дома


Револьвер
Девять граммов в рок–н–ролл

В современном рок–н–ролле прежде всего люблю все то,что не укладывается в его жесткие рамки, характеризуемые прежде всего ярковыраженной ролью ритм–секции и гитарными риффами. Подчас хочется простопослушать МУЗЫКУ, исполняемую без надрыва, истерик, наркоты или под воздействиемнеумеренного употребления водяры. Вы не поверите мне, но среди нынешнегопоколения рок–н–ролльщиков такие люди есть!

Команда из Петрозаводска РЕВОЛЬВЕР, года рождения 1994–го,— лучик света в темном царстве всеобщего кора и панка. Вежливые, доброжелательныеребята, чуть ироничные по отношению к себе и собеседнику, в меру искренние,в меру "понтовые", из того поколения, которое пьет PEPSI в перерывахмежду занятием настоящим делом — сочинением и игрой непохожего на другихрок–н–ролла, пряча его в танго и вальсы и производя на свет кавер–версииизвестных роковых произведений, на которых можно смело ставить собственныйcopyright.

Обойма: Максим Кошелев — вокал, Никита Власов — гитара,Павел Фролов — гитара, Геннадий Быков — туба, Андрей Петеляев — бас, ИгорьКарась — барабаны. Запасной патрон: Наталья Рицкова — виолончель. В подсумке— настоящий похоронный оркестр, локально участвующий в концертах и аудиозаписи.

— Похоронный оркестр — это что–то новенькое на нашей рок–сцене...

Никита (Н.): — Он состоит из учащихся музыкальных заведений,подрабатывающих на похоронах. Мы всегда хотели скрестить рок–н–ролл с музыкой,исполняемой "живым" оркестром, и получилось бодренько и весело,они не грустные люди, не мрачные.

— А вы какие?

Н.: — Мы, конечно, разные по характеру и музыку слушаемразную.

Андрей (А.): — Я в последнее время ничего не слушаю, мнехватает того, что мы делаем в РЕВОЛЬВЕР’е. А если что–то и слушается, тотолько с целью оттуда что–нибудь стащить.

Павел (П.): — Это неумышленно происходит. Мы запишем песню,а нам говорят: "У вас вот здесь Александра Пахмутова". Простоуже, наверное, какие–то музыкальные цитаты в крови.

— Существует ли такое понятие, как "карельский"рок–н–ролл?

П.: — РЕВОЛЬВЕР — абсолютно не свойственное той землеявление. Хорошо и то, что мы не "варимся" ни в питерских, нив московских тусовках; мы сами по себе, как экзотический фрукт. Если бымы начинали в Питере, неизвестно, что получилось бы, а в маленьком городенам было проще найти себя, чем в большом.

Н.: — Но мы пребывали в нем отнюдь не на задворках, нев провинции, у нас, в связи с близостью границы, никогда не было проблемс информацией музыкального плана.

— Перебраться в Питер не звали?

П.: — Звали, но если переезжать, то в Москву, где крутитсяосновная масса "музыкальных" денег, где студии звукозаписи, концерты.А в Петербурге можно до старости проходить пафосным рок–н–ролльщиком ивсе равно за проезд на трамвае заплатить нечем будет. В Питере нужно боротьсяза свое существование, а этого у нас уже было в достатке.

— Кто "кормит" вас?

Н.: — Никто. В связи с чем мы все практически "безработные"и зарабатываем на жизнь себе и женщинам, находящимся рядом с нами, концертами,выступлениями в клубах, мы сами себе спонсоры и продюсеры. И выступалибы больше, но тут есть такой минус. Мы крайне редко работаем 2–3 дня водном и том же клубе, мы не сериал, тянущийся изо дня в день. В результатеоставляем после себя достаточно яркое впечатление, как от хорошего фильма,впечатление, которого хватает на месяц. С этим мы сейчас боремся и хотимстать менее яркими, чтобы заходить на второй–третий клубовский круг, когданас уже забудут.

В разговор вступает Гена Быков, руководитель похоронногооркестра, скептически относящийся к рок–н–роллу, и беседа снова на некотороевремя затрагивает "интересную" тему.

