no


Gessle
Мир согласно Пэру Гессле

Какими же хитрыми бывают порой шведы! Объявляют заполгода до свершения события о выходе нового альбома группы весной 1997года, а сами выпускают не один альбом ROXETTE, а целых два сольника обоихмузыкантов.

Первым решил “засветиться” Пэр Гессле с дебютным сольникомна английском языке под названием “The World According To Gessle”. Мало,видите ли, ему выпущенных записей в составе двух групп GYLLENE TIDER иROXETTE, которые осадили в свое время четыре первых места американскогохит-парада, дважды поднимались на второе, ровно сто из них стали за своюисторию “золотыми” и “платиновыми”, и в общей сложности, разошлись по мирутиражом в 45 миллионов (!) экземпляров. После такого ошеломляющего успеха,вы, наверное, думаете, что Пэру известны все журналистские вопросы послестольких-то лет бесплатной раздачи интервью? Ну, скажем так, почти все...Так что крепко держитесь на ногах, уважаемые фэны ROXETTE и Пэра лично.Он тут на досуге вам подарочек приготовил, засев на кушетке с диктофоном,со своим знаменитым блокнотом для сочинительства и прочих залетных мыслейи приготовил для самого себя множество надоедливых вопросов. Я уверен,что ничего подобного вы еще не слышали и не читали!

Пэр: Как дела?

Гессле: Живу помаленьку. Заканчиваю запись своего сольногоальбома, микширую и занимаюсь подбором достойных фотоснимков для его обложки.Честно говоря, заработался.

Пэр: Но ведь вы же не создаете впечатление “кабельщика”?!

Гессле: Вы правы, я не подарок, когда вопрос касаетсятехнологии. Мне помогали микшировать мои друзья, которые стали сопродюсерамимоих песен. Как пошутил один из них: “Пусть вам достанется вся слава, ая скромненько возьму деньги!”. Мы записывались в прекрасно оборудованнойстудии Бенни Андерссона в Стокгольме.

Пэр: Бенни Андерссона? Из ABBA?

Гессле: Да, а что тут странного? Но мастеринг Майкл Илберти Джордж Марино делали в Нью-Йорке. Я спросил, могу ли я быть чем-то полезен.Они сказали, что позвонят мне, когда будет готово.

Пэр: А почему соло-альбом и именно сейчас?

Гессле: Мне нужны были деньги!

Пэр: Шутить изволите, сэр?

Гессле: Что вы, я не на шутку серьезен и не называйтеменя лукавым. Возможно также, я захотел пойти обходной дорогой, а не попротоптанной уже ROXETTE. Да, похоже так. После выхода нашего альбома “Crash!Boom! Bang!” и последовавшего турне, я стал сочинять песни именно в такомключе. Вы помните, “Sleeping In My Car” была последней песней, записаннойдля этого альбома, и стала первым синглом. Мы сочиняли ее, пребывая в отчаянии.Я чувствовал, что мы только что превзошли себя самих, да так, что силыпокидали нас с каждым месяцем нахождения в студии. Но это нужно было дляполировки звучания. Я знал, что попросту приговорен быть музыкантом, имне никогда не бывает достаточно.

Пэр: И в этот момент вы задумали записать поп-альбом?

Гессле: Я написал несколько песен и затем обратился ксвоей любимой поп-группе BRAINPOOL с просьбой помочь в аранжировке. Нопомимо этого, я также пригласил товарищей из моей бывшей группы GYLLENETIDER. Мы были героями тинейджерского мира сразу после панковского бумаи распались в 1985 году. Недавно мы вновь собрались и устроили грандиознейшеетурне по Скандинавии летом прошлого года. И я подумал, что неплохо былобы употребить по делу тот заряд энергии, который остался у ребят послеокончания гастролей в августе. Таким образом, мне очень повезло записыватьсявместе с двумя моими любимейшими группами.

Пэр: Но это уже не в первый раз, не правда ли?

Гессле: Действительно, я уже записал два сольника на шведскомязыке, в 1983 и 1985 годах, ну а Мари и подавно — у нее их целых пять.Я оценил положение и решил, что пора бы вновь заняться этим делом.

Пэр: А какова была реакция Мари, когда вы впервые сказалией, что собираетесь записать сольный альбом?

