...
...

Модифицируем вентилятор от TITAN TTC-D5TB/TC

Модифицируем вентилятор от TITAN TTC-D5TB/TC

Разобравшись с утилитой 8RDAVCORE и добившись практически бесшумной работы своего компьютера, я некоторое время почивал на лаврах. Тем не менее, в одну из ночей я обратил внимание на тихий ровный гул, раздающийся из внутренностей системного блока.

Матюгнувшись на разболтавшийся в отсеке крепления винчестер, я пару раз лягнул ногой системную стойку. Обычно в ответ на это обиженный винчестер замолкал на некоторое продолжительное время. Что я только не делал, чтобы победить этот глюк, но рано или поздно проблема вылезает снова. И вроде все винты в корпусе плотно затягиваю, везде, где это только возможно, куски утеплителя для стен проложил. Казалось бы, вибрация жесткого диска должна была бесследно исчезнуть, ан нет, периодически винчестер начинает снова издавать низкочастотный гул.
На этот раз привычная операция не возымела на винчестер никакого действия, и гул не пропал. Придется разбираться: вздохнув, я засунул голову внутрь системной стойки и прислушался. Как выяснилось, винчестер был мной обруган совершенно напрасно, так как гудел вовсе не он, а вентилятор на кулере TITAN D5TB/TC. Вращаясь на скорости 1400 оборотов в минуту, он издавал своим подшипником довольно-таки занудное гудение. Ну да ладно, настроение у меня подходящее, свободное время есть, пора с ним, наконец, разобраться.

Вентилятор проработал в моем компьютере около полугода. За это время я неоднократно его снимал и одевал, но вот полностью разбирать эту модель мне ранее не доводилось. Отвинчиваю вентилятор от радиатора и изумляюсь вертикальным столбикам пыли, возвышающимся, как Монблан, на верхушке каждого ребра радиатора. Не снимая вентилятор с радиатора, эти столбики заметить довольно трудно, поэтому они копились у меня все время, прошедшее с момента его покупки. Сдуваю пыль и отмываю радиатор спиртом.
Дабы вентилятор пока не мешался под руками, аккуратно вытягиваю из отверстия в основании радиатора его термодатчик. Он там никак не закреплен, если не считать креплением термоинтерфейс, подозрительно напоминающий засохшую пасту КПТ-8. Вытащив термодатчик, разделяю кулер на две независимые детали — сам радиатор и вентилятор. Теперь их можно обрабатывать отдельно.
Начнем с радиатора. Переворачиваю его основанием к себе, отмываю спиртом остатки пасты и наблюдаю четкий прямоугольник в его центре. По своей форме и размерам он полностью совпадает с крышкой процессора. Получается этот прямоугольник из микроскопических царапин, вырезанных твердой крышкой ядра процессора по мягкому алюминию днища радиатора. Одним из побочных эффектов вращающегося вентилятора является то, что весь кулер из-за него работает как миниатюрная ударная дрель. Радиатор слегка вибрирует на процессоре и таким образом расцарапывает себе физиономию о его крышку.

Непорядок. Достаю приобретенную мной на днях радость компьютерного моддера. Называют эту "радость" дремелем, хотя по своей конструкции это типичная бормашинка стоматолога. Продается такая "бормашинка" в магазинах с инструментом, называется она там "мини-дрель " и стоит от 450 до 1900 рублей. Моя модель называется STERN MDC135 и стоит 900 рублей вместе с комплектом насадок, гибким валом и прочими причиндалами. Подробный обзор этой машинки вы можете посмотреть на сайте www.overclockers.ru в конкурсной статье "Хорошие вести для моддеров".
Одеваю на дремель войлочную насадку, мажу ее пастой ГОИ и со свистом на всех 30000 оборотов довожу поверхность радиатора до первозданного зеркального блеска. Полюбовавшись своим отражением в днище радиатора и поколебавшись некоторое время, я таки решился и вытащил из сокета свой Barton 2500+. Сейчас мы его отучим царапаться. Полировать крышку процессора дремелем я не рискнул, хотя в его комплект входили подходящие насадки. При таких скоростях оборотов можно распилить процессор пополам за пару секунд и вовсе этого не заметить. Поэтому для полировки крышки я воспользовался другим инструментом, обладавшим куда менее бешеным нравом.
Довольно-таки давно мне в руки попал замечательный предмет. Однажды в транспорте мое внимание обратил на себя коммивояжер, продававший некую штуку для чистки кастрюль. Называлась эта штука "Золушка", и выглядела она издалека как большая стирательная резинка.
Продавец объяснил, что, потерев этой резинкой кастрюлю, можно стереть с нее нагар, и при этом никаких царапин на кастрюле не останется. Мол, выпускается предмет конверсионным заводом, сделан по военным технологиям и так далее, и тому подобное. Вы наверняка неоднократно слышали такие рассказы. Вспомнив про жену, которая жаловалась на почерневший чайник, я купил, не глядя, одну "стирательную резинку", благо стоила она какие-то копейки. Эх, и где бы теперь найти этого продавца! Я бы у него весь товар скупил, а еще лучше — раздобыл бы лист этой штуки размером полметра на полметра.