Геннадий (Г.): — У рок–н–ролльщиков очень низкий музыкальныйуровень, у всех, включая РЕВОЛЬВЕР.

— А высокий, стало быть, у музыкантов похоронных оркестров?

Г.: — У моего тоже низкий... Ужас... Не строит, огрехи...Но так его затем и брали.

П.: — Том Waits по сравнению с нами отдыхает. У него людивсе сплошь искушенные, а у нас — все от души, даже землю не отряхнули...

Г.: — Если бы наш жмур–оркестр играл абсолютно грамотнотого же Шопена, он был бы какой–то такой, правильный. А так — все алкаши,еще больше хочется плакать, когда бардак такой творится.

— В группе есть лидер?

П.: — Лидер тот, кто в данный момент лучше знает, чтоделать... Андрей лидер в том, чтобы на вокзал съездить за билетами, утрястифинансовые дела. Игорь — самый лучший из нас, наша совесть. Мы с Никитой— музыкальные директора. Гена олицетворяет собой анархические элементы,он человек сам по себе достаточно непосредственный, при этом трезво оценивающийто, что мы делаем.

— В отличие от прошлых времен названия нынешних коллективовстали более конкретными — ТАНКИ, УЛИЦЫ, ДАЙ ПИСТОЛЕТ, КИРПИЧИ, РЕВОЛЬВЕР...

П.: — Да, и конкретные мы не только своим названием, нои музыкой, которую играем. А название откуда–то извлек Максим, оно чем–тодаже бессмысленное. Сначала он думал, что это связано с THE BEATLES (нашпервый альбом, кстати, назывался "THE BEATLES"), потом с тем,что оно хорошо читается на всех языках, переводить не надо (Максим считал,что мы будем плотно общаться с иностранцами)... Иногда оно нам нравится,иногда нет. Просто это такая вывеска, под ней можно все что угодно вытворять.А если бы мы были ГРУЗД’ем, то тогда для нас бы нашелся и кузов, это какназвание группы PEP–SEE, которую теперь связывают и с лимонадом, и с новымпоколением.

— Рок–н–ролл сейчас стал явлением обыденным, не то, чтов году 86–87, когда возникновение любой новой группы принималось фэнамина "ура"...

П.: — Бывает действительно смешно. Едешь в трамвае, арядом с тобой панк с ирокезом, весь такой навороченный и с... проезднымбилетом, словно он из Дворца пионеров, где занимается в кружке панков.То есть сегодня, как ни выпендривайся, тебя быстренько расклассифицируют:"Товарищ, вы панк? Тогда для вас фестиваль в Горбушке"... Пропалэлемент социальной опасности рок–н–ролла. Мы пытаемся своей музыкой сделатьтак, чтобы рок перестал быть обыденным, в нем всегда должна присутствоватьизюминка, безуменка. А заглядывая в прошлое... Нам сейчас труднее, тогдакакое фуфло ни выдашь, ты герой дня, для тебя открыты все телеэфиры и площадкивсех стадионов. Сегодня же у нас постоянно возникает ассоциация с двумястульями, на которых нужно усидеть: чтобы и в творчестве не сфальшивитьи чтобы "продаться" можно было бы.

— На концертах вы исполняете свой, "авторский"вариант знаменитой песни THE BEATLES "Come Together". Как к немуотносятся "битломаны"?

П.: — Нормально относятся, тот же Коля Васин... Но мыне принимаем тот подход к THE BEATLES, характерный для Васина. Мы прочиталикниг о "битлах", думаем, не намного меньше, чем он, но культаиз них делать не собираемся и храм строить не будем. Я понимаю, что у человекадолжны быть какие–то святыни, но не до такой же степени, не до клиническогоисхода! Это слишком душно и провинциально. У нас свои отношения с THE BEATLES,они для нас больше соперники, конкуренты. И их родной вариант "ComeTogether" скучен, Michael Jackson сделал его еще хуже, а Гребенщиковиспортил совсем. А мы записали песню весело, и народу она нравится, ноэто не стеб, мы просто не выносим пафоса. Во всем.

Олег КЛИМОВ

© 2005 музыкальная газета