дома


Ляпис Трубецкой
Не так прост Ляпис

Знакомые журналисты говорят, что в последнее времяне о том пишу. Не тем "штилем" и не о тех. Ладно бы коллеги,так ведь нет, не только они чего–то там бурчат. Музыканты тоже недовольны.Этот про того что–то сказал, а я передал и пошло–поехало. Сам не до концав чем–то разобрался, выдал желаемое (кем?) за действительное... Надоелинедомолвки, шепот и грозное дыханье, надоело жить в войне с одними, пойдудружить с ними против других.

Итак, объект моих постоянных язвительных подколок группаЛЯПИС ТРУБЕЦКОЙ встретилась на узкой дорожке с субъектом, статьи которогоони (музыканты ЛТ) иногда читают. Приятно, но начнем по традиции с неприятного.

— Насколько я понимаю, Вы нашу газету читаете хотя быв той ее части, где речь идет о ЛЯПИС’е. И какое–то мнение по поводу того,что я периодически понемножку "наезжаю" на творчество группы,у Вас есть...

Сергей Михалок (С.): — Не немножко, а много.

Дмитрий Свиридович (Д.): — Дело в том, что, видимо, ОлегКлимов никогда не слушал нас "вживую".

С.: — На каком концерте ты слышал ЛЯПИС’а?

— В ДК профсоюзов с программой "Смяротнае вяселле",на сборниках.

С.: — Это же смешно! (Далее речь пошла почему–то о видеокассете"Смяротнае вяселле", но так как задушевная беседа велась в жаруда еще после употребления каждой из сторон толковища не более ста граммовбелого вина и пол–литра пива, то, сами понимаете, и в дальнейшем возможныиные мелкие нестыковки в вопросах и ответах — О’К). Что главное для музыканта?Сегодня концерт: вышел, сыграл. И никогда он не думает, что это будет снято,что будет тиражировано на кассетах, что он войдет в историю. Тот концертбыл обычным в биографии группы, а не каким–нибудь главным в жизни. И вотпоявляется кассета, и все судят о нас по ней!

— У некоторых музыкантов с громкими именами существуетмнение, что Вы не умеете играть...

С.: — Кто так говорит?

— Вы хотите, чтобы я назвал фамилию?

С.: — Хотим.

— В нашей газете, например, нечто подобное высказывалАлексей Козловский.

(Общий смех — О’К). С.: — Что значит громкое имя? Длякого оно громкое? Для "цени–и–и–телей" (произносит с хорошо знакомойнеповторимой михалковской издевкой — О’К)!.. Как он себя проявил? Работойв СУЗОРЬЕ? Ты слушаешь эту группу, у тебя есть ее песни?.. Я ничего нехочу говорить в его адрес плохого — кто–нибудь обязательно поймет это так,что я противопоставляю СУЗОРЬЕ и нас. Но, понимаешь, есть музыканты старых"традыцый" (см. скобки выше, и далее встречающаяся в тексте трасянказвучит в сугубо авторском исполнении от Михалка — О’К) и новых. Понятно,что, судя по "циклу статей Алексея Козловского" в Вашей газете,"разоблачающего" белорусский рок (это ведь так выглядело?), емуне нравится то, что мы делаем. Что набрали в ЛЯПИС ТРУБЕЦКОЙ лохов, посадилиих вокруг слабого музыканта Элвиса Пресли — Сергея Михалка (если я правильнопонял его мысль) и лабают они себе такую вот лоховскую музыку. И как вывод:"Ребята, опомнитесь, кого вы слушаете, есть же "настаяшчая ниша",есть "настаяшчий" блюз, а вы слушаете два прихлопа — три притопа!"Но, по его мнению, даже вовсе и не музыканты в этом виноваты! А виноватнаш тупой народ, раз слушает ЛЯПИС ТРУБЕЦКОЙ, а не братьев Козловских.

Д.: — Он и про Растопчина с Юшиным, покинувших страну,говорил, что их музыка, их ниша здесь не востребована, а в Америке, гдеслушают Мадонну, есть место и для Би Би Кинга со Стивом Вэем... А в принципе,если ему не нравится этот народ, то тут его никто не держит.

С.: — Если народ тупой — уезжай, границы свободны.

— Иначе говоря, Вы вкусам публики не подыгрываете?

С.: — Это вообще смешной вопрос!.. Давай совсем по большомусчету поговорим. А для кого играет музыкант? Для себя? Или для журналиста?..Есть такая профессия — артист, играющий на сцене не для прессы или звукорежиссера,а для человека, пришедшего на концерт, человека, не разбирающегося в музыкевообще. Мы ему "подыгрываем" и тому, кто знает, что такое LEDZEPPELIN или KING CRIMSON.

Д.: — Можно и так сказать, что публика "подыгрывает"нам. И те же братья Козловские, играющие блюз, они тоже "подыгрывают"своей публике, пусть другой, чем наша, другой по интеллекту, по воспитанию,по возрасту...

С.: — Про ЛЯПИС существует миф, что у нас все схвачено.Говорят о какой–то дирекции, о каких–то деньгах, о продуманном имидже вмузыке и поведении на сцене. Говорят так, будто сидят некие чуваки и накомпьютерах просчитывают: "Слушай, бля, нельзя сечас играть ровныеаккорды, нельзя говорить серьезно, надо стебаться"... Миф! Мы играемто, что хотим. И мы так играем очень давно, с 91–го года, то есть это выглядитабсолютно не так, что, мол, проснулась дирекция и говорит: "Ребята,сейчас в Беларуси не хватает "колхозников", ниша не занята, надопеть "колхозные" песни, надо говорить "хгэ", сбиватьсяв песнях и тогда все покатит, деньги покатят".

— Но ведь Вы не станете отрицать, что это сейчас сталопросто модно?

С.: — Ну и зае... Хотел сказать типа "хорошо".А моду диктует публика или кто?.. Ты что из наших слушаешь?

— КРАМУ.

С.: — Они, кстати, наши друзья, и им почему–то нравитсято, что мы делаем...

Д.: — Почему они к себе Алексея Козловского не взяли,когда в КРАМЕ была вакансия, не понимаю. У них же все есть: деньги "косят",автобусик купили, по стране разъезжают...

С.: — Быть мессией одновременно и в жизни и на сцене —скучно. Лучше играть разные роли. Пусть ты человек серьезный, учишься вБГУ, философ, а выходишь на сцену и играешь дурочка, шута. Или ты по жизнилох и "колхозник", а на сцене представляешь из себя типа ценителявсей музыки сразу: ты разбираешься, что такое блюз, что такое Би Би Кинг...

— ЛЯПИС ТРУБЕЦКОЙ, пожалуй, первая в стране группа, котораяв столь короткие сроки, за месяц–два, стала чем–то вроде культовой команды...

С.: — Давай разберемся, что такое "культ". Изначальноесть маленькое количество людей, разбирающихся в конкретно каком–то явлении.Они лелеют, холят свою группу, говорят — остальное говно, а вот есть группатак группа! Но когда все вдруг начинают любить ее, то они первыми же меняютсвою точку зрения: "Да это же лажа, попса, как их можно слушать!?"И когда нас слушали три–четыре человека, и потом, когда сто, потом больше— да, мы, наверное, в чем–то стали для них культом. Про нас начали говорить:"Смотрите, какая классная команда! Они стебутся и над роком и надпопсой". (А для нас всегда было неважно, что мы играем по стилю икак нас называют — рок– или поп–группой. Мы не меняли свою музыку согласновкусам публики, мы всегда так играли.) И вот настал тот самый момент, иопределенный человек заговорил по–другому: "Я — типа интеллигент,я разбираюсь в музыке, и я принципиально не буду слушать "музыку изларька", которая нравится "колхозникам", работягам и бандитам".То есть для кого–то мы теперь стали говном. И пускай, раз им так хочетсясчитать...

— Передача "Кафе Обломов", в которой Вы, Сергей,приняли участие, оставила двоякое впечатление у некоторой части белорусскихлюбителей рок–н–ролла...

С.: — Могу предложить "одноякое" ее толкование...

— Вопрос не о резиновых дубинках, тут каждый понял так,как хотел понять, а в том, что на протяжении всей программы ощущалась Вашастрашная скованность, повлиявшая на Ваш образ — образ лидера белорусскойгруппы, с которой решила подписать контракт крупная российская звукозаписывающаякомпания...

С.: — Ну косноязычен я, что поделать! (Между прочим, АртемТроицкий и сам заикается!..) Я не комплексую по этому поводу... Понимаешь...Сидит Скрипка, лидер группы ВОПЛИ ВИДОПЛЯСОВА, сидит Троицкий и я, парень"из провинции". Передо мной два кумира моего детства и юности...(Случайно задевает рукой диктофон, на которой пишется наша беседа — О’К).Извини, магнитофончик немного подвинул... Если честно, я очень волновался,я не знал, что им сказать. У меня нет ни клипа, ничего... Как я мог объяснить,какой я классный парень, какой я интересный, какая Беларусь интересная?...Конечно, я волновался... И потому приношу свои извинения: в следующий разоправдаю надежды, возложенные на меня!

— Песню на английском языке не подхватили вместе с ними...

С.: — Я думал, что они по–французски будут петь, а по–английския как собака — догадываюсь, но ничего сказать не могу. Я знаю только "InThe Army Now" STATUS QUO, могу напеть для вашей газеты (поет первыйкуплет — О’К). Потому пришлось только подщелкивать им пальцами. В следующийраз, чтобы не облажаться, предлагаю всей белорусской музыкальной общественностискинуться и приобрести Михалку "Курсы Илоны Давыдовой".

— Когда же, наконец, выйдет на аудионосителях Ваш альбом,записанный в Москве?

Д.: — Пока авторские права у нас не защищены, в Беларусьон не попадет никакими путями — ни поездом, ни самолетом!

С.: — Мы ко всему в жизни относимся с юмором, как ты заметил.И нам почему еще смешно, когда говорят, что мы не умеем играть? Потомучто трем нашим согруппникам во время записи на студии Союз альбома ЛЯПИС’апредложили поработать в Москве сессионными музыкантами... С Союзом у группыподписан контракт на выпуск трех магнитоальбомов, на сегодня записан один.Почему он не выходит? Союз — организация серьезная. Уж если они вложиливо что–то деньги, то вернуть их стремятся в кратчайшие сроки. И, мне кажется,на фирме прекасно понимают: лето — не лучший момент для промоушена — дачныйсезон, отпуска, жара. Скорее всего альбом выйдет осенью, в сентябре. Мык этому времени говорить подучимся, перестанем заикаться...

Олег КЛИМОВ

© 2005 музыкальная газета