дома


Ros, Андрей
Путь к признанию через одиночество

Впервые мы услышали его музыку, "плавая"на волне "Радио–Рокс" (передача "Back to the Universe").Спустя полгода вышла студийная кассета с приятной и профессионально сделанноймузыкой. И задались мы вопросом: кто же это такой — Андрей Ros и как получилось,что музыкант достаточно высокого европейского уровня так долго оставалсянеизвестным?

— Давайте поговорим о начале вашего творчества. Хотелосьбы узнать всю историю — от истоков до сегодняшнего дня.

— Рассказать вкратце все это очень сложно. Все началосьв 1980 году, когда я начал делать гитары, причем в них только струны иколки были чужими. Ну и соответственно занимался гитарной музыкой. Кстати,сейчас я пытаюсь сделать ремастеринг старых записей.

— Но гитарная музыка, в принципе, далека от современнойэлектронщины...

— Да нет, не скажите. В звучании электрогитары у JUDASPRIEST есть очень хорошие моменты. В моих самодельных гитарных примочкахпопадались неописуемо красивые эффекты. Причем иногда мои экспериментыс ними доходили до эмпирического выпаивания из схемы каких–то деталей ивпаивания других. В 9 лет я впервые услышал PINK FLOYD. Он меня очень поразил.А ведь это тоже гитарная музыка.

— То есть получается так, что из гитарной музыки вы перешлик электронной. Это произошло спонтанно?

— Наверное, да. В моем творчестве был довольно большойперерыв. В это время я занимался живописью. И как ни крути, в гитарноймузыке ты замкнут в шести струнах и микрофонах. Электронная музыка открываетболее обширное поле для деятельности.

— Вы пишете музыку для себя или для других?

— Как можно делать музыку для других? Если выйти сейчасна улицы Нью–Йорка и спрашивать у прохожих, какую музыку они хотят услышать,а потом на основе этих сведений сделать композицию или альбом, получитсяполный бред. Надо учиться делать музыку и для себя и для других. Даже еслиделать попсовую музыку так, как публика хочет ее слышать, то лучше продаватьфутболки.

— В музыке для вас существуют какие–то ориентиры?

— Нет. Когда я прослушал "Life Forms" (FSOL),я очень долго, где–то полгода завидовал им, а не ориентировался. Не могпонять, как же они все это делают. Сейчас зависть прошла, я понял их технологиюи пришел к выводу, что не все так сложно.

— У вас есть музыкальное образование?

— Нет. Вообще образование не вредит, но я уже в нем ненуждаюсь. В консерватории или музыкальном училище меня придется не учить,а переучивать.

— Вы заключили контракт со звукозаписывающей компаниейв Лондоне. Как ее продюсеры узнали о вас?

— В 1996 году в Польше вышла моя первая кассета. Хотяпланировали выпустить еще и CD. Там я дал несколько интервью по радио,телевидению. Здесь ты никому не нужен со своей музыкой. Потому и хочу работатьтам. Правда, в Минске за последнее время многое изменилось — у нас прижилисьимпортные машины. Хочется верить, что приживутся и другие, лучшие атрибутызападного мира.

— Вам никогда не хотелось изолироваться от общества, шоу–бизнеса?

— Какое–то разумное начало в этом есть, но везде долженприсутствовать элемент соревнования. Интересно знать, кто и как излагаетсвои музыкальные мысли.

— Планируете ли вы "живые" выступления?

— Да, конечно. Если бы нашлись спонсоры, я бы с удовольствиемсыграл. Но не хочу, чтобы это было сделано на уровне кооперативов и моюмузыку слушала тусовка, пришедшая поплясать.

— Есть ли у вас свой музыкальный архив, может быть, какие–тонеизданные записи?

— Есть. Но многие записи требуют реставрационных работ.А вообще я готов выпустить порядка двадцати компактов. Непосредственноэлектронной музыкой я занимаюсь два года (и то не плотно работая). Раньшея занимался другими делами и ориентировался на другое.

— Где вы записываете свою музыку?

— У меня дома только элементарный синтезатор, а записываюсья на частной независимой студии. Мне нравится, что я могу провести тамночь наедине с аппаратурой... Стоит отметить, что всю музыку я пишу "вживую"(каждая дорожка прописывается в реальном режиме времени). Мне кажется,что именно так должны работать настоящие музыканты. При записи я никогдане использую секвенсоры.

— Для того чтобы купить аппаратуру, снять студию, работатьв жанре электронной музыки, надо немало средств. Как вы для себя решилиэти вопросы?

— С этой проблемой я сталкиваюсь уже много лет. В 20 уменя уже была семья и приходилось много работать. Ничто не приходит внезапно.И вот только с недавних пор я могу потратить какие–то деньги на технику,да и вообще на свое творчество.

— Существуют какие–то мысли, образы, которые доминируютв вашей музыке?

— В музыке должен быть свет. Она должна быть без признаковцивилизации, чистой и отдаленной от внешнего мира. Но для того, чтобы людиувидели свет, надо иногда показать и мрак, дать контраст. А по большомусчету, я ни с чем не связываю свою музыку. Это только мои мысли, моя философия.Везде действуют законы порядка и хаоса.

— Как вы относитесь к современным электронным течениям,например, к рэйву?

— Я нахожусь вне современных музыкальных течений. На мойвзгляд, там все повторяется и все очень циклично. Трудно найти что–либоновое.

— Что вы можете напоследок пожелать нашим читателям?

— Побольше работать. Никогда не останавливаться на достигнутом,поднимать свою планку, свой уровень. Ведь люди у нас не самые плохие идалеко не глупые...

Ник ХУДЯКОВ

© 2005 музыкальная газета