дома


Nautilus Pompilius
Дети и взрослые хоронят НАУ

Если бы я был чуть циничнее, чем есть на самом деле,то сообщение об очередной кончине НАУТИЛУСА ПОМПИЛИУСА отразилось бы намоем лице лишь в виде кривой ухмылки, а в душе кошки ни за что бы не принялисьскрести ее, трепетную. Не ручаюсь за свою потасканную память, но то, чтомы наблюдаем, происходило с НАУ уж никак не меньше пяти раз. А потому легчевсего обозвать все это дело фарсом (извините за грубое слово — обидно,право, ведь совсем неплохая группа... когда–то была), плюнуть и вставитьв кассетник МУМИЙ ТРОЛЛЬ. Ей Богу, противно смотреть, как поседевшие, заслуженныеи закаленные в боях дяденьки от рок–н–ролла превращают очередной внутреннийраздрай внутри самого Славы Бутусова (и, естественно, последовавший заним раздрай в группе) в глобальное и торжественное шествие похоронной процессиичуть ли ни по всему бывшему "эсэсэсэру", называемое ими "прощальныйтур". Высказывая свою точку зрения на происходящее, заранее прошувашего снисхождения за, может быть, не всегда корректные и объективныеслова в адрес "виновников торжества". А плясать, видимо, надоначать от печки.

"Были два друга в нашем полку", точнее, двастудента–архитектора из города Свердловска (ныне Екатеринбург) ВячеславБутусов и Дмитрий Умецкий, организовавшие в 1978 году группу, которая в1982–м получила название НАУТИЛУС, а в 1985–м к нему добавилось второеслово ПОМПИЛИУС. В том же году ансамбль записал самый, на мой взгляд, лучшийв ее истории альбом "Невидимка", откуда и проросли "ноги"всех остальных удач коллектива: триумфальные шествия с концертами по роднымкраям завершились фактически перезаписью всех их лучших песен и объединениемих в альбом "Разлука" (1986), совершившим переворот в советскомроке в 1987 году. Всплытие было настолько неожиданным, что группе простилито, что не простили когда–то МАШИНЕ и АКВАРИУМУ — наличие явно коммерческиххитов в репертуаре: "Я хочу быть с тобой", "Скованные однойцепью", "Ален Делон", "Гороховые зерна", "Гудбай,Америка". Простили, наверное, потому, что, во–первых, и Макаревичи Гребенщиков к тому времени вышли у рок–фэнов из доверия (Боб, вернее,вот–вот должен был с ним распрощаться), а во–вторых, модная перестроечно–социальнаятематика в рок–музыке 80–х именно от НАУТИЛУСА пользовалась наибольшимспросом у слушателей: злой и беспощадный текст персонального поэта группыИльи Кормильцева НАУТИЛУСУ разрешалось петь его поклонниками под безусловношлягерные мелодии.

И в этот момент, вроде бы находясь на пике популярности,НАУ получает первую пробоину — следует скандальный разрыв между отцами— основателями коллектива. Слухов, сплетен, домыслов и злых баек от завистниковходило на сей счет великое множество. По версии, впоследствии вброшеннойфэнам группы самими ее участниками, во всем были виноваты люди, занимающиесягастролями НАУ, несоразмерявшие свои аппетиты с накапливающейся усталостьюартистов в ходе бесконечных поездок и выступлений, и в результате "лошадокзаездили"! По другой легенде (тоже, безусловно, правдивой), искусственноевычленение средствами массовой информации на то время отнюдь не единственноголидера вокалиста Вячеслава Бутусова из группы сеяло зерна некоего недопониманияскладывающихся реалий остальными "моллюсками", и, прежде всего,они бурно начинали произрастать "в огороде", конечно же, ДмитрияУмецкого. Закончилось же все, как рассказывают сведущие люди, в духе пошлейшихсемейных разборок, когда в "боевые действия" вступила тяжелаяартиллерия в виде жен (или жены) музыкантов, вставших на защиту своих суженных,чтобы, по их мнению, оградить еще недавно одну из двух половинок целогоот напраслины, возведенной на него "а еще другом звавшимся",и освободить "неприятеля" от непомерной ноши "лица группы".А, как известно, если во вполне поправимую мужскую "непонятку"(в самом деле, два старинных приятеля, съевших вместе не один мешок воблыи выпивших не одну бочку пива, неужели не могли по–дружески обложить другдруга матом и отпустить грехи?) вмешиваются дамы, — пиши пропало. Что ипроизошло. И под обломками империи НАУ оказались погребенными остальныеучастники группы, из которых только чудо–саксофонист и клавишник АлексейМогилевский откопался самостоятельно и пошел экспериментировать со своейнекогда забавной группой АССОЦИАЦИЯ СОДЕЙСТВИЯ ВОЗВРАЩЕНИЮ ЗАБЛУДШЕЙ МОЛОДЕЖИНА СТЕЗЮ ДОБРОДЕТЕЛИ (!!! —– нарочно не придумаешь). Бутусов же набралв тогда еще Ленинграде новый состав и с ходу обозвал его НАУТИЛУСОМ ПОМПИЛИУСОМ,на что последовала гневная тирада из Москвы, от осевшего там Умецкого,вынашивающего идеи сольного проекта: "Не сметь марать святого имени!".И он оказался прав: то, что начудил Слава с новым НАУ, иначе как недоразумениемназвать было нельзя. И это при наличии на его стороне бессменного текстовикагруппы, ее "серого кардинала" Ильи Кормильцева! Следует поворотна 180 градусов. Явно растерянный Бутусов с никак не могущим осуществитьперсональные планы Умецким организуют первый в истории группы трагифарс— когда за трагедией развала группы, ставшей для всех ценителей советскогорок–н–ролла правопреемницей заевшихся МАШИНЫ ВРЕМЕНИ и АКВАРИУМА, последовалфарс со "слезами на глазах": "Дима, друг!" — "Слава,братан!". Моментально возникает громадье планов: и новый альбом неплохобы записать, и музыку к фильму, да и самим в нем сняться надо бы и т.д.и т.п. Сопли и веселуха, короче говоря, как правило, характерные для нечтофатального. Пузырь планов с оглушительным треском лопнул, навсегда забрызгави того и другого мыльной пеной. Все, вместе им уж не жить никогда! Вотс тех пор каждый из них уже по–настоящему пошел своей дорогой. Умецкийза семь лет записал два сольных альбома — один другого хуже, осуществили завалил несколько телевизионных проектов и вроде бы на деле показал всемучестному миру, кто являлся добрым гением НАУ. Конечно, он, Бутусов! ЭндКормильцев. Их творческий тандем и взвалил на общие плечи груз ответственностиза все то, что в дальнейшем будет называться НАУТИЛУСОМ ПОМПИЛИУСОМ 90–хгодов. Илья как истинный поэт с каждым годом становился все "поэтистей"и "поэтистей" —– это когда всем кругом нужно поднабраться культурки,чтобы вникнуть и оценить его творения, —– а Бутусов пытался под все этоподложить музыку; когда же не получалось, то он, естественно, мучился ипереживал, и чем дальше, тем больше. Видимо, тогда и надломилось что–тов Славе. Чуть ли ни каждый год следовали необъяснимые перемены в составе,когда из коллектива то уходили, то возвращались назад Егор Белкин, ИгорьДжавад–заде — музыканты, не последние в советско–российском роке. Сновапоявился в группе Могилевский, оставив персональные обиды и амбиции воблаго "океанских" походов НАУ. Публика даже стала получать вподарок новые порции нетленок от Б–К, среди которых действительно быливещи, достойные того НАУ: "Андрей", "На берегу", "Титаник".Но зазвучали и совсем другие, абсолютно безликие и проходные творения,исполняемые в той же хмуро–многозначительной манере Бутусовым, вдруг ставшиепретендовать на слова и музыку; они отвечали нынешнему времени, возведенные"толпой" в нью–хиты от НАУ, — один "Тутанхомон" чегостоит (вы в текст–то вслушайтесь: если это стеб, то я — Артемий Троицкий,если всерьез — то я Виссарион Белинский). Пошли эксперименты с симфоническиморкестром, с обриванием и перекрашиванием волос, и наконец яблоко докатилосьдо Англии, где и родилось последнее детище НАУТИЛУСА "Яблокитай"(не имеющее никакого отношения к группе, а только к самому Бутусову). Вовремя записи этого альбома и последовало "сенсационное" заявлениеВячеслава о прекращение деятельности НП. Давно пора! Пора Бутусову отдохнутьот все больше и больше углубляющегося в непонятно какие поэтические дебриКормильцева, возведшего в абсолют поэтическую манеру письма Бориса Борисовича,трансформировав ее из "то, что вижу, то и пою" в "то, чтолезет в голову, то и пишу" (впрочем, творческие искания Бутусова безИльи на сегодняшний день — нонсенс). Отдохнуть от себя самого, то с плечаразрубающего сковывающие его с остальными согруппниками цепи, то буквальнона следующий день идущего на мировую, от музыки, которую, складываетсятакое впечатление, ему все тяжелее писать, находясь в коллективе. Крометого, НАУТИЛУС в отечественном рок–н–ролле являл собой экспонат, в некоторомроде не укладывающийся в рамки типичной текстовой группы, так как ее лидерпрактически не писал слова для песен. Все основные "боевики"принадлежат перу Кормильцева, "ответственность" за которые приходилосьнести Бутусову. Тем самым в нем как бы развивался комплекс "неполноценногогуру", до конца не осознающего, а подчас и вовсе не понимающего, какиемысли и чувства вкладывает в его уста Илья. А поклонники требовали от "учителя"четкого и ясного изложения спетого, требовали того, на что всегда моглидать ответ перед своими фэнами те же Гребенщиков, Кинчев, Шевчук и др.,занимающиеся стихосложением и идейным обрамлением своего творчества самостоятельно.Потому, может, он и прав в данной ситуации: сколько можно биться головойо стену? "Лоб становится железным." И то, что внутри головы.Во всяком случае, "Яблокитай" показал, что Слава способен замечательнообходиться без НАУ. И НАУ может обойтись без него и остальных участниковгруппы. Давайте, на самом деле, затопим к чертям собачьим НАУ годика натри, а там посмотрим. Возьмет тоска — подымим со дна, очистим от ржавчины,свистнем всех наверх (старость — не радость, но со временем люди становятсяотходчивей, а Умецкий, когда он на корабле, — это Умецкий!) и отправимтеперь уж точно в последнее плавание. И корабль поплывет!..

P.S. Хотелось бы не принимать на веру все более и болеераспространяющиеся в последнее время слухи о том, что Бутусов под влияниемотдельных музыкальных рок–кормчих крепко подсел на одну из экстремальныхрелигий. Но то, что для кого-то является очередной игрушкой, для замученноговсем происходящим Славы может оказаться реальным исходом куда–то и во что–то.Как бы потом снова не лить "искренние" слезы всеми "друзьями"...

Олег КЛИМОВ

© 2005 музыкальная газета