дома


Hasta La Fillsta
Сказ о том, как бравая четверка без лодки и без собаки ездила покорять поляков

HASTA LA FILLSTA — в переводе с испанского "убийцацвета". А еще это четверо ребят, объединенных под знаменами альтернативногорока: Кристина Менделеева (вокал), Сергей Кононович (гитара), Костя Колесников(бас) и Дима Харитонович (ударные). Возраст этой минской команды — меньшечем полтора года, но она уже успела совершить стремительный взлет на отечественныймузыкальный Олимп и даже слегка потеснить на нем именитых "ветерановжанра". Не так давно группа вернулась с известнейшего польского фестиваля"Басовiшча", где она заняла первое место среди конкурсантов.Вот что рассказали ребята о своем пребывании в "Поляндии".

Дима (Д.): — Мы раньше неоднократно слышали об этом ежегодномфестивале, и наконец нам удалось раздобыть координаты его организаторов.Отправив кассету с заявкой, мы вскоре получили приглашение и стали собиратьсяв Польшу. Организаторы фестиваля гарантировали нам оплату проезда, проживание,3–разовое питание и, в случае необходимости, медицинскую помощь.

Кристина (К.): — Интересно, что когда мы приехали и назвались"по имени", то поляки стали говорить: "О, HASTA LA FILLSTA— гэта добже, добже!" То есть многие успели прослушать нашу записьи были рады нашему приезду.

Сергей (С.): — Каждый год на фестивале устанавливаютсясвоеобразные рекорды. Например, в этот раз один парень приехал на велосипедеиз Львова. Расстояние, в общем–то, приличное... Ну, за пять дней он добрался...

Д.: — Фестиваль проходил неподалеку от города ГродакаБелостокского воеводства на лесной поляне, где построена специальная площадкадля выступлений. Со всего округа в это место съезжается молодежь, котораятам кучкуется. Разбивается большой палаточный лагерь — конечно, не Вудсток,но что–то похожее... На случай дождя есть крытая веранда, плюс ко всемупродают еду, пиво, напитки и прочее. Также приезжает машина с питьевойводой, и устанавливаются такие переносные краны, чтобы можно было помыться,освежиться. В плане организации все продумано на высшем уровне. А концертнаяаппаратура — вообще отдельный разговор. Все безумно дорогое и очень классное.Одна только ударная установка стоит порядка 10 тысяч долларов.

С.: — Но дело не в цене аппаратуры, а в отношении. В том,как организаторы и технический персонал относятся к музыкантам. У нас такогомы нигде не встречали. Там все делается для музыкантов. Громкость повысить,что–то подкрутить — пожалуйста, только скажи. Нам надо только играть, радоватьлюдей...

Д.: — Надо заметить, что такое отношение было нескольконепривычным для нас, потому что при выступлении на местных, белорусскихплощадках мы все отстраиваем и отлаживаем сами. А там за нами ходил целыйштат специально приставленных людей, которые занимались техническими вопросами.

К.: — Причем люди были приставлены к каждому из нас —к гитаристу, к басисту, ко всем. И если вдруг происходят какие–то неполадки,сразу же выбегает человек, который их устраняет.

С.: — Вспоминается такой момент: нужно было что–то протереть,какую–то лампу и под рукой не было тряпки, так один человек снял с себяфирмовую майку и кинул наверх. Короче, майка послужила общему делу.

К.: — Всего было 12 команд–конкурсантов: три минских,две гродненских, остальные — польские. Кроме нас, приехали КРЫВI — этосплав фольклорно–этнической музыки в современной обработке и ZNICH — тяжелая"дэзовая" команда. Названий гродненских групп мы не помним.

С.: — Польские группы были довольно интересные — начинаяс тех, кто играет в школах, и заканчивая мэтрами. Нам особенно понравиласьЗДРОВЕ НА БУДОВЕ. Они используют много различных инструментов, в том числеи духовых, в результате чего получается очень оригинальное звучание...

Фестиваль длился только один день в связи с трауром, объявленнымв Польше по случаю наводнения. Мероприятие проводилось в ускоренном, форсированномрежиме: с утра проводился конкурс, а после 3–4–часового перерыва — заключительныйгала–концерт. В целом фестиваль был интересным, хотя организация гала–концертамне лично не очень понравилась в плане распределения порядка выступавших.В конце народ уже начал расходиться, поэтому не особо внимал происходящемуна сцене, где, кстати, играли наши, белорусские музыканты. Но, вообще,надо отдать должное публике за стойкость. Практически все время лил дождь,и даже в этот дождь люди танцевали, качались в грязи, "отрывались".Музыканты же в основном сидели по автобусам или под навесом.

К.: — Если бы погода была жаркой, то, я чувствую, былобы столько народу — невозможно пройти. Но из–за ливня людей собралось меньше,чем обычно. Перед сценой образовалось настоящее месиво из грязи, и дажена сцене были лужи. Я не знаю, как у нас прошло бы подобное мероприятиепри такой погоде.

Д.: — Планируется, что мы поедем на этот фестиваль в следующемгоду уже в качестве гостей, если, конечно, ничего не изменится.

С.: — Там у нас уже и друзья появились, и поклонники...

К.: — Еще мы бы хотели поблагодарить все те группы, которыеездили с нами, а это КРАМА, УЛIС, ПАЛАЦ, КРЫВI, ГАЙ, АКЦЕНТ, ZNICH, а такжегродненцев за моральную поддержку и приятное общение.