"Золушка" оказалась довольно любопытным материалом, называющимся "абразивный поропласт". По своей "грубости" этот поропласт находится где-то на полдороге между шкуркой-нулевкой и пастой ГОИ. В силу того, что он довольно мягок (приложив усилие, пластинку можно согнуть), поропласт действительно не царапает полируемый металл или пластмассу. В отличие от шкурки, с него ничего не сыплется, и поэтому керосин применять не нужно. Две стороны на моем экземпляре "Золушки" достаточно длинные, широкие и ровные для того, чтобы полировать с его помощью, скажем, микросхемы памяти на видеокарте и при этом не бояться "завалить" края или центр. Следует ли мне вам объяснять, что жена так и не получила в свое распоряжение это "средство для чистки кастрюль"?
Вот и сейчас я пустил "Золушку" в ход для полировки крышки процессора. Кладу пластинку ровной стороной на крышку процессора, убеждаюсь, что она касается всех четырех ее углов, и начинаю неторопливо двигать "Золушкой" вперед-назад. При этом следует контролировать, чтобы ни одна из сторон пластинки абразива не приподнималась при движении, а нажим был приложен равномерно ко всей шлифуемой поверхности. При такой методе вы если и "завалите" горизонт поверхности крышки, то сделаете это равномерно, то есть просто его перекосите. Впоследствии радиатор под усилием пружины сам найдет себе правильную позицию. При этом сама поверхность будет ровной, без каверн. Поэтому радиатор будет к ней прилегать плотно, без пустот, наполненных воздухом или теплопроводящей пастой.

Совершив пару-тройку движений, я проконтролировал результат. Как я и предполагал по характеру царапин на поверхности радиатора, крышка процессора оказалась "впуклой". То есть центр защитной пластинки оказался вдавлен относительно ее краев. После проведенной мной небольшой шлифовки края крышки засверкали вновь сточенным металлом, а центр оставался темным, так как абразив его вообще не касался. Прикинув объем работ, я взялся за дело более плотно, и через пару минут у меня на руках оказался процессор с равномерно блестящей крышкой. К чести фирмы AMD следует заметить, что мое предварительное заключение о вогнутости крышки оказалось неверным. Она просто имела небольшой "поребрик" по краям пластинки, который очень быстро сточился.
Прежде чем устанавливать микропроцессор обратно в сокет, я подогнул пластинку сокетного термодатчика так, чтобы она торчала под углом 45° относительно плоскости материнской платы. За счет такого расположения она выступала над поверхностью сокета. Затем я капнул на выступающий фрагмент термопастой "Алсил-5". За счет этой последовательности действий термодатчик плотно прижался к днищу микропроцессора и дополнительно еще и приклеился к днищу термопастой. Несмотря на то, что теперь этот датчик будет слегка завышать температуру процессора, ибо коррекция его показаний в BIOS рассчитана на то, что он висит в воздухе, тем не менее, динамика его показаний (изменение температуры) будет более точна. Наверняка кто-нибудь из читателей, решивших повторить мой опыт, вытащит процессор из своей Epox8RDA+ и обнаружит, что вместо ленточки термодатчика у него стоит маленькая черная "пимпочка". Дабы вы зря не снимали радиатор, сразу поясню, что ленточка ставится Epox в материнские платы Epox 8RDA+ ревизии 2.1. Более ранние платы снабжены в большинстве как раз этой черной "пимпочкой". В принципе, вы можете ее перепаять, приделав ей длинные ножки, но эта операция для неподготовленного пользователя довольно хлопотна, так как "пимпочка" очень маленькая.