Гессле: Я уверен, что она догадывалась, что это случитсяпосле нашего “Crash!”-турне. Мы работали вместе практически в режиме “нон-стоп”до 1988 года и, надо заметить, очень успешно. Рано или поздно у каждогоиз нас возникает необходимость сделать нечто на стороне, чтобы набратьсянового вдохновения, вместо того, чтобы погрязнуть в рутине. Мари никогдане отказывалась от своей сольной карьеры выпуская один за другим свои альбомына родном языке. Но, что касается меня, так получалось, что я всегда фокусировалвсе свое внимание на ROXETTE. И в означенный момент я понял, что пора отдохнутьот основной работы и просто поверить в себя, посмотреть, что я могу сделатьсам.

Пэр: А почему на английском?

Гессле: Что за дурацкий вопрос?! Я, конечно же, хотелвыйти с ним не только на Скандинавию, но и на весь мировой музыкальныйрынок. Неужели, это так сложно понять?

Пэр: Если ROXETTE все-таки выпустит новый альбом в 1997году, будет ли он звучать подобно вашему сольнику?

Гессле: “The World According To Roxette”? Не знаю. В любомслучае, мой альбом я сделал так, как хотел чтобы звучала современная поп-музыка.У Мари на этом счет может быть совершенно иное мнение. Для танго, как известнонужны двое.

Пэр: Значит ли вышесказанное, что сейчас вы танцуете тангопорознь?

Гессле: В интервьюировании поп-музыканта все возможно.Но Мари нравится мой альбом.

Пэр: Расскажите поподробнее о песнях нового альбома.

Гессле: Открывающий трек “Stupid” из породы песен, которыепишутся после нескольких рюмочек красного вина, “опрокинутых” в пятничнуюночь. Я очень люблю эти ночи, впрочем, как и красное вино. И я действительнолюблю эти три аккорда. Мы “затихарились” в студии, а Кристофер и Йенс изBRAINPOOL помогли мне закончить задуманное. Вам не кажется, что она выглядитпросто обалденным началом?!

Пэр: Поговорим о второй песне из альбома, т.е. о первомсингле из него “Do You Wanna Be My Baby”.

Гессле: Вообще, я очень люблю звук ударных (заимствованныеу Джеффа Лайанна, например). А еще больше я люблю чистое intro с ударнымии вокалом. И я “тащусь” от двойных припевов. Ну это, когда сразу послерефрена что-то вновь заставляет тебя восхититься самой песнью. Наслушавшиськак это здорово получается у Desmond Child, мы записали нашу “You Don'tUnderstand Me”. Знаете, иногда доходишь в своей музыкальной карьере дотакого момента, когда только подобные американские трюки позволяют освежитьзвучание и восприятие твоих песен.

Пэр: Двигаемся дальше. “Kick” — это...

Гессле: ... прежде всего ритм. Каждый поп-альбом требуетзнаменитого подхода группы FRANKIE GOES TO HOLLYWOOD.

Пэр: Значит ли, что это танцевальная песня?

Гессле: Не знаю. Я ведь забросил танцевальную музыку ещев 1982 году. Теперь мне достаточно, чтобы слушая мои песни, человек простоперебирал бы пальцами, сидя за баранкой.

Пэр: Меня проинформировали, что вашей маме полюбиласьпесня “I Want You To Know”?

Гессле: Да, я как-то говорил об этом. Мы попытались здесьотойти от использования наших традиционных инструментов и подключили кзвучанию флейту и драм-машину. В отличие от нас с мамой, ребятам это неочень понравилось.

Пэр: Искусственность? Но ведь без нее трудно создать настоящиехиты, без которых ваш альбом будет обыкновенной “попсой”?

Гессле: На это не так просто решиться. Это вам не чашечкакофе по утрам. Здесь больше от Doris Day, чем от Luther Vandross!

Пэр: Что, вы не любите соул, политический подтекст в рэпеили блюз? Вы предпочитаете Doris Day, вы что, сумасшедший? Спорим, чтовас не интересуют даже журналы, на обложках которых позируют братья Гэллахеры?!

Гессле: Вы же читали мои письма. Я люблю OASIS. Не каждаягруппа, как они, может похвастаться, что их обвинили в заимствовании самихThe RUTLES.

Пэр: Посмотрим, что братья Гэллахеры скажут в отношениивашего сольника...

Гессле: Если они в курсе того, что представлял собой DorisDay, мои песни им понравятся.

Пэр: Как так получилось, что ROXETTE никогда не удавалосьпонравиться влиятельной британской музыкальной прессе?

Гессле: Честно говоря, не знаю. То, что мы были из Швеции,поначалу вовсе не помогало. Когда нас признали в Британии, там не слышалишведской музыки еще со времен ABBA. Сегодня же, иное положение. Хотя досих пор они называют нашу музыку слишком коммерческой, чтобы быть действительнохорошей. Я это никак понять не могу. Бенни из той же ABBA хорошо как-тосказал по этому поводу, что он был просто счастлив, когда осознал, чтобольшая часть людей планеты имеет такой же музыкальный вкус как и у него.И это действительно здорово. Ты делаешь свое дело и надеешься на признание.И если в твоей музыке присутствует коммерческий элемент, я не вижу смысланенавидеть себя за это. Мы в Швеции, например, очень терпимо относимсяко всему английскому и даже любим большую часть.

Пэр: Вновь вернемся к главной теме. Не кажется ли вам,что включение в альбом песни “Reporter” дает вам определенное психологическоепреимущество перед журналистской братией?

Гессле: Возможно.

Пэр: “B-Any-1-U-Wanna-B”. Здесь звучит органная музыкаи как звучит!

Гессле: Поначалу она была слащавой попсовенькой песней,акустическое демо которой давно валялось в моей студии. Я показал ее своимдрузьям, и они подыскали для нее нужные инструменты, орган и цитру.

Пэр: Дальше идет “Wish You The Best”. Этот трек по сутисводит на нет неограниченные привилегии громких гитар на альбоме и, хочусказать, она мне очень импонирует.

Гессле: Я так рад за вас. Мне тоже она нравится. По идееона должна была быть такой странно энергичной балладой. Но вы же знаете,BRAINPOOL никогда не слушает и не занимается такой музыкой, поэтому ееслегка обнажили и добавили страстей. Я горжусь этой песней.

Пэр: Следующим номером нашей программы является стараякомпозиция группы WIZARD...

Гессле: Нет, она действительно близка по звучанию, но...

Пэр: “No Cigar”? Слышал такую. Чья же эта песня тогда?

Гессле: Моя, конечно. Я намеренно изменил практическивсе в ней, чтобы исключить любые сравнения с т.н. оригиналом. Я купил книжкуоб Элвисе после того, как написал эту песню, и оказалось, что день, когдаон прибыл в Германию, действительно был очень хмурым. Шел дождь, штормило,и поэтому не было никакого оркестра. Моя версия этой песни показала всем,как должно было быть тогда на самом деле. В первую очередь мне нравитсялирика этой песни, а затем уже мелодия, но когда за дело берется саксофон— баланс найден.

Пэр: Очень трогательно. А правда ли, что Мари очень нравитсяпесня “T-T-T-Take It” и, что ROXETTE готовил ее для альбома лучших хитов,но в последний момент вы предпочли ей “June Afternoon”?

Гессле: Правда, Пер, правда.

Пэр: Хорошо и что там еще за история была с ней?

Гессле: Постой, у нас ведь впереди еще три трека.

Пэр: Я думал, мы говорим об обычном альбоме, а не о двойном?

Гессле: Я — пацифист, однако...

Пэр: Пацифизм до добра не доведет, дружище. Как бы тони было, Мари участвовала в записи трека “I'll Be Alright”. Почему?

Гессле: Просто, лучше нее никого нет. Кстати, а теперьвы ответьте на мой вопрос, что может быть лучшим ответом на сладостноеи одновременно грустноватое “пока”, чем “Lay Down Your Arms”?

Пэр: Не зазнавайтесь, парниша, она слишком длинна, даи сам альбом тоже!

Гессле: Ничего подобного, даже меньше часа. Я провел всюсвою жизнь, слушая поп-музыку, а вы говорите, что 54 минуты — это долго!Вы куда-то спешите? Вы спите с “сотовиком” под подушкой? Я пострадал надсвоими записями, теперь ваша очередь!

Пэр: Не наговаривайте на меня зря, мне нравится ваша работаи я считаю, что посредством ее вы сделали шаг вперед как поэт и исполнитель.В ней много страсти и электрогитар. Но что будет с ROXETTE?

Гессле: Уже в октябре этого года мы вновь соберемся встудии и начнем работу над новым альбом.

Пэр: Что ж, увидимся.

Гессле: И не надейтесь на столь продолжительный отдых.Увидимся сразу после интервью.

Андрей БАРАНОВСКИЙ

© 2005 музыкальная газета