С.: — Нам поступил ряд предложений выступить в тамошнихклубах. Все это, конечно, еще будет прорабатываться, но начало уже положено.И вообще, мы не ожидали и даже не знали, что будет конкурс и мы станемпобедителями.

К.: — Думали, просто поедем, отыграем...

Д.:– Мы долго отходили от фестиваля. В моральном плане.Там все иначе, чем у нас. Все очень здорово.

К.: — И красочно. А сюда возвращаешься — кругом серостьтакая...

С.: — Изначально "Басовiшча" затевалась какфестиваль белорусской песни, но теперь концепция видоизменилась, люди простохотят слышать музыку молодой Беларуси. Ведь главное — это все–таки самамузыка, и не так важно, на каком языке поет группа.

Д.: — Идея фестиваля трансформировалась, и, по–моему,он только выиграл от этого. Хотя есть мнение, что фестиваль, напротив,стал хуже...

С.: — В любом случае интерес к "Басовiшчу" неубавляется, а растет. Фестиваль стал более открытым, стал охватывать болееширокие слои и участников, и зрителей.

Д.: — Организаторы замечали,что класс минских музыкантовочень высок, и они им восхищаются.

С.: — Белорусская делегация, как показал опыт, всегдабыла очень профессиональной. В Польше есть группы достаточно известные,но они не слишком хороши по техническому уровню.

К.: — А наши команды абсолютно все были представлены достойнымобразом. Никто лицом в грязь не ударил.

С.: — На фестивале я подметил, что пиво продается не вбутылках, а в пластиковых стаканчиках, и таким стаканчиком никто головуне разобьет. Мелочь, на первый взгляд, но из таких мелочей и складываетсяхарактер поведения людей. Повсюду стоят урны для мусора, все достаточночисто. Нам немного непонятно, как можно организовать такое крупномасштабноемероприятие, устроить такой первоклассный звук, свет. Для нас это дорогоеудовольствие.

Д.: — С поляками общались идеально. Мы говорили по–белорусскис использованием нескольких польских слов, они — наоборот. Непонятные словапроизносили по–английски, и языковой барьер полностью отсутствовал. Еслии возникали сложности, то только с ударениями и окончаниями... Что меняеще удивило, так это схожесть во вкусах и взглядах. Они и мы смотрим однии те же фильмы, слушаем одну и ту же музыку.

К.: — Ну, здесь, пожалуй, удивляться особо не стоит, все–такимы — соседи...

С.: — Рассказывая друг другу анекдоты, и мы смеялись,и они. Интересно, что поляки любят анекдоты про чукчу, хотя, казалось бы,у них должен быть другой объект насмешек...

Д.: — Нас удивило, что при всем огромном скоплении народа,который литрами вливал в себя пиво, не наблюдалось ни одной драки. Всетихо, мирно, культурно. Полицейские как бы и есть, но они незаметны, непопадаются на глаза.

К.: — Они не ходят и не хлопают дубинками, а просто стараютсяникому не мешать.

С.: — Мы очень волновались перед концертом, но выступилихорошо, с большой самоотдачей. Публика воспринимала нас нормально. И охранникибыли весьма любезными. На сцену чужих не пускали, а к нам обратились толькоодин раз, когда нужно было слить дождевую воду с навеса, и это происходилоочень вежливо и ненавязчиво.

Д.: — Вообще, за период пребывания в Польше нам запомнилосьнемало интересных моментов.

С.: — Например. Там очень дешевое и вкусное вино. У настакое называют "чарликом", то есть обычные чернила. Но их "чарлик"можно пить, как компот.

К.: — Очень много цветов, всего красивого...

Д.: — А у людей совершенно другие выражения лиц — веселые,не то, что у нас — эта вечная озабоченность...И все поляки, как мне показалось,очень тепло относятся к белорусам. Может, и есть какие–то экстремисты,но мы с ними не сталкивались...

С.: — А кормили — как последний раз в жизни. Все приготавливаетсяиндивидуально. И где вы видели, чтобы отбивная была больше, чем тарелка?Я лично такого еще не встречал.

Д.: — Кстати, когда был конкурс, мы с самого утра поехалинастраиваться и болтались на площадке целый день. И специально из городаприехал человек, который привез ящик продуктов. Для каждого был приготовленпаек, все расфасовано. В общем, как и повсеместно на Западе.

К.: — Там даже бабки ходят в шортах и майках, а сельскаямолодежь выглядит вполне современной и модной.

С.: — У поляков очень ухоженные дома. Каждый следит засвоим жилищем и хочет, чтобы оно выглядело самым лучшим образом. Кто–то,к примеру, добавляет в штукатурку бутылочные стекла, дабы все блестелои сверкало на солнце. Люди убирают дорожки, стригут газоны. У них повальноеувлечение газонокосилками, есть даже детская игрушка газонокосилка. Еслибы нашим детям такое подарили, они бы не знали, что с этим подарком делать...

Д.: — В Белостоке — городе, по сути, небольшом — нам частовстречались стены, украшенные граффити. И не просто какой–нибудь ерундойили нецензурными словами, а очень красивыми, профессионально сделаннымирисунками.

За границей прежде всего поражает другой образ жизни,по–настоящему европейский. Мы тоже должны к этому стремиться, но нам покадо настоящей Европы далеко.

Ирина ШУМСКАЯ

© 2005 музыкальная газета