Разобравшись с радиатором и попавшим под горячую руку микропроцессором, я занялся тем, ради чего все и затевалось. А именно приступил к изучению вентилятора. По наклейке на его нижней стороне я выяснил, что имею дело с моделью TFD-802512C. Больше ничего особо интересного на наклейке не было, поэтому я оторвал ее, чтобы получить доступ к креплению крыльчатки. Собираясь разбирать вентилятор, я потянул пальцами за крыльчатку и с изумлением обнаружил, что она имеет вертикальный ход, чуть ли не в сантиметр. Говоря по-русски, в закрепленном состоянии свободно гуляет вверх-вниз.
На упаковочных коробках к кулерам TITAN раньше наносилась табличка с расшифровкой кодовых обозначений в названии их моделей кулеров. Так, для примера, аббревиатура "E/TC" в названии моего кулера расшифровывается как "имеющий 'E' крепежную клипсу и блок термоконтроля". Среди прочих обозначений мне попадались ссылки на модели, имеющие либо один шарикоподшипник, либо два. Похоже, что мой экземпляр исходно разрабатывался под два подшипника, а затем производитель передумал и установил в него только один. Возможно, этим и объясняется свободно болтающаяся крыльчатка.
Неудивительно, что она так гудит, подумал я и, отковыряв иголкой крепежную шайбу, вытащил из вентилятора его начинку. Внутри оказалась небольшая печатная плата, один шарикоподшипник и куча пыли. Плата слегка приклеена чем-то вроде известной китайской "жвачки" и легко снимается движением вверх по оси кулера. Не забудьте только провода предварительно вытащить из их креплений внизу вентилятора. Откладываю платку в сторону, а все остальное отмываю сначала спиртом, дабы смыть пыль, а потом керосином, чтобы смыть остатки смазки. Заново смазываю старым советским маслом для швейных машинок. Замечательная была штука, сейчас такого уже не делают. С этой частью работы мы покончили, приступаем к самому интересному.

Берем платку и отпаиваем от нее термодатчик вместе с его довольно хилыми проводами. Если вы их решите отрезать или случайно порвете, учтите, что внутри изоляции находится одножильный лакированный провод — такой обычно в трансформаторы идет. Поэтому прежде чем его припаивать, сначала обожгите его на открытом огне, дабы лак выгорел, а то контакта не будет. Если у вас сохранился старый "советский" аспирин, можете отчистить лак и с его помощью. Для этого используйте таблетку вместо канифоли. Кладете на нее провод и касаетесь жалом паяльника. Провод мгновенно очищается от лака и облуживается. Главное, во время этой операции не вдыхать, так как вонь от плавящегося аспирина стоит совершенно жуткая.
Отпаяв термодатчик, тестером меряете его сопротивление, ведь по своему устройству это обычный терморезистор. Тот, что стоит в моем кулере, обладает сопротивлением 47 КОм при комнатной температуре в 27°. Если зажать его в кулак (то есть нагреть до температуры человеческого тела), сопротивление термодатчика падает до 34 КОм. Прикинув в результате этого эксперимента примерный диапазон хода терморезистора, я припаял последовательно с ним подстроечный резистор на 22 килоома и собрал вентилятор, закрепив свой дополнительный резистор на одной из его внешних стенок с помощью клея для термопистолета.
Чтобы устранить вертикальный ход крыльчатки, за неимением подходящего шарикоподшипника я подложил под ее крепление несколько дополнительных пластмассовых шайб. За счет их суммарной толщины свободный ход крыльчатки уменьшился до положенных одного-двух миллиметров.
Я не стал сразу собирать кулер и устанавливать его в компьютер, так как предварительно мне хотелось выяснить, чему равняется максимальное сопротивление подстроечного резистора, при котором вентилятор еще соглашается стартовать. Если поставить его сразу на радиатор процессора, вам выяснить это не удастся, так как процессор нагревает термодатчик, и тот изменяет сопротивление всей цепи, путая нам этим все результаты измерений.
Временно ставлю на процессор другой кулер, а титановский вентилятор включаю в соседнее гнездо корпусного вентилятора. Включаю компьютер и иду в тот раздел BIOS, в котором показываются скорости вращения вентиляторов. Начинаю вращать подстроечный резистор и с его помощью при комнатной температуре изменяю число оборотов вентилятора с 1400 оборотов в минуту до 750. Неплохо, подумал я и остановил пальцем работающий вентилятор.

После того, как я убрал палец, вентилятор начал совершать судорожные попытки включиться обратно. Выглядело это как рывки крыльчатки, происходившие через равные промежутки времени (где-то через одну-полторы секунды). Сил стартовать вентилятору явно не хватало, но он настойчиво продолжал свои попытки. Вращаю резистор в обратную сторону, и вскоре вентилятор благополучно "завелся", вращаясь с частотой около 1000 оборотов в минуту. Я снова остановил его пальцем. После того, как я убрал палец, вентилятор тут же стартовал без каких-либо проблем. Ну вот мы все и выяснили. Я могу безопасно понижать частоту вращения вентилятора как минимум до 1000 оборотов в минуту.
В этом эксперименте меня больше всего порадовало то, что в случае невозможности стартовать вентилятор не прекращает попытки запуска, а именно периодически подает повышенное напряжение, пытаясь запуститься. Получается, что, если мы выкрутим подстроечный резистор на слишком большое значение (низкие обороты) и включим компьютер, произойдет вот что: компьютер включается, вентилятор не крутится. Процессор начинает нагреваться и своей температурой уменьшает сопротивление термодатчика. Из-за этого суммарное сопротивление цепи также уменьшается, и вентилятор успешно заводится при очередной своей попытке. Выяснив все, что хотел, закрепляю вентилятор на радиатор и готовый кулер ставлю в материнскую плату. Запускаю Windows, 8rdavcore и смотрю, что у меня получилось.
Первое, что сразу бросилось мне в глаза во время тестов, — это непривычно низкая температура процессора. При отключенном режиме Bus Disconnect, напряжении питания процессора в 1,5 В и частоте шины 182 МГц температура процессора составила всего 45 градусов. И это при скорости вращения вентилятора всего лишь 1700 оборотов. Не забывайте о том, что из-за "неправильно" установленного подсокетного датчика температура процессора в моей системе дополнительно завышена на пару-тройку градусов. По всей видимости, снижение максимальной температуры произошло из-за лучшего прилегания отшлифованного радиатора к обточенному процессору.
То, насколько хорошо прилегает ваш собственный радиатор кулера к процессору, вы можете посмотреть по его датчику оборотов. Включаем BurnK7, запускаем какой-либо монитор температуры и наблюдаем, через сколько секунд после подъема температуры на подсокетном датчике вентилятор прибавляет свои обороты. У меня этот промежуток сейчас составляет около одной секунды. Можно также подождать, пока температура устаканится и начнет циклически то увеличиваться на один градус, то падать обратно. В такт этому перепаду температуры должна изменяться скорость вращения вентилятора, так как именно он, собственно говоря, этот перепад температуры и вызывает. В тот момент, когда максимальная температура процессора чуть-чуть приподнимается, вентилятор увеличивает обороты и чуть лучше охлаждает процессор. Так как процессор остывает, скорость вращения вентилятора опять уменьшается, и процесс повторяется снова и снова.

Я запустил BurnK7 и стал смотреть, что у меня получилось. За рекордно короткое время в десять-пятнадцать секунд температура стабилизировалась на своем максимальном уровне в 54°. Вот что значит подсокетный датчик, приклеенный прямо к днищу процессора термопастой! Ранее для стабилизации максимальной температуры требовалось около минуты. При этом скорость вращения вентилятора составила сейчас всего лишь около 2000 оборотов (ранее было около 2600), и его сейчас еле-еле слышно.
Выключаю BurnK7, включаю Bus Disconnect. Скорость вращения вентилятора тут же поползла вниз. Через минуту-другую, необходимые для того, чтобы остыл массивный радиатор на процессоре, температура устаканилась на уровне 35°. Скорость вращения вентилятора при этом упала до 1300 оборотов, и его шум полностью исчез. Если я пишу "полностью", это и означает "полностью". Я не смог выделить шум вентилятора из фона работающего компьютера даже при условии снятой боковой крышки. Для дополнительной проверки останавливаю вентилятор пальцем, и даже в этом случае не заметно какого-либо изменения шумовой картинки работающего системного блока. Основным источником шума в компьютере являлся славящийся своей бесшумностью блок питания Delta Electronics и еле вращающийся вентилятор на видеокарте.
Заметьте: мы пока проводим все опыты на микропроцессоре BARTON, работающем на частоте шины 182 МГц с множителем 11, что дает реальную результирующую частоту 2002 МГц. То есть мой компьютер подразогнан. На номинальной частоте шины 166 МГц и питании процессора 1,4 В температура покоя составляет около 32°C, при этом вентилятор вращается со скоростью 1200 оборотов в минуту. Давайте отключим режим Bus Disconnect и загрузим процессор "на полную катушку". На этот раз максимальная температура составила 47°C, при этом вентилятор вращается со скоростью 1800 оборотов в минуту.

Из любопытства я включил режим AUTO FSB у утилиты 8rdavcore. Утилита исправно заметила факт простоя компьютера и автоматически снизила ему рабочую частоту до 100 мегагерц, а напряжение питания процессора до 1,3 вольт. Через некоторое время температура процессора упала до 30 градусов. Скорость вращения вентилятора при этом составила 1100 оборотов. Так как потребляемая системой мощность также упала, блок питания притормозил свой вентилятор, и единственным источником шума в компьютере остался вентилятор на видеокарте. Его роль в моей системе выполняет 80 мм вентилятор из блоков питания FSP. Он также снабжен платой термоконтроля, и, думаю, это будет следующий кандидат на введение в ее цепи дополнительных регулирующих резисторов.

(с) Герман Иванов, http://german2004.da.ru


© Компьютерная газета

полезные ссылки
Аренда ноутбуков
Ремонт ноутбуков в центре Минска