–fi–симфония с сейсмическим хип–хоповымбитом и хрупким сюрреалистическим вокалом Gibbons.

Чтобы понять феномен PORTISHEAD, необходимо бросить взглядна историю города Бристоль, который подарил миру Tricky, Massive Attackи Roni Size. Бристоль, как и Ливерпуль, — прибрежный город, который вовремена работорговли был крупным портом на пути из Африки в Америку. Послеотмены рабства, и особенно после окончания Второй мировой войны, улицыБристоля были заполнены иммигрантами с Карибских островов и Ямайки, которыеискали себе работу в Британии. Вскоре образовавшаяся община развила своюсобственную культуру и музыку. Блюз, рэггей, госпел породили музыку, отличнуюот той, что была популярна в других уголках Британии. Будучи тинейджером,Geoff Barrow слушал песни групп WILD BUNCH (в состав которой входили музыкантыMASSIVE ATTACK), GRAVEDIGAZZ, WISE GUYS и 3PM и уже пытался писать своисобственные песни. Приготавливая чай и сэндвичи для MASSIVE ATTACK, когдапоследние писали свой альбом "Blue Lines" в Coach House Studios,Geoff впечатлил музыкантов своей демозаписью, а Cameron McVey, менеджерNeneh Cherry, не просто поверил в будущее Barrow, но и взял его песню "Sandays"для второго альбома Cherry "Homebrew". Так для Barrow началсяпериод интенсивного сочинения песен.

Barrow говорит о встрече с Gibbins: "Я встретил Bethв бюро по трудоустройству безработных. В то время я работал там. Я занималсяобычными рутинными делами, когда она вошла и сказала, что хочет стать профессиональнойпевицей. После того, как мы поработали вместе, я знал, что она великолепна,но она пришла из очень гитарно–ориентированной британской инди–сцены, инаши музыкальные вкусы , мягко говоря, не совпадали. Я увлекался саундтрекамик различным триллерам и шпионским фильмам производства Италии, Франции,США и так далее — John Barry, Ennio Morricone, фильмы Rus Meyer, а Bethлюбила Janis Joplin и Fleetwood Mac. Мне было 23, а ей 30 лет. Но Bethдипломатично решилась изменить своим пристрастиям. Внезапно или нет, новсе заработало".

Gibbons имеет четырех сестер и родилась в маленьком населенномпункте Devon, о котором она сама говорит как о месте, где можно тольковыйти замуж, нарожать детей и спокойно себе жить. Так уж случилось, чтоона одновременно разорвала отношения со своим бойфрендом и потеряла работуна местной студии документальных фильмов. Нужно было действительно иметьхрабрость, чтобы бросить все и уехать искать счастье в Лондон. Но там ееподстерегала целая полоса бесконечных неудач, и когда она перебралась вБристоль, то перед Barrow предстала довольно мрачным и разочарованным вовсем созданием с расшатанными нервами. Barrow рассказывает: "Я думаю,что сегодня Beth чувствует себя довольно уверенно и спокойно, что не мешаетее безумному пению. Она верит в то, что может контролировать свою жизнь.К тому же она реалистка и хорошо разбирается в людях. Все дерьмо и постоянноизменяющиеся вещи, стили раздражают ее. Я никогда не спрашивал ее, почемуее лирика так меланхолична. В этом отношении лучше оставить ее в покое.Но она не относится к породе загадочных женщин, как считают многие журналисты.Это не депрессивная натура, к тому же она даже очень мила. Ее волнуют теже проблемы, что и всех нас".

И если Gibbons является ангелом–хранителем группы, тоBarrow — это настоящий демон по части музыки. "Если я не работаю,то чувствую себя ужасно. Я думаю о конце света, и меня постоянно посещаютапокалиптические сны. Основываясь на предсказаниях Нострадамуса, я разработалплан конца света, и после этого мне действительно полегчало, так что сегодняя более оптимистично смотрю на вещи. Но стоит взглянуть вокруг, как вызамечаете, что никто не хочет говорить нам правду, и от этого становитсягрустно", — откровенничает Barrow.

Когда к Barrow и Gibbons присоединились популярный бристольскийинженер Dave McDonald и джазовый гитарист Utley, все завертелось и смешалось:хип–хоп Barrow, джаз Utley и звукорежиссерские штучки McDonald. После выпуска"Dummy" и "To Kill A Dead Man" музыка PORTISHEAD казаласьидеальной смесью из научно–фантастических эпосов, шпионских страстей, великолепныхстарых саундтреков, темного потустороннего джаза, черных кошмаров и готическогохип–хопа. А грустный и сексуальный "сигары–н–блэк кофе"–вокалGibbons трансформировался от песни к песне, подобно Джекилу и Хайду. Вопросо том, почему музыка, полная мрака и самоанализа, "резонирует"с таким огромным количеством людей, остается открытым. Возможно, ответсостоит в том, люди нуждаются в музыке, которая затрагивает наши запущенныеаналоговые сердца в этот холодный цифровой век. "Это может звучатьстранно, но большинство из нас росло в окружении музыки, подобную котороймы пытаемся играть. Вы ведь не воспитывались в окружении цифрового саунда,вы слушали натуральные инструменты. Где–то в голове у вас отложились этизвуки, и вы можете не узнать их в новой форме, но инстинктивно вы почувствуетеих", — говорит McDonald, а Utley продолжает: "Я думаю, что нашамузыка, лирика и вокал Beth очень эмоциональны. Подобной музыки сегоднязвучит очень мало. Я вижу, как работает следующая комбинация — людей увлекаетсама Beth и ее лирика. Вы можете наблюдать это на концертах, где большинствоженщин поют песни вместе с Beth, да и мужчины тоже". А что если музыкаPORTISHEAD покажется слишком депрессивной, мрачной и опасной и оттолкнетслушателей от команды? Чушь! "Люди говорят, что мы слишком мрачныи депрессивны. Музыка должна иметь две стороны, должен быть некий баланс,которого в Англии сегодня нет. Если люди думают, что мы слишком депрессивныдля них, то они могут fuck off и слушать SPICE GIRLS", — заметил студийныйреаниматор Geoff Barrow. С ним трудно не согласиться.

DJ к–да ЛАБЕЛЛА

© 2005 музыкальная газета