дома


Пани Хида
Шапки долой!

«Чего это ради он взялся писать о малоизвестной провинциальнойгруппе так, словно она уже покорила страну?» — спросит возмущенный читатель.А вот именно того! Оршанская ПАНИ ХИДА еще не завоевала званий и корон,но уже давно и вполне заслуженно метит в белорусские (дальше пока не будемзагадывать) звезды. По крайней мере сейчас, буквально после пяти, начинаяс февраля месяца, концертов в Минске эта группа стремительно влетает вобойму наших составов первой величины. Так что обнажите головы, господа,— благо и название обязывает...

— Итак, группа ПАНИ ХИДА — это...

— Александр «Есаул» Соколов-Панкратов, лидер-вокалисти идейный вдохновитель, басист Алексей «Перец» Оголтелый (тут мы долговыясняли, фамилия это или что-то вроде творческого псевдонима. — М.И.),бэк-вокалист Николай «Клавесин» Расторгуев, который еще играет на губнойгармошке (здесь вопрос возник уже по поводу самого прозвища. Оказалось,«клавесин» происходит не от умения исполнять Баха, а от имени Колиной мамыКлавы. «Клавесин» — Клавин сын. И песня «Клава» у группы тоже есть. — М.И.),барабанщик Игорь «Волк» Волков и гитарист Леня «Тугарин» Турок.

Со мной беседуют как раз первый и последний из названных.Это именно они в начале 90-х задумали группу и по сей день являются (нев обиду остальным музыкантам) первыми лицами состава. Кстати, Леня оченьинтересно пишет свою фамилию. Вот так: 2Rock.

— Вопрос невежливый, но не праздный. Согласитесь, чтоОршу считают провинцией. Больше того — провинцией, где не слишком безопасножить: три «зоны», толпы приблатненных и т.п. Казалось бы, какое уж тамвозможно творчество. Однако один за другим появляются коллективы, от которых«торчит» не только Минск, но и Запад с Востоком. Сначала ТЕЧЕНИЕ, он жеWHITE STREAM-X — отличный хард-роковый состав, потом вы — не то панки,не то романтики европейского уровня. Что, уровень радиационного фона вОрше по-иному влияет на мозги?

2R: — Орша — это провинция, где никто не мешает работать.В больших городах музыканты знают друг друга; создается обильная тусовка,внутри которой происходят все дела. Плюс радио, телевидение, газеты — короче,все кипит. А Орша — это такое тихое болото, где есть несколько тихих ДК,в которых спокойно репетируют команды. На них ничто не влияет, и они делаютто, что им нравится.

— Вы существуете отдельно. ваши свежие идеи — откуда ониберутся?

Е: — Я думаю, что это аура города. Рок всегда возникалв экстремальных условиях. Орша — это точно экстремальные условия. Рок-н-роллпоявляется, может быть, как ответ на взгляды тех «товарищей», которые тебямогут запросто убить. Плюс к тому географическое положение города. У насбольше пересечений: тут и Витебск, и Москва, и Питер, и даже Одесса совсей Украиной.

2R: — Еще, по моему, большую роль сыграло то, что у насв начале был весьма интернациональный состав. Было время, когда оршанцемв группе был я один. Есаул, ты где родился?

Е: — В Питере. А жил в Дзержинске, в Монголии, в Германии...Вот сейчас только поселился в Орше.

2R: — У нас был барабанщик из Нагорного Карабаха, плоходаже по-русски говорил. Были люди из Прибалтики, был человек из Минска— всего десятка два музыкантов. Это теперь уже все — оршанцы...

— Что накоплено в вашем багаже?

Е — (уныло): — Ну есть эти магнитоальбомы, но о них дажеговорить не хочется...

2R: — Мы стараемся их вообще никому не давать. Сейчаснормально записали несколько песен, будем выпускать альбом, если средствапозволят. Периодически с помощью наших новых менеджеров Иры Скибы и АлесиСтрельцовой выбираемся на концерты, в основном в Одессу. На одну вещь МаксимНосов нам снял видео. Это не совсем клип, это какой-то короткометражныйфильм, но нам это подошло. Такое эстетное получилось видео.

Мы вообще считаем, что музыка должна быть добротной, поведение— стильным, а видео — эстетным.

— Я знаю вас давно, с 1991 года, с фестиваля «Рок-ринг— 1». Тогда это был настоящий фурор: никто и думать не мог, что оршанскаякоманда выдаст высококлассный европейский панк потрясающего эмоциональногонакала. Фурор номер два состоялся в феврале нынешнего года, когда на фестивале«Синий перец» вас узнали и оценили преданная минская тусовка и даже верхушкабелорусского рок-бизнеса. Сегодня по уровню вы смело входите в первую обоймуотечественных составов. Как самочувствие?

2R: — А ты в курсе, что «Рок-ринг — 1» был вторым концертомв нашей истории? (Тут я просто потерял дар речи. Тогда многие минчане нето что «отдохнули», а, скажу откровенно, просто «отсосали» по сравнениюс ПАНИ ХИДОЙ. Ой, хватит воспоминаний, а то сейчас слезу пущу... — М.И.).Я знаю, что порой не могу сыграть то, что звучит у меня в голове. Для любогоинструменталиста не должно существовать предела совершенствования: еслиты считаешь, что достиг границы, то лучше повесь гитару или сложи ударнуюустановку.

Е: — Самокритика всегда лучше хвастовства. Мы не думаемо каких-то там первых рядах, мы знаем наши слабые стороны. Мы просто играеморшанскую музыку, отличную от минской.

2R: — Музыка — это не спорт. Состязание здесь неуместно.И потом — что для музыканта значит табель о рангах? Впрочем, с другой сторонымы были к этому (успеху. — М.И.) готовы. То есть понимали, что отыграем,и нас за это не заплюют. Сегодняшняя программа нам ужасно надоела. Но онаеще не раскручена, и мы будем исполнять ее и сочинять новые вещи — у насидей на песен 300.

— Есть ли у ПАНИ ХИДЫ культовые привычки или личные приколы?

2R: — Слово «лопата». Допустим, мы приехали куда-то выступать,и мне что-то не нравится. Допустим, Есаул ходит по сцене и мне это не нравится— я хочу на него выругаться. Я подхожу к нему и говорю: «Лопата». Кодовоетакое слово.

Е: — Да, очень многозначное. Как оно к нам прицепилось— даже не знаю. Закрепилось как-то...

2R: — Такие же слова — «киркоров», «кай метов», «укупник».Особенно «укупник» — это самое страшное.

— Музыку и тексты, как основатели группы, пишете в основномвы...

2R: — Да, я больше тексты.

Е: — А я музыку.

— О чем?

2R: Это можно назвать неоромантизмом.

— Самый главный вопрос: кому в голову пришла гениальнаяидея назвать группу ПАНИ ХИДА?

Е: — В армии дело было...

2R: — Мы с Есаулом вместе учились в одном педколледжеи вместе весной 88-го пошли служить.

Е: — Я в Слоним.

2R: — А я аж в Ленинакан. Он мне пишет, что играет у себяв части в какой-то группе. А у меня после того знаменитого армянского землетрясениястали получаться тексты...

(Перебиваю) — Вот оно что, оказывается! Вот где корнивашего творчества!

2R: — Ну да! (cмеется. М.И.) Решили, что после дембелявозьмем инструменты и будем играть. Но надо было подобрать название.

Е: — Я Леньке послал список из 32 названий.

2R: — Там было «панихида». Я взял и разделил это слово,в память о наших общих романах с гражданками польской национальности.

— Но, поскольку обращение «пани» может прозвучать и вБеларуси, насколько сильна патриотическая тема в вашем творчестве? Заметьте,я не упоминаю о политике...

Е: — Патриотизм — очень сложное понятие. Может быть, то,что мы еще не поем «по-аглицки», и есть наш патриотизм. Нас не научилидумать ни по-белорусски, ни по-английски, экономику мы не разрушаем...

2R: Да, это дикие дебри. Конечно, это моя страна, мояреспублика, но я не всегда ощущаю себя нужным ей. Что касается политики,то для рок-н-ролла никогда не будет идеального политического строя. Неважно,насколько политизировано творчество той или иной группы. Буржуазный стройей не подходит, коммунистический тоже, равно как и анархия или развивающаясястрана. Рок-н-ролл всегда оппозиционен.

Е: — Правительство ему нужно хотя бы для образа врага.

— Опишите свою команду пятью прилагательными.

Е: — Ох, трудно...

2R: Я знаю, как вывернуться! ПАНИ ХИДА — это есаульско-турковско-лешинско-колинско-игорёвскаягруппа!

Макс ИВАШИН

© 2005 музыкальная газета