дома


Наив
Много ли вы знаете о группе?

Много ли вы знаете о группе НАИВ? И это при том, чтов следующем году эта банда празднует свое десятилетие. Думаю, что не много,а все потому, что вокруг группы существует информационный заговор. Шутка.

Немного фактов...

Эта история началась в 1988 году, когда возвратившиесяиз армии Шура Иванов и Макс Кочетков решили создать свою группу и игратьту музыку, которая им по душе. Иванов взял в руки микрофон, а Кочетков— бас, и почти сразу к ним присоединились Руслан Ступин в качестве гитаристаи Миша Полищук за барабанной установкой. Юные исполнители панк–рока нашлипристанище под крышей Московской рок–лаборатории, где в то время обиталиНОГУ СВЕЛО!, МАНГО–МАНГО, МОНГОЛ ШУУДАН, ВА–БАНКЪ и другие менее известныегруппы.

С чем ассоциируются панки? С полным неумением играть.Новые Арлекины и Вольтижеры (именно так полностью звучит название группы)наотрез отказались от этого штампа, что сразу отрезало их от существовавшейпанк–общины, но прибавило очков, когда группа в 89 году отослала свою демо–записьв одно из культовых американских изданий "MaximumRocknRoll",которое специализируется на панк–роке и хардкоре. Американцы были удивлены,узнав, что и в заснеженной Москве есть прекрасные коллективы, играющиепанк на мировом уровне. Jello Biafra, некогда лидер DEAD KENNEDYS, а теперьхозяин фирмы грамзаписи Alternative Tentacles, также дал высокую оценкутворчеству "наивов". В том же году в Штатах вышел первый альбомгруппы "Switch Blade Knife" ("Выкидуха"), который покане был издан у нас в стране.

После длительного периода в 1992–м НАИВ выпустил свойвторой альбом "Пива для НАИВА", который вышел уже на родине,а главное — был полностью издан за счет группы. Почти сразу после его выходаколлектив отправился в европейское турне, выступив в 11 странах и дав 40концертов. Такого до них не делал никто. Почти сразу после возвращенияиз тура Макс Кочетков покинул группу, уехав в Америку к своей молодой жене–американке.На смену ему пришел Денис Петухов, игравший до этого в коллективе под названиемЧЕТЫРЕ ТАРАКАНА.

Третьего альбома пришлось ждать еще два года: "DehumanizedStates of America" появился в 94–м и произвел фурор. Если раньше музыкуНАИВА можно было охарактеризовать как разбитной панк–рок, то "States"ознаменовал переход к бескомпромиссной жесткой агрессивной музыке, которуюмы привыкли называть хардкором. Кстати, он был издан на лейбле, которыйсоздали Иванов и Андрей Павлов (директор группы) и который получил названиеS.O.S. Records.

С 94–го по 96–й НАИВ периодически выступает в небольшихклубах, в 95–м принимает участие в первом фестивале экстремальной музыки"Учитесь плавать". А в сентябре 1996 года группа участвует ворганизации акции "Панк–утренник", в котором должны были участвоватьамериканцы из NOFX. Однако NOFX в Москву так и не попал, не получив "добро"от таможни в Шереметьево и устроив там бучу, но тем не менее концерт прошел,и не без помощи Иванова. Примерно в этот период (а именно в 95–м) группупокидает Полищук. Свято место пусто не бывает — за барабаны сел ДмитрийХакимов, тот самый человек, который когда–то создал пресловутую группуYOUNG GUNS, ныне почившую в бозе, а теперь параллельно с работой в НАИВЕявляется лидером группы MAD DOG.

В 1997 году НАИВ подписывает контракт с фирмой FeeLeeо переиздании старых работ и выпуске нового, четвертого альбома группы,получившего название "Посталкогольные страхи". Весь материалбыл записан за три дня, а продюсером стал Bill Gould, бас–гитарист группыFAITH NO MORE и большой друг наших героев. Сами "наив"ы считают,что альбом стал возвращением к той музыке, которую ребята играли до 1994года, — менее жесткой, близкой по своей сути к панк–року 70–80–х годов.

В мае группа выступила на одной сцене с легендарными STRANGLERSи безудержными TOY DOLLS, не только оправдав оказанную честь, но и окончательноутвердив за собой культовый статус.

10 сентября Иванову исполнилось 29. Хотя и не круглаядата, но все же событие. Предлагаю вам размышления Шуры на разные темыв темпе монолога.

О том, как все начиналось

— Выпустив первый альбом, возможно, мы оказались не правыв том, что отказались от дальнейшей раскрутки там, на Западе. Но мы былиболее идеалистичны, и нас не интересовали миллионные тиражи. Мы не ставилизадач по продаже продукта, его продвижению. Нас интересовало лишь то, чтомы делали.

О манере поведения

— Мы были молоды, не желали подчиняться каким–то там правилам.Делали все так, как считали нужным и адекватным ситуации. ...На студииSNC все были такими пафосно–правильными... Ну а мы напились и разнеслиим студию, после чего они нам сказали: "Вы больше никогда не попадетени в один эфир". А потом заявили, что мы подонки и мразь. Мы активновыражали свою точку зрения, а это, собственно говоря, и есть панк–рок.Панк–рок есть активное выражение отрицательных эмоций. ...Было время, когдамы постоянно дрались с "Ночными волками". Они же считают себямачо, им обязательно надо показать, кто хозяин положения. Дело в том, чтомы не бойцы, но когда чувствуем несправедливость по отношению к себе, стараемсяне терпеть этого. И пусть нас били, но мы не позволяли пренебрежения поотношению к нам. Кстати, у нас теперь с ними ("Ночными волками")вполне спокойные отношения.

НАИВ — это...

— ...антикорпоративное движение, нефашистски и ненационалистическинастроенное.

О стремлениях группы

— Мы хотим делать нормальное шоу, с хорошим звуком, дляэтого мы взяли в группу своего звукооператора. Мы хотим, чтобы человекпришел на наш концерт и ему было бы "в кайф", а главное — чтобыон захотел снова прийти. Что меня привлекает в панк–роке, так это то, чтоесли ты все делаешь классно, то получаешь сам непередаваемое удовольствие.

О стилях и направлениях

— То, что сейчас играют в Америке и называют панк–роком,и то, что сейчас играем мы, — это не одно и то же. Мы не играем хардкор,мы, по их понятиям, играем рок–музыку. Существуют коллективы, которые играютпоп–панк (OFFSPRING, NOFX), но уже, например, GREEN DAY говорят, что онииграют рок–музыку, они уже не называют себя панк–группой. А хардкор сегодня— это то, что происходит в Нью–Йорке. Но не BIOHAZARD — это чисто коммерческийпродукт. Хотя они меня, конечно, потрясли своим звуком.

О деньгах и больших тиражах

— Я совершенно спокойно отношусь к вопросу о деньгах.Все зависит от человека и того, как он их получает. Дело в том, что мыживем в индустриальном обществе, и когда ты становишься элементом массовойкультуры, позволяешь себя тиражировать и начинаешь это исповедовать самлично — вот это для меня западло. ...Важнейшим событием, которое все упускают,стало то, что во второй половине нашего века пластинки стали продаватьсяогромнейшими тиражами, а главное — появилось понятие массового продукта.

О жизни "у них"

— Наш тур длился 47 дней, мы дали 40 концертов и где тольконе побывали: от Норвегии до Италии. Нас хорошо принимали, на самом деле!Им ведь в диковинку вся эта грязь, помойки; им интересно, чего там людина сцене дрыгаются, орут, падают... У них там все по–другому. В каждомиз клубов есть свой звукорежиссер такого класса, какого у нас нет. Причемон точно знает, какой звук делать какой группе. И, естественно, везде стоитпотрясающий аппарат. В каком–либо заштатном клубе звук будет, как в Горбушке,а то и лучше. Потому что они не занимаются другой музыкой, только альтернативойи индустриальной музыкой и делают это много лет... Больше всего на наспохожи германцы и итальянцы. Итальянцы вообще всегда готовы подраться,а вот в Норвегии, Голландии невозможно представить себе драку.

О семье

— Для меня моя семья важней всего остального. И если мояжена, мой сын скажут, что мне не надо больше заниматься музыкой, я всеброшу. Я легко это сделаю. Вопрос в том, скажут ли они так, потому чтоони тоже уважают меня. В первую очередь я хочу реализоваться как муж, какотец, как друг моего сына и только во вторую — как музыкант.

Об отношениях с сыном

— Лучшей формой отношений может быть только дружба. Конечно,я должен его оберегать, должен учить, но я хочу сделать это в другой форме:на первом месте друг, а потом отец.

О SEX PISTOLS

— Они радикально изменили представления о музыке, по сутисвоей, совершили маленькую революцию. Самое главное то, что они попалив нужное время в нужное место, что немногим удалось. Не было бы их — музыкабыла бы другой.

О фашизме

— В нашей стране по меньшей мере глупо быть фашистом.А популярность этой идеологии я могу объяснить одним: это тинейджерскиймаксимализм, желание попугать родителей учителей, мальчиков из хорошихсемей, а свастика для них —что–то типа буки. Через два–три года они станутдругими, а пока приходится ждать и терпеть.

О наркотиках

— Недавно в "Комсомолке" была статья, в которойперечисляли музыкантов, потреблявших и "слезших" с наркотиков.Приплели и меня, сказав, что я только–только завязал с героином. Даже обидностало. Ведь мы всегда выступали против героина, против тяжелых наркотиков.У нас даже песня об этом есть.

О компьютере

— Компьютер, как наркотик, может быть использован во благо,а может во вред. Я в этом ничего не понимаю, могу только играть часами.Ступин сейчас сидит за компьютером, делает техно–ремиксы на старые песни.Что получится — неизвестно.

В качестве эпилога...

— Я считаю, что мы являемся носителями прогрессивных идей.Мы делаем важное дело, в которое я очень верю. Несмотря на то, что мне29, а группе почти 10 лет, я не жалею о том, что было сделано. Если хотябы 10 человек станут лучше, послушав нашу музыку, я буду безмерно счастлив.

Максим ЛУНЕВ

© 2005 музыкальная